Ледяные (ЛП)

Мои руки блуждают по ее телу, пока мы целуемся. Я борюсь со своим размягчающимся членом, трахая ее так долго, как могу, прежде чем перевернуть ее на спину. Двигаясь между ее ног и закидывая их себе на плечи, мой рот со стоном накрывает ее киску.
Я пробую нас обоих.
Несмотря на то, что я кончил несколько минут назад, жар разливается по моим венам от этого и от сексуальных звуков, которые она издает, пока я пожираю ее.
Ее руки погружаются в мои волосы, вцепляясь, чтобы удержать меня на месте, кружа моим языком по ее клитору.
— Ты собираешься заставить меня кончить снова.
— В этом и заключается идея.
Мои пальцы впиваются в ее бедра, а рот нависает над ее блестящей киской. Я смотрю на длину ее тела, пригвождая ее своим взглядом. Дрожь пробегает по ее телу от моего дыхания, пробегающего по ее чувствительным складкам.
— Мы не остановимся, пока я не заставлю тебя выкрикивать мое имя громче, чем ты это делала на игре. Готова потерять голос, детка?
Она выдыхает, кивая. Я возвращаю свой рот на место и поклоняюсь ее телу.
Посасывая два пальца, чтобы намочить их, я погружаю их в нее, медленно трахая ее. Это пробуждает во мне первобытную сторону, зная, что скоро я толкну свой член обратно в ее киску.
Майя запутывается кулаками в простынях, самозабвенно покачивая бедрами напротив моего лица. Затем она напрягается с сокрушенным криком.
— Вот и все, — напеваю я.
Звуки, которые она издает, когда кончает, лучше всего, что я когда-либо слышал в своей жизни.
Я снова тверд как скала, член пульсирует. Она сводит меня с ума.
— Черт, — хриплю я. — Ты мне снова нужна.
Я становлюсь одержимым мужчиной, когда меняю позу и толкаюсь в нее одним длинным ударом. Ее спина выгибается, рот приоткрывается, ногти царапают грубые линии по моей спине. Мое зрение на секунду затуманивается, когда меня охватывает похоть.
— Да, — плачет она.
— Черт возьми, твоя киска так хорошо сжимает мой член.
— Еще. Мне нужно больше.
— Еще? Хочешь побыстрее? — Я набираю темп, ухмыляясь ее сдавленному вздоху, затем замедляюсь с устойчивыми, резкими толчками. — Или жестче?
— Жестче, — хнычет она. — Трахни меня сильнее.
Стиснув зубы, я даю ей то, что ей нужно. Каждый раз, когда я врезаюсь в нее, ее сиськи подпрыгивают, когда ее тело подбрасывает вверх по матрасу.
Мое имя слетает с ее губ с отчаянным криком. Она снова близко, ее тело дрожит. Я ловлю ее руки, прижимаю их к ее голове и завладеваю ее ртом.
Когда она кончает, мои бедра подрагивают. Ее киска сжимает меня, как тиски.
Мое зрение на мгновение затуманивается, когда я погружаю свой член в нее, содрогаясь от силы моего оргазма.
Я изо всех сил стараюсь не рухнуть на нее как последний придурок, умудряясь удержаться на одной руке. Я ласкаю ее нежными прикосновениями, обхватываю ладонями ее лицо. Она обхватывает пальцами мое запястье, потираясь щекой о мою ладонь.
Мы остаемся в таком положении, пока оба не отдышимся, обмениваясь ленивыми поцелуями без какой-либо иной цели, кроме поддержания чувства связи.
— Ты невероятна, — говорю я ей в губы.
— Возвращаюсь к тебе, леди-убийца. Это было… — Она издает веселый вздох, проводя пальцами по своим спутанным волосам. — Да, я думаю, можно с уверенностью сказать, что у тебя это хорошо получается.
Я хихикаю.
— Все в порядке, милая. Ты можешь признать, что я лучший, кто у тебя когда-либо был.
— Вот это самоуверенное эго.
С хитрой ухмылкой она закрывает мое лицо обеими руками. Я целую ее ладони.
Она проводит пальцем по моей челюсти, и румянец поднимается вверх по ее шее.
— Может, нам вернуться вниз? Если они каким-то образом нас не слышали, не может быть, чтобы они не догадались, что мы делаем.
— Без сомнения.
Она бьет меня по руке. Я падаю на нее, пряча свой смех в изгибе ее шеи.
— Прости, прости. — Я беру себя в руки, покрывая поцелуями ее шею. — У нас в доме полно хоккеистов.
— Ты имеешь в виду, что вода мокрая, — дерзит она.
— В принципе, да. — Садясь, я подхватываю ее на руки и несу в ванную. — В любом случае, я не хочу возвращаться вниз.
 
— О? Что мы будем делать вместо этого? Потому что я думаю, что я выдохлась.
Я останавливаюсь, увидев легкую гримасу, которая мелькает на ее лице, и желудок опускается.
— Я причинил тебе боль?
— Нет, я думаю, мне просто немного обидно.
Я целую ее в висок.
— Тогда позволь мне позаботиться о тебе.
Усадив ее на столешницу, я включаю душ и беру мочалку. Когда вода становится достаточно теплой, я смачиваю тряпку и раздвигаю ее ноги, чтобы аккуратно вымыть ее.
— Хотел бы я, чтобы у меня была ванна, в которой ты могла бы понежиться, но здесь слишком мало места.
Она проводит зубами по губам.
— Все в порядке. Это мило. Никто никогда не делал этого для меня раньше.
Я провожу губами по ее щеке, затем ополаскиваю тряпку и снова смачиваю ее, чтобы подержать у нее между ног, пока я беру полотенца для нас. Как только я возвращаюсь, я поднимаю подол хоккейного свитера, чтобы натянуть его ей через голову.
Когда я его надеваю, я делаю паузу. Грубый звук вибрирует в моей груди при виде свежих засосов, усеивающих ее шею и ключицу. Подойдя ближе, я провожу большим пальцем по ее щеке.
— Давай.
Беря ее за руку, я помогаю ей спуститься со стойки и следую за ней в душ. Здесь тесновато, но мне это вроде как нравится. Вода каскадами льется на наши тела, когда мы прижимаемся друг к другу, и пар окутывает нас.
Она закрывает глаза с блаженным выражением лица, пока я не торопясь провожу мыльными руками по ее телу, разминая мышцы, пока она полностью не расслабится.
Я впервые по-настоящему мою кого-то, с кем принимаю душ. Это гораздо более интимно, чем делить пространство во время секса.
Мои руки обвиваются вокруг ее талии, и я запечатлеваю благоговейный поцелуй на ее макушке. Она прислоняется ко мне с тихим вздохом, пока я забочусь о ней.
Меня охватывает глубокое чувство удовлетворенности, и я без сомнения знаю, что она — то, что мне нужно. Нет никого другого, кто мог бы так идеально подойти мне, как она.
  
ГЛАВА 23
 
МАЙЯ
В первый день возвращения в январе в кампус после зимних каникул я сижу, свернувшись калачиком с половиной пакета картофельных чипсов и остатками шоколадных чипсов, которые нашла в морозилке, и смотрю корейский ромком, который порекомендовала Хана.
Когда накатывает очередная волна судорог, я плотнее закутываюсь в одеяло.
Рейган посочувствовала мне некоторое время, прежде чем ей пришлось уйти на занятия. Мы свернулись калачиком под коконом из одеял во время просмотра первого эпизода. Сейчас я начинаю третий, но ситуация становится ужасной, потому что мои закуски заканчиваются.
Я хватаю свой телефон, готовая послать все к черту и заказать доставку, чтобы мне не пришлось выходить. Стук в дверь прерывает меня. Вздыхая, я покидаю комфорт своего одеяла, чтобы ответить на него.
Истон прислоняется к косяку предплечьем, когда я открываю дверь. Он держит в руках упакованный пакет с продуктами.
— Привет, — заикаюсь я от удивления.
Он проскальзывает мимо меня, оставляя быстрый поцелуй на моих губах, прежде чем отнести свои вещи на кухонный остров. Я закрываю дверь и наблюдаю с другой стороны, как он все выгружает.
— Я не был уверен, к чему ты была в настроении, поэтому решил, что лучше всего изложить основы. Соленое, сладкое, пикантное. — Он встряхивает коробку с наггетсами, прежде чем выложить их на прилавок. — И я принес из дома эту грелку.
Слезы наворачиваются на мои глаза. Дурацкие гормоны.
— Ты достал мне все это?
Он мягко улыбается мне.