Ледяные (ЛП)

  
ГЛАВА 26
 
ИСТОН
Когда Майя просыпается, она всегда издает недовольный звук, прежде чем открыть глаза, как будто это оскорбление, когда ее отрывают от сна. Это так чертовски мило, что у меня в груди становится смешно. Как только она встает, я бы назвал ее жаворонком, но те первые моменты, когда она борется с сознанием, мне больше всего нравятся.
Она прижимается ко мне сбоку и одной ногой обвивает мою. Она утыкается носом в мою руку, морщась. Затем она издает тихий звук, который я люблю, прежде чем сонно выдохнуть.
— Доброе утро, — прохрипел я.
— Ммм, — отвечает она, все еще держа глаза закрытыми.
Я притягиваю ее ближе, крепче обнимаю, когда она ложится на меня сверху. Мой член уже проснулся, потому что сейчас утро, и это то, что он всегда делает, но когда ее обнаженное тело прижато к моему, он пульсирует еще одним импульсом тепла, становясь тверже.
Все еще не до конца проснувшись, она прижимается ко мне мучительно чувственными движениями, ее тело естественным образом ищет то, что ему нужно. Я стону, кончиками пальцев двигаясь вниз по ее позвоночнику, чтобы обхватить ее восхитительно толстую задницу.
— Продолжай в том же духе, и я собираюсь вставить это. — Мое бормотание грубое, с оттенком сна.
— Мм, пожалуйста, — бормочет она.
— Черт, Майя, — говорю я хрипло, когда она опускается так, что садится на меня верхом, чтобы потереться своей киской о мой член.
Она поднимает голову, глаза прикрыты и полны желания.
— Ты разбудил меня от всех этих прикосновений. Мне снилось, что твой рот был повсюду.
— Это будет через минуту.
С грохочущим звуком я переворачиваю ее на спину и накрываю ее рот своим голодным поцелуем. Прежде чем ситуация накаляется еще больше, кошка прерывает нас оскорбленным мяуканьем. Она хихикает, протягивая руку.
— Прости, Китти. Мы тебя беспокоим?
Кошка остается в конце кровати у наших ног, где она провела ночь, свернувшись калачиком, пока мы ее не разбудили. Кошка разглядывает нас обоих, снова мяукая, прежде чем спрыгнуть на пол.
— Ах, черт. Это ее «накорми меня» мяу, — говорю я.
Майя ухмыляется.
— Ты знаешь, как по-разному она звучит. Мне нравится это в животных — способы, которыми мы учимся общаться друг с другом.
Я собираюсь поцеловать ее еще раз, но она отстраняется, нахмурившись.
— Я все еще чувствую вкус вчерашних напитков. У тебя есть лишняя зубная щетка?
— Да.
Я еще мгновение тру свой член о ее соблазнительное тело, прежде чем позволить ей подняться. Рухнув на подушку, я подавляю рваный вздох от потери.
— Ты не идешь?
Я поднимаю голова. Она стоит на краю моей кровати, беря меня за руку. Ее подбородок опускается, подражая моим манерам.
— Хочешь принять душ?
Я быстро выбираюсь из постели. Она смеется надо мной, когда я чуть не спотыкаюсь, запутавшись в простынях.
— Я собираюсь закончить то, что ты начала.
— То, что ты начал, — дерзит она. — Я не думаю, что ты осознаешь, как сильно ты все время прикасаешься ко мне.
Кошка останавливает меня на полпути, обвиваясь вокруг моих ног.
— Ты хочешь, чтобы тебя накормили, — говорю я. — Хорошо. Иди сюда.
Прежде чем последовать за Майей в ванную, я выпускаю кошку в коридор. Она сбегает по ступенькам, ведя себя так, будто мы не кормим ее столько, сколько она хочет. Кэмерон кивает мне подбородком, почесывая живот, выходя из комнаты, которую мы раньше делили.
— Доброе утро. Ты можешь покормить кошку?
— Да. — Прежде чем спуститься вниз, он кричит с верхней ступеньки лестницы: — Завтрак будет готов через двадцать минут. Быстро спускайся вниз, если хочешь чего-нибудь.
Черт, это не дает мне столько времени, сколько я хочу, чтобы поклоняться своей девушке.
Майя уже была в душе, когда я вхожу. Мысль о том, что от нее пахнет так же, как от меня, после использования моих вещей, вызывает во мне прилив собственнического удовлетворения. Я быстро чищу зубы и присоединяюсь к ней под теплыми струями, проводя руками по ее влажной, покрытой пеной коже, в то время как мое тело прижимается к ее.
 
Она откидывает голову назад.
— О, привет.
— Привет, красавица. Дай мне это.
Я беру у нее флакон с шампунем и выплескиваю его себе в руку. Нас окутывает пар, пока я втираю его в ее волосы, наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне с милыми блаженными стонами.
— Вот она жизнь, — говорит она.
— Держи глаза закрытыми. — Я провожу ее под водой, чтобы ополоснуть, тщательно проверяя, не осталось ли мыла, прежде чем притянуть ее к себе. Мои руки обвиваются вокруг нее, и я целую ее в макушку. — Так будет всегда, детка. Даже когда я играю, ты мой приоритет. Я позабочусь о тебе, несмотря ни на что.
Она не совсем сдерживает удивленный вздох от моего серьезного обещания, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня широко раскрытыми глазами. Я разворачиваю ее и наклоняюсь, желая почувствовать, как мой лоб упирается в ее.
Я уже могу сказать, что происходит у нее в голове. Я научился понимать ее. Черты ее лица искажены, они колеблются между лучезарной улыбкой, которой я одержим, и ее практичной стороной, которая, вероятно, несет какую-то чушь о том, что еще слишком рано говорить о будущем, когда мы были вместе совсем недолго.
Но мне не нужен произвольный промежуток времени, чтобы подтвердить то, что я уже знаю: я люблю ее.
— Истон…
— Тебе не нужно ничего говорить. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я полностью с тобой. Это не просто для развлечения, пока я учусь в колледже. Ты моя навсегда.
Ее горло судорожно сглатывает. Она кивает, глаза сияют.
Я напрягаюсь, когда она опускается на колени, не прерывая зрительного контакта. Мой член наслаждается видом ее приоткрытых плюшевых губ.
— Что ты делаешь?
— Теперь моя очередь заботиться о тебе.
Моя рука упирается в стену, и искаженное проклятие вылетает из меня, когда она берет меня в рот. Черт возьми, это влажный, горячий рай.
— Майя. — Со сдавленным стоном моя рука обхватывает ее затылок, пальцы скользят по ее влажным волосам. — Боже, ты такая…
Слова умирают, потому что она качает головой, растянутые губы засасывают меня глубже. Ей удается уместить большую часть моего члена у себя во рту, и это самая горячая вещь, которую я когда-либо испытывал.
Мои бедра напрягаются от того, что она сжимает основание и кружит языком. Она подводит меня прямо к краю, но я еще не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу заставить ее кончить.
Крепче сжимая ее волосы, чтобы остановить, я поднимаю ее на ноги и крепко целую. Она держит мою челюсть между ладонями и раскрывается для меня с порочно сексуальным звуком в горле. Отрываясь, я прижимаю два пальца к ее губам, мои веки тяжелеют, когда она посасывает их.
Мы оба задыхаемся от желания, когда я наклоняюсь, потирая ее скользкие складки, прежде чем погрузиться в нее. Она выглядит великолепно, щеки раскраснелись, глаза закрыты, рот открыт в беззвучном крике, пока я целую минуту ласкаю ее.
Ее рука опускается и настойчиво дергает меня за предплечье.
— Хорошо. Давай, я хочу почувствовать тебя.
— Я с тобой.
Схватив ее за бедра, я поднимаю ее. Она подавляет удивленный звук, обхватывая меня ногами, когда я прижимаю ее спиной к плиткам. Поймав ее взгляд, я выстраиваюсь в линию и вгоняю свой член в ее киску долгим, непрерывным толчком.
Она сжимается вокруг меня, ее стон эхом отражается от стен душа. Все, что она может сделать, это держаться, пока я трахаю ее резкими ударами, которые приятно и глубоко задевают ее.
Когда она откидывает голову назад, я утыкаюсь носом в ее обнаженное горло, целуя и покусывая, чтобы оставить свой след. Мои пальцы впиваются в нее, и сила моих толчков заставляет ее тело дрожать.