Бритва Оккама в СССР (СИ)
Конечно, в таких делах без неожиданностей не обойтись. Карлос не боялся запачкать руки и был готов к потерям. Ему уже довелось пережить многое в бесчисленных стычках в нищих районах Аякучо, Апуримака и Хуанкавелики…
В общем — могла получиться действительно масштабная демонстрация силы и серьезности намерений бойцов «Сияющего Пути» — «Сендера Луминоса». Если бы команданте шел на миссию с проверенными ребятами, отчаянными бойцами из своего отряда. Но…
Сразу после высадки Карлос даже думал застрелить всех подчиненных и провернуть дело только лишь с Доминго и Гонзало, однако держать в узде и распихать по норам сотню человек из студенческого лагеря втроем — такое даже идейным борцам за революцию было не под силу. Нет, это можно было бы устроить, но только с помощью большой крови. Крови Карлос не боялся, и буржуйские сыночки и дочки не вызывали в нем ни капли жалости — но что, если погибнет какая-нибудь важная шишка? Кто тогда расскажет миру о Сияющем Пути?
Прямо перед высадкой, на борту какого-то то ли строительного, то ли технического судна Вальдес выдал ему пухлый конверт с фотографиями, картами и схемами, которые были сделаны совсем недавно. Планировка лагеря, внешний вид каждого дома, портретные съемки каждого из более-менее значимых личностей: преподавателей, писателей, организаторов. Студентов в расчет не брали — кому интересны студенты?
— Кто это? — перебирая фотокарточки, Карлос зацепился взглядом за лихую физиономию какого-то верзилы с каштановыми волосами.
— Это русский. Известный журналист. С ним могут быть проблемы: служил в армии, имел командировки в Афганистан, занимается расследованиями… Постарайся или найти к нему подход, или прострели ему ногу, — посоветовал тогда Вальдес.
— Прострелить ногу? — команданте еще раз внимательно глянул на фотографию.
Красивым парня с фото назвать было сложно, но обаятельным, мужественным — вполне. Грубоватые, как будто рубленые черты лица, рассеченная бровь, кривая ухмылка, загорелая дочерна кожа… Такие, наверное, и делали Русскую революцию, шли с маузерами и гранатами громить буржуйчиков и с серпом и молотом — строить первое в мире государство рабочих и крестьян… Которое теперь отошло от истинного коммунизма. С тех самых пор как умер Сталин!
Карлосу даже стало жаль, что они с этим русским оппортунистом и ревизионистом находятся по разные стороны баррикад. Такой товарищ явно помог бы делу лучше чем те обезьяны, которые корчат из себя грозных бойцов и фотографируются на «Полароид», принимая горделивые позы с разряженными автоматами наперевес…
Он вспомнил про слова Вальдеса очень скоро, буквально через сутки — вечером того самого дня, что они высадились на берег проклятого острова Исла де Мона. Как раз в тот момент, когда один из студентиков заметил огонь на башне полуразрушенного форта.
* * *У меня было не так много времени, чтобы придумать несколько подляков для нежданных визитеров. К тому же стоило учитывать ситуацию совсем невероятную: а ну, как это чистая случайность? Может — бойскауты там какие-нибудь карибские, или учения, про которые не знали чинуши, согласовавшие проведение форума? Да, девяносто девять процентов вероятности и сама всевеликая Бритва Оккама были за то, что прибыли папуасы с автоматами по наши писательские души, но… Но убивать кого-то просто из подозрения? Нет уж, это без меня. А вот травмировать…
Есть ошибочное мнение что самым эффективным средством лишения боеспособности отряда противника является убийство как можно большего количества личного состава. Нет, нет и еще раз нет. Как показала теория и практика полковника Гериловича — лишив подвижности каждого третьего, или каждого четвертого врага можно быть уверенным — противник бой продолжать не сможет. Как минимум два человека понадобиться для транспортировки раненого или переломанного, еще один — для прикрытия… Если противостояние идет не совсем уж с фанатиками, которые готовы добивать легкораненых своих, то простая арифметика говорила о том, что сломанная или продырявленная нога выведет из строя куда больше врагов, чем пуля в голову.
Из этого — а еще из очень ограниченного хронометража — я и исходил, бегая по развалинам форта и лесным тропам с железяками, деревяшками и веревками. Большая часть из моих прибамбасов была рассчитана только и исключительно на идиотов, но учитывая приблизительное процентное соотношение матерых вояк и папуасов у потенциального противника — сработать должно было на отлично.
Нарубить мачете тонкие жерди в джунглях, прикрыть ими яму в подземелье форта, заложить и ветвями и листьями, присыпать песочком — и вуаля, первая ловушка на папуасов готова! Оставалось только распалить на башне костер, похватить один из нагло упёртых у мертвеца сундуков и со злодейским хохотом устремиться в джунгли. Да, хохот был беззвучным, и руки потирать не получалось — они были заняты, но злорадства в моей душе было полно. Потому как троп тут был не так чтобы много, да и опасаться, что длинноволосый команданте разделит свой отряд более чем на три части не приходилось: он-то идиотом точно не был! А моих задумок-придумок, подсмотренных в книжках про вьетнамских партизан, индейцев-майя и спецназ SAS на эти дорожки точно должно было хватить… Будет у них не боевой отряд, а дом инвалидов!
Потом, кстати, еще спасибо скажут!
* * *За разведку отвечал Гонзало. Но тут вышло так, что едва увидев костер на башне, отребье из Лимы само назначило себя в авангард, и дергая затворы автоматов вприпрыжку и наперегонки побежало к форту. Гонзало, матеря их по-испански и по-индейски бежал следом. Карлосу оставалось только в бессильной злобе стискивать кулаки и метать из глаз громы и молнии на остальных подчиненных, которые готовились к маршу на лагерь. Задача был довольно простая — прийти в срок, застать всех будущих заложников во время торжественной церемонии на площади и громко заявить о себе.
Вальдес владел информацией о распорядке и вообще, кажется,у него был свой человек среди участников мероприятия… Или организаторов? С этим могли быть проблемы — что, если агент под прикрытием пострадает во время суматохи? А суматоха будет… Суматоха, стрельба, паника, огонь и ярость — для настоящего революционера это самые лучшие союзники!
— А-а-а-а-а!!! — дикие вопли раздались со стороны форта, и тут же стадо кандидатов в адепты «Сияющего Пути» не разбирая дороги ринулось на помощь своим товарищам.
— Стоять!!! Пристрелю! — Карлос сумел опередить своих бойцов и выдернул из кобуры пистолет. — Стоять! Клянусь всем святым, я пристрелю первого, кто шевелится! А ну — все в строй!
Вороненый ствол пистолета смотрел прямо в душу то одному, то другому бойцу. Ситуация качнулась в сторону команданте — дисциплина была восстановлена.
— Хосе! Аккуратно, тихо — на разведку. Вернуться и доложить немедленно!
Хосе не успел выполнить приказ — прибежал другой взмыленный парнишка и прерывающимся голосом доложил, что двое провалились в яму и напоролись там на битое стекло. Один вывернул лодыжку, второй — сильно порезался. Гонзало жив и здоров и вытаскивает подчиненных.
— А огонь? Откуда огонь? Там кто-то был?
— Никого, хефе! Только один скелет в яме…
— О, мадре мио! — пробормотал за спиной кто-то.
Сразу несколько человек мелко перекрестились. Марксисты! Коммунисты! Идущие по «Сияющему Пути!» Какой позор! Карлос скрипнул зубами:
— Передай Гонзало мой приказ — раненым оказать помощь и оставить охранять лагерь на берегу. Мы пошлем за ними кого-то, когда сделаем главное дело… — ускорения подчиненному он придал уже пинком под зад. — Р-р-р-рапидо, педацца ди мерда!
К лагерю капиталистов выдвинулись только через полчаса — тремя отрядами, осторожно, дождавшись Гонзало и его людей. Тропы в джунглях заросли густой травой, после недавнего дождя на них оставались лужи, обойти которые можно было только по зарослям. Опытный партизан, Карлос видел следы пребывания здесь человека — там и тут висели перерубленные сильными, но неумелыми ударами мачете лианы. Кто-то бродил по острову…