Это война, детка (ЛП)

— Беги, позвони папе и надень штаны, пока я не попытался вылечить тебя членом, — прорычал я. — Пока что я закончу здесь с делами и потом приготовлю тебе что-нибудь поесть.
— Не дразни меня, Уоррен Макферсон, — рассмеялась Бейли.
— Я люблю тебя, Бейли, — кривовато усмехнулся я. — Просто хочу, чтобы ты знала. В болезни и здравии, — пообещал я, и моя улыбка увяла. — Знаю, ты не веришь мне. Не веришь, что я не сбегу при первом проявлении болезни. Но я останусь. Я буду здесь, красавица. Всегда.
— Я тоже тебя люблю, — всхлипнула Бейли, поцеловав меня в грудь.
— Хорошо, теперь иди за крекерами, — отпустил я ее, напоследок поцеловав в макушку и улыбнувшись.
Сразу после ее ухода я вернулся за компьютер и начал внимательно просматривать записи. Переключаясь между мониторами, я просматривал отдаленные коттеджи в районе Сан-Франциско, сверяя их с земельными ведомостями.
Ничего.
Вздохнув, я открыл поисковую строку и вернулся к поискам сайта работоргового рынка. Нельзя просто ввести в поисковую строку White Collar Trade и найти его. В прошлый раз я наткнулся на сайт исключительно благодаря везению. Видимо, торговцы каждый раз создавали новый ресурс и после мероприятия удаляли предыдущий. Мне нужно было вернуться к тому моменту, когда обнаружил Бейли на одном из серверов папиного клиента. Но на его компьютеров больше не было других подобных сайтов, и я чуть не взвыл.
До тех пор пока…
Я все время вспоминал человека, организовавшего аукцион. Наверняка была какая-нибудь зацепка. Он представлялся исключительно как «Бак», и мы с ним ни разу не встречались лицом к лицу, но по его словам, доходы от мероприятия перечислялись в педиатрическую ассоциацию под началом его жены в одной из больниц. Я помнил название больницы, упомянутое им во время нашего телефонного разговора. Вскоре я нашел больницу, имя женщины и ее мужа.
Форрестер «Бак» Уайтхед.
И первое, что отобразилось на его странице в «Фейсбук» — ссылка на некролог.
Мне подурнело, и я перешел по ссылке, опубликованной на прошлой неделе.
Убит.
В своем кабинете.
Из украденного — файлы.
— Черт! — без дальнейших раздумий я вскочил со своего стула и выбежал из кабинете. — Бейли! — выкрикнул я, спеша по коридору. — Бейли, у нас чертовски серьезная проблема!
Завернув за угол, я замер.
Моя Бейли, моя милая Бейли беззвучно плакала. Глаза, которые всего несколько минут назад блестели от счастья, сейчас молили о помощи, когда монстр, которого надеялся снова увидеть только в аду, стоял там же, в прихожей. Одной большой рукой он закрывал Бейли рот, второй держал ее за талию и в ней же сжимал пистолет. Гейб прижимал ее спиной к своей груди, и она тяжело дышала.
— Отпусти ее, — прорычал я, сжав кулаки. Я кратко перебрал все, что мог использовать в качестве оружия. Но моя быстрая оценка не дала результатов, и у меня замерло сердце. — Как ты сюда попал?
— Постучал в чертову дверь, — злобно и жестоко расхохотался Гейб, вдавив пистолет в ребра Бейли. — Моя детка сама открыла ее для меня.
Наверное, она думала, что пришел папа.
Господи.
По ее ярко-красным щекам текли слезы, и в глазах плескалось раскаяние. Моя Бейли.
— Отпусти ее.
— Откровенно говоря, Уоррен Макферсон, я не собираюсь ее отпускать, — покачал Гейб головой. — Она моя, всегда была и всегда будет.
Я хотел уже наброситься на него, но следующие его слова меня остановили.
— Еще шаг, и я пущу ей в череп пулю. Как твоя мамочка. Не так ли? Твоя мама вышибла свои гребаные мозги. Поэтому ты стал таким драным психом?
По моему горлу поднялась желчь, и я почти почувствовал липкий осадок на своей плоти.
— Гейб, пожалуйста. Если тебе нужны деньги, я их тебе дам. Забирай их все. Только, пожалуйста, не причиняй Бейли боли. Оставь нас, и мы ничего не расскажем ни одной живой душе.
Он провел дулом вверх по ее животу, между грудями и до горла. Она захныкала, но Гейб не убирал руку с ее рта.
— Мне не нужны твои чертовы деньги. У меня уже есть твои миллионы, засранец. Но они не идут ни в какое сравнение с тугой задницей этой малышки. Кое-что за деньги не купишь. Время вышло. Бейли возвращается со мной домой.
 
Я бросился к нему, но он засунул дуло ей в рот. Иисус гребаный Христос. Если бы пистолет выстрели… Моя Бейли стала бы… Стала бы…
Меня ужасало, какой урон могла нанести ей пуля. Вцепившись в свои волосы, я пытался выбросить кошмарные образы из головы. У нее не было бы шансов выжить. Кровь забрызгала бы стену позади Бейли — как случилось с мамой в тот день, когда она преждевременно родила Констанс.
Так.
Много.
Чертовой.
Крови.
— Н-нет, — крепко зажмурился я.
Что, черт возьми, я мог сделать?!
— Открой глаза, засранец. Тебе стоит это увидеть.
Открыв глаза, я посмотрел на Гейба. Бейли наблюдала со мной и рыдала. Еще никогда я не видел ее такой испуганной и расстроенной. Что меня до смерти напугало. Я хотел, чтобы Бейли улыбалась, черт возьми!
— Пососи дуло, Бейли. Давай покажем твоему парню, как ты всегда меня случаешься, — прошептал Гейб ей в волосы. — Какая ты у меня умница.
Она затрясла головой, но он вогнал пистолет ей глубже, отчего ее чуть не вырвало. Лучи утреннего солнце лились в окна, накрывая их обоих одеялом света, отчего ее волосы переливались. Бейли выглядела ангелом в лапах дьявола. Я хотел ее спасти. Спасти своего ангела, спасшего меня. Хотел схватить Гейба за горло и сбросить с балкона. Выхватить у него пистолет и окрасить песок кровью из его головы.
В прихожей раздалось злобное рычание Гейба, вырывая меня из картин его убийства.
— Ты будешь сосать проклятый пистолет, иначе я трахну им тебя в задницу. Я знаю, как ты любишь анальные игры, детка.
Открыв рот, Бейли полностью взяла в рот дула и снова посмотрела на меня с раскаянием. За что, черт возьми, ей было извиняться? Этот ублюдок осквернил ее, использовав для собственного извращенного удовольствия.
— Хорошая девочка. Продолжай сосать. Один неверный шаг, и мы с Бейли нажмем на курок.
Когда Гейб засунул ствол еще глубже ей в рот, отчего по ее губам и подбородку потекли слюни и сопли, я начал задыхаться. Меня чуть ли не рвало, как какого-то слабака. Демоны в моей голове взбунтовались, угрожая захватить власть, в то время как я всеми силами старался удержать их под контролем. Гейб начал вставлять и вынимать ствол изо рта Бейли, начавшей извиваться.
«Не шевелись, Бэй. Не надо».
— Тс-с, — прорычал Гейб, укусив ее плечо. — Ты прекрасно справляешься. Я скучал по тебе, детка.
Я наблюдал, как он трахал Бейли в рот пистолетом, не в силах защитить ее. Каждый раз, когда он вынимал дуло, оно блестело от ее слюны вперемешку со слизью, и я изо всех сил старался не давиться. На меня налетели воспоминания о матери и Констанс, из-за которых комната начала вращаться перед моими глазами. Рыдания Бейли эхом разносились по прихожей, и из-за своей неспособности ей помочь я переставал чувствовать себя мужчиной. Как бы я хотел ее спасти.
Я мог бы напасть на Гейба.
Но он вполне мог нажать на курок просто потому, что был ублюдком и психопатом.
Гейб рассмеялся — мрачно и мерзко.
— Послушай, как часто она задышала, — ухмыльнулся он мне. — Я знаю ее лучше, чем ты. Бейли наслаждается каждой секундой. Моя девочка развратная.
— Пошел нахрен, — посмотрел я на него.
Гейб расхохотался, но стоило Бейли пошевелиться, как зарычал ей на ухо.
— Даже не пытайся, детка, — он начал покусывать ее ухо, и она всхлипнула, почти яростно. Бейли ослабла в его руках, хоть по ее щекам и продолжали бежать слезы. Она была бессильна.
— Умница, милая, — похвалил Гейб, поцеловав ее в висок. — И в следующем акте нашего шоу, — продолжил он, игнорируя ее плач, — ты должен посмотреть, как моя девочка глубоко заглатывает.
Меня обдало холодом, и у меня закружилась голова.
«Сосредоточься, Вар».
«Не позволяй этому засранцу победить».