Страсть Зверя Пустыни (ЛП)
Я якобы активно подключилась к сексуальным играм. Мягко развернулась и повалила Артура на лопатки, после чего медленно перебросила колено через его бедра. За это время дав возможность прекрасно понаблюдать за всем моим телом и каждым интимным местечком. После этого села прямо на его стоящий член, прижимая его к животу Артура и будто пленяя. Сама наклонилась к Артуру. Низко-низко. Поставила ладони с обоих сторон от его лица, а затем лизнула его губы, словно предлагая поцеловаться. А сама за это время нащупала нож, спрятанный под соседней подушкой. Прежде чем дала себя поцеловать, обхватила рукоять ножа и напала, действуя резко и четко. Нож прислонила к его шее, но с сожалением отметила то, как Артур дерзко ухмыльнулся, словно знал заранее такой исход событий.
- Ну, давай режь. Потому что, если не порежешь, то я буду из раза в раз забираться к тебе между ног. Его руки совсем не пытались остановить нож, зато они по-собственнически оглаживали мои бедра, сжимали ягодицы, талию, остановились на груди, задевая подушечками пальцев соски и вызывая огненный поток между моих бесстыдных расставленных ног. Пытаясь огородиться от его тела и своей реакции, я перевела лезвие с его шеи. На плечи. На грудь. Прислонила к его левой груди. К сердцу.
Приободрила себя мыслями. Покрепче обхватила нож.
Ну, давай, убей же! Убей! Он виноват! Он не дал твоему ребенку родиться. Стиснув зубы и перерборов неуверенности, я направила все силы в нож.
- Ты убил моего ребенка!
С легкой дрожью, но острием надавила на его грудь, отчего кожа лопнула и полилась багровая кровь. Не так, чтобы смертельно, но все равно ужасно смотреть, как причиняю ему боль. Мой нож, сопротивляясь приказам "убить", еще сильнее задрожал, чем Артур умело воспользовался и перекатил меня на спину, нависая. Подавляя своей силой и мощью. Вес тела сдержал на локтях, а бедрами расположился между моих расставленых ног.
- Я сделаю тебе еще ребенка!
Член так резко и без предупреждения протаранил, выбив из меня удивленный выдох. Мужские бедра активнее заработали, вставляя в меня член поглубже и потверже. Не давая мне даже попытки вылезти из-под тяжелого тела и освободиться от вторжения.
От испытываемых эмоций моя рука все сильнее сдавила рукоять, снова целясь.
- Ну, давай, чего же медлишь? - Артур на секунду остановился, закусив мочку моего уха, и яростно зашептал. - Твой нож как раз над моей незащищенной спиной.
Ранка на его груди небольшая, но кровь все равно немного стекала по рельефному телу, очерчивая каждую сокращающуюся мышцы, в тот момент, когда он меня трахал. От его грубых толчков кровь начала падать на мое тело. Одна капля. Другая. Следующая разбилась о мою грудь. Очертила сосок. Но толчки во мне не прекратились, наоборот мужские бедра еще сильнее со шлепком начали биться о мои ягодицы.
- Почему не сопротивляешься? Почему позволил? - в перерывах между яростными толчками, пусть и хрипло, удалось задать пару вопросов.
- Потому же почему и ты не убиваешь. Не хочу.
Артур еще плотнее навалился, и, наконец поцеловал, сплетая языки. Заполняя меня собой везде, где только удается. Членом, языком, телом, кровью, слюной. Я задыхалась от его поцелуя, а он, словно нарочно, не давал вдохнуть столь необходимый воздух.
- Если ты не будешь боготворить меня и жаждать, то я стану настоящим монстром, как ты меня назвала! - опасно предостерег. Я не осталась в долгу и прежде чем окончательно выронить нож из ослабевших пальцев тоже предостерегла:
- Если будешь слишком жестоким ко мне или к сыну или к остальным людям, то я тебя лично убью!
На последнем слове из моего тела вышел экстаз. Я так соскучилась по этому восхитительному безумия, когда трясет, когда не можешь себя контролировать и ведешь себя, словно потерявшая рассудок. Иногда кричишь, всегда кусаешься, но тут же слизываешь свои укусы, царапаешь его ягодицы или плечи ногтями и помогаешь бедрами ему себя затрахать до смерти.
И мы долго... бесконечно...с диким голодом любовались и наслаждались телами друг друга. С особой страстью, от того что дико соскучились.
После длительной разлуки и ссоры занятие любовью получилось особенно страстным. А еще мы много разговаривали. Точнее я много разговаривала. Задавала вопросов и доставала его в перерывах между ласками или непосредственно во время них. Не мог же он мне отказать во время занятия любовью? Вот я и пользовалась моментом и доставала его глупыми вопросами - утверждениями.
Скучал по мне? Любишь меня? Забыл ли о досадном недоразумении с Ярином?
Каждый раз Артур не охотно и устало, так словно я ему осточертела и отвлекала от самого главного односложно отвечал:
- Да!
А на самый последний вопрос, как сильно меня любит, он ответил уже более развернуто:
- Достала, женщина! Займи свой рот чем-нибудь более полезным!
Конечно же... в ту же секунду мой рот был занят чем-то более полезным. То что мне мешало без устали болтать и доставать его высочество.
Что поделать, если он не сильно говорливый и эмоциональный. А уж разговаривать о таком ему скучно, но все же, надо отметить, немного ответил на мои вопросы.
***
А на следующий день я порхала от счастья. Такое глупое состояние, когда хочется хлопать в ладоши и прыгать на месте, а еще улыбаться. Я, наконец, много улыбалась, тиская Азамата в своих крепких объятиях. Будь я наблюдающим со стороны, непременно огрела бы себя, такую счастливую, чем-нибудь по голове, ибо не все же такие радостные, как я.
А нерожденный малыш... Я надеялась, что он просто решил отсрочить свое появление на неопределенный срок, пока его мама гостила в лагере смерти. Я решила так думать, иначе можно с ума сойти от сожаления.
***
Как-то раз мы вчетвером: трое Бонифациев и один Вацлав стояли напротив дворца и наблюдали за тем, как наемники-строители заканчивали на сегодня работу по разборке камней моего бывшего дворца. Ярин, Артур и Рафаэль курили сигары, а я просто стояла и наблюдала за работой.
- А может зря закапываем? Большие монеты? Огромные технологии? Великие исследования? - вполне серьезно поинтересовался Рафаэль. Я внимательно посмотрела на него, надеясь, что это шутка, а не глупое предложение, но поскольку всеобщего смеха не услышала, и Артур с Ярином не спешили называть его безумным, то ответила я сама и весьма грубо:
- А давай пригласим тебя в казематы к Артуру, где для начала мы тебе свяжем яйца веревкой, а потом я буду приходить и иногда горящей кочергой клеймить твой зад?
Артур пресек мой разговор. И как мне язык не отрезал за такие "эротичные" речи по отношению к другому мужчине, не знаю, но ответил почти миролюбиво и не раздраженно:
- Я заведомо против, чтобы моя жена клеймила чей-то мужской зад, Рафаэль, думаю, тем более против, поэтому данную тему мы на этом "закопаем" и больше не раскапываем!
***
Я рада, что Артур решил прекратить деятельность лагеря смерти, ибо исследования приняли неожиданный поворот и уже повлекли страшные последствия. Ученые слишком рьяно и страшно исследовали человеческое тело и разум. И в дальнейшем мне кажется общение с северными землями и их странные технологии до добра не доведут. Ой, не доведут...
Конец