Ледяные (ЛП)
ГЛАВА 31
ИСТОН
Окончание победного сезона после победы на домашнем льду, а затем еще одной против Бостонского колледжа сегодня вечером — одно из лучших ощущений в мире. Мои товарищи по команде падают на меня на льду в тот момент, когда мы заканчиваем, все мы обнимаемся, потому что мы выиграли.
Мы направляемся в плей-офф, и я уже чувствую свежий воздух арены в преддверии турнира чемпионата в конце пути.
Лучшее из всего этого? Моя девушка ждет меня за пределами раздевалки, выглядя чертовски мило в моей альтернативной футболке.
На ее щеках нарисованы зеленые сердечки с номером двадцать четыре. Она с гордостью улыбается мне за нашу звездную победу.
Я соответствую выражению ее лица, мою ухмылку невозможно остановить. Одним плавным движением я поднимаю ее одной рукой.
— Истон!
Она со смехом обнимает меня. Довольный рокот вибрирует в моей груди, когда я поднимаю ее.
Да, это превосходит все остальное в моем списке как мое любимое чувство за всю историю.
Я несу ее, направляясь к колонне репортеров, выстроившихся в коридоре, ведущем к нашему выходу. Я не скрываю, что она моя девушка.
Их камеры вспыхивают, и они выкрикивают мое имя, засыпая меня вопросами об игре, моей команде и о рангах потенциальных игроков на драфте, которые были опубликованы с моим именем на вершине турнирной таблицы. Это чертовски приятно.
Кто-то тычет мне в лицо диктофоном.
— Хестон выходит в плей-офф как действующий чемпион. В прошлом году вы выиграли Frozen Four. Ты надеешься повторить то же самое снова?
— Конечно. Найтс всегда борются за победу, когда мы на льду, — говорю я.
— Как ты себя чувствуешь, заканчивая сезон в первой десятке кандидатов на драфт этого года? Ты впервые в списке — что изменилось в твоей стратегии с прошлого года, чтобы выделиться?
Не вру, когда список, опубликованный во всех крупнейших спортивных онлайн-изданиях, был посвящен новостям о хоккее, весь дом оторвался от празднования. Из всех парней, которые играли за Хестон и были задрафтованы после окончания колледжа, ни один из них не занимал такого высокого места в этом списке потенциальных игроков, как я.
Было нереально видеть, как мое имя упоминается на сайтах ESPN и Sportsnet.
— Безусловно, это невероятная честь быть признанным среди потрясающих игроков этого года. У меня много мотивации, которая помогает мне сосредоточиться. Самое главное, что в этом году у меня была потрясающая система поддержки в виде товарищей по команде и семьи. — Я улыбаюсь Майе. — О, а это моя девушка, Майя. Обязательно включите это в свою статью. Я занятый мужчина.
Парень с интересом переводит камеру на нее. Она зарывается лицом в мою шею. Я хихикаю, потирая ее ногу.
Вспышки новых камер ослепляют нас. Я коротко машу рукой в знак благодарности и протискиваюсь сквозь людей, чтобы добраться до двери на парковку.
Я готовлюсь к резкому раннему мартовскому ветру, протирая бок Майи, чтобы согреть ее. Она обхватывает меня ногами и с мычанием сжимает свои руки.
Она выглядывает теперь, когда мы свободны от средств массовой информации.
— Ты действительно только что это сделал.
— Сделал что? Победил? — Я дразню. — Потому что я потрясающий.
Она щелкает языком, в глазах пляшут искорки юмора.
— Ты знаешь, о чем я говорю, красавчик.
Гордая усмешка кривит мои губы.
— Без сомнения. Тысячи людей читают эти спортивные блоги и статьи в Интернете. Я хочу, чтобы все знали, что я твой.
Останавливаясь как вкопанный, я обхватываю ее лицо ладонями, притягивая к себе для поцелуя.
— Ой, ой, — кричит Ной.
Голос Кэмерона гремит, когда он прикрывает рот руками.
— Снимите комнату.
Майя продолжает поцелуй еще минуту, убирая от меня руку. Я улыбаюсь ей в губы, подозревая, что она им показывает. Я поднимаю свой собственный палец.
— Это мило, они подходят друг другу, — говорит Ной, фыркая.
Мы отрываемся друг от друга, и я поднимаю ее, чтобы удержать в своих объятиях.
— Давайте пожертвуем этим ради нашего настоящего MVP.
Я срываю с головы Кэма кепку и машу ею в воздухе, пока мы все улюлюкаем.
Он смеется, когда парни кружат вокруг него. К счастью, его травма оказалась не такой серьезной, как все опасались. Он вернулся в строй в двух наших последних играх, горя желанием защитить крэйз.
— Ты был в ударе сегодня вечером, — говорит Майя.
— Спасибо. — Кэмерон бьет ее кулаком.
— А как насчет меня? — Ной подсказывает. — Ты видела ту неудачную защиту, которая у меня была во втором тайме, верно?
Она смеется.
— Без сомнения.
— А как насчет меня? — Я беру ее за подбородок, привлекая ее внимание обратно. — Твои глаза были прикованы ко мне, не так ли?
Кто-то притворяется, что его тошнит. Она качает головой, обнимая мое лицо, когда соприкасается своим носом с моим.
Ее задний карман вибрирует на моем предплечье.
— Ох. Подождите, кто-то звонит.
Она достает свой телефон, пока я удерживаю ее на руках. Я замечаю на экране имя ее брата и провожу по нему пальцем, чтобы ответить с дерзкой ухмылкой.
— Посмотри на это, мой соперник позвонил, чтобы поздравить меня с выходом в плей-офф. — Я хихикаю, желая надрать ему яйца. — Тебе лучше посмотреть на нас, когда мы снова выиграем Frozen Four, Доннелли.
— Что… Блейк? — Его это далеко не забавляет, он огрызается на меня всерьез. — Передай Майе, сейчас же.
Я моргаю в ответ на его требование, возвращая ей телефон.
— Он в плохом настроении.
Она раздражается из-за моих выходок.
— Когда он бывает в хорошем? Привет? Как дела, Рай? — Она слушает мгновение, ее радостная улыбка исчезает. — Что?
Когда она отчаянно стучит, чтобы ее поставили, я опускаю ее ноги на землю, хмуря брови. Она прикрывает рот, выражение лица пораженное.
— Нет.
Волнуясь, я глажу ее по руке.
— Что случилось?
Она качает головой, сгорбив плечи, когда отворачивается. Первая искра паники вспыхивает, когда я следую за ней через парковку.
— Когда? Я думала, что все было… — Ее голос срывается от боли.
Это выводит меня из себя. Она вешает трубку, грудь вздымается от глубоких глотков воздуха, когда она роется в своей сумочке. Зазубренная стальная лента сжимается вокруг моего сердца, когда она вытаскивает ключи, позаимствованные у Рейган, из сумки.
Я ни за что не позволю ей вести машину в таком состоянии. Снежная буря только что пронеслась по всему северо-востоку, превратив дороги в развалины из-за гололеда.
— Майя. — Она не слушает. Я выхватываю ключи, ловя ее, когда она пытается бороться со мной за них. — Майя, остановись. Просто подождите секунду. Скажи мне, что не так.
Со сдавленным вздохом ее обезумевший взгляд встречается с моим. Ее подбородок дрожит, разбивая мое гребаное сердце.
— Я не смогу помочь, если ты не поговоришь со мной, — мягко подбадриваю я.
У нее перехватывает горло.
— Это… это мой дедушка. Он умирает.
— Черт возьми, мне жаль. — Я заключаю ее в объятия, обнимаю за затылок и шею, сжимаю, успокаивая ее. — Мне так жаль.
— Я… я не могу. Истон, — хнычет она. — Я не хочу его терять.
— Блейк, — зовет тренер Ломбард.
Черт возьми. Я смотрю через парковку, стискивая челюсти.
Я целую ее в лоб, сверля ее взглядом.
— Подожди одну минуту, хорошо? Я скоро вернусь. Последнее, что я сейчас сделаю, это оставлю тебя одну.
Она кивает, цепляясь за меня, как будто не хочет, чтобы я уходил. Меня убивает оставлять ее в таком состоянии даже на секунду, чтобы поговорить с тренерами.
— Я сразу вернусь. Просто подожди меня здесь.
Мои товарищи по команде приветствуют меня, когда я бегу трусцой к автобусу, останавливаясь после загрузки всего нашего снаряжения, чтобы пропеть: капитан, капитан. Впервые в жизни я игнорирую их, не останавливаясь, пока чуть не врезаюсь в спину тренера Ломбарда.