Невеста для босса. Куплю тебе новую жизнь (СИ)

Быстро щёлкаю мышкой, сворачивая окошко с браузером, и поворачиваюсь лицом к Горскому.
Сегодня на нём ярко синие брюки и такого же цвета жилетка.
Рукава белоснежной рубашки как всегда закатаны до локтя, а несколько верхних пуговиц расстёгнуты. И я невольно бросаю взгляд на выбивающиеся из выреза чёрные волоски.
В память некстати врезаются воспоминания о сегодняшнем сне.
Они настолько живые, что, кажется, даже сейчас я чувствую тепло песка, капли воды на лице, и то, как эти самые волоски тёрлись о мою грудь.
Стоит мне только подумать об этом, как меня резко бросает в жар и щёки моментально вспыхивают.
— О чём задумалась, Лизок? Только не говори, что обо мне, — сквозь шум в ушах слышу голос Горского.
Боже… он что, мысли умеет читать?
— А вы что, ещё и массажист, Кирилл Сергеевич? — быстро перевожу тему, бросая взгляд на руку босса, по прежнему лежащую у меня на плече.
— Вообще-то у меня чёрный пояс по эротическому массажу. Могу продемонстрировать. Скажем, сегодня вечером у меня дома.
Массаж простаты сам себе продемонстрируй, кобель.
— Знаете что, Кирилл Сергеевич…
— Знаю, Лизок. Знаю. Кстати, шикарное платье. И на тебе отлично смотрится, — не успеваю я среагировать, как Горский садится рядом со мной на корточки и заглядывает под стол на мои ноги. — Жаль только, что чулки не надела. Я ж тебя всю ночь в них представлял.
Знал бы он, что мне ночью снилось…
— Вот, кстати, на счёт чулок, — вытаскиваю из под стола пакет и протягиваю его Горскому. — Заберите обратно. И туфли тоже.
— Господь с тобой, Елизавета Алексеевна. Чулки, конечно, красивые, кружевные. Но как-то не мой размерчик. Тебе они больше подойдут. Туфли, кстати, на меня тоже не налезут. Да и боюсь, мои друзья, престарелые байкеры, не поймут, если я буду расхаживать в таком виде. А вот тебе в самый раз. Так что носи, — не вставая с корточек, упирается ладонями в стул в миллиметре от моих коленок. — Тем более, что платье ты всё же надела.
— Я его надела, потому что вы мне не оставили выбора! Вы выбросили мою одежду! — выпаливаю, бросая взгляд на руки Горского. Чувствую, как моя кожа вспыхивает в тех местах, где её почти касаются ладони босса. — Заберите, Кирилл Сергеевич.
— Лизок, не хочу тебя расстраивать, — проходится взглядом по моим ногам. — Но чулки тебе тоже придётся надеть.
— Это ещё почему?
— А у тебя стрелка на колготках пошла.
— Где?
— Вот здесь, — не успеваю я среагировать, как Горский натягивает колготки на моей правой ноге, обхватывает обеими руками и резко тянет в разные стороны, разрывая на части.
А потом, не дав опомниться, в два счёта стаскивает с меня туфли, поднимается на ноги и идёт с ними к окну.
— Вы совсем охренели, — подскакиваю с места, когда вижу, что Горский открывает окно, и в порванных напрочь колготках несусь следом.
— Кирилл Сергеевич, верните туфли, — выпаливаю, порываясь вырвать их у этого козла.
— Кирилл, — задирает вверх руку с моими туфлями.
— Чт-то? Не поняла?
— Скажи Кирилл. По имени меня назови, Лиза. И я верну тебе туфли.
Ну уж нет. Не дождётся он от меня этого!
Козёл!
Манипулятор проклятый!
Прикусив губу, снова встаю на носочки и подпрыгиваю, в надежде выхватить туфли из рук босса. Но в тот момент, когда моя рука практически дотягивается до его запястья, Горский ловит меня за талию и рывком прижимает к себе.
Босые ноги в разорванных колготках повисают в воздухе, и из моих лёгких с шумом выбивается воздух, когда я ударяюсь грудной клеткой об грудь босса.
— Вкусно пахнешь, Лизок, — крепче перехватывает меня за поясницу. — Что это за духи?
— Ушастый нянь, — сглатываю, почувствовав как его пальцы проходятся по моим позвонкам. И непроизвольно выгибываюсь, крепче обхватывая Горского за шею.
— Что? — ухмыляется, снова демонстрируя ямочки на щеках.
Чёртовы ямочки. В первый раз вижу их так близко. Да и вообще, всего Горского. Так близко. В первый раз…
— Я говорю, от меня пахнет гелем для душа Ушастый нянь.
— Пользуешься детским гелем? — вздёргивает брови. — Ты меня так добить решила что ли?
 
— Нет. Добила бы я вас по-другому… с превеликим удовольствием, — желательно ногами по одному месту. — Просто в магазине на детские товары была акция «два по цене одного». Кирилл Сергеевич… отдайте туфли.
Мысленно проклинаю себя за внезапно охрипший голос.
— Ты знаешь правила, Лизок, — а нет, всё нормально. У Горского он тоже хриплый.
Хотя нет. Ни черта это не нормально! Вообще всё, что сейчас происходит, ничерта не нормально!!!
— Кирилл, — прикрыв глаза, медленно выдыхаю, — Отдай мне, пожалуйста, туфли.
Сердце рикошетом влетает в рёбра, когда я называю босса по имени, и начинает барабанить там как умалишённое. А когда я думаю о том, что Горский это наверняка чувствует, оно разгоняется ещё хлеще.
— Так то лучше, Елизавета Алексеевна, — опускает взгляд на мои губы, и я машинально провожу по ним кончиком языка. Вижу, как в этот момент у Горского дёргается кадык, от того, что он сглатывает.
— Так то лучше, — повторяет. — Но… нет.
— Чт-то? — выдавливаю растерянно.
А в следующий момент босс ставит меня на ноги и выбрасывает мои туфли в распахнутое окно с пятнадцатого, твою мать, этажа!!!
  
Глава 28
 
Кирилл
— Ты… вы… вы охренели что ли, Кирилл Сергеевич?!
Курносая подлетает к окну и, уперевшись в него ладонями, смотрит, как её китайские лабутены летят вниз, распластываясь на асфальте.
А потом резко разворачивается и одаривает меня таким взглядом, будто я сейчас отправлюсь следом.
— Знаете, как это называется?! Порча личного имущества! Я…
— Я порчу, Лизок, я и возмещаю. Кстати, если тебе будет от этого легче, там правда была стрелка. Ещё пару часов, и она бы разошлась по всем колготкам. Я просто ускорил этот процесс.
Опускаю взгляд на её босые ноги, и чувствую как крестец стягивает от напряжения.
Чёрт, проклятая маленькая курносая ведьма. Ну точно же что-то со мной сделала!
Ушастый нянь твою, мать! Ну это же звездец, Горский!
— Снимай, — говорю жёстче, чем следовало бы, кивая на разорванные мною же колготки.
— Чего?!
— Я говорю иди к своему рабочему столу и снимай с себя колготки. Сейчас.
— Вы… — выдавливает, округляя и без того огромные глазищи. — Вы охренели что ли?! Я же уже сказала, я с вами спать не буду!
— Ну это мы ещё посмотрим, — ухмыляюсь, смотря на перепуганное лицо курносой. — Но конкретно сейчас я не об этом. Переодевай колготки, Елизавета Алексеевна. В офисе в таком виде ходить нельзя. И на будущее. Никогда не покупай дешёвые туфли. Ты себе в этом китайском говне все ноги переломаешь. У тебя вон уже и так живого места нет, всё пластырями обклеено.
Подхватываю с пола пакет с чулками и туфлями и протягиваю его Лизе.
Вижу как вспыхивают её глаза, и она уже было открывает рот, очевидно, порываясь послать меня куда подальше, но в этот момент раздаётся стук в дверь.
— Кирилл Сергеевич, можно войти? — из коридора слышится неуверенный голос Светы.
Ловлю неподдельный кайф, следя за тем, как курносая опускает взгляд на свои разорванные колготки, а потом возвращает его на меня, в панике округляя глаза.
— Кирилл Сергеевич, не открыв…
— Заходи, Светик, — выкрикиваю.
Лиза бледнеет одновременно с тем, как Куприянова входит в кабинет.
— Кирилл Сергеевич там… — замолкает, в ступоре переводя взгляд с меня на курносую и обратно.
— Елизавета Алексеевна у нас тут за гвоздь зацепилась и колготку порвала, — поясняю вкрадчиво.
— А… пон. нятно… — кивает, моментально придавая лицу непринуждённое выражение.
— Вот за что люблю тебя, Светик, так это за твою понятливость.
— В общем… Кирилл Сергеевич, я хотела сказать, что звонил ваш отец. Они с Анной Михайловной уже едут из аэропорта. Будут где-то через пятнадцать минут. Он просил организовать собрание акционеров в переговорной.