Невеста для босса. Куплю тебе новую жизнь (СИ)

— Отлично, мам. Конец августа нам подходит, — кивает этот проклятый предатель.
Что?! Нет!!! Какая к чёртовой матери свадьба в конце августа! Мы так не договаривались!
Сказать, что меня накрывает самая настоящая паника — это ничего не сказать.
Резко оборачиваюсь на босса, чтобы остановить его, пока он не успел ещё чего-нибудь ляпнуть.
— Кирилл Серг…
Договорить я не успеваю, потому что в этот же момент Горский ладонями обхватывает меня за лицо и, наклонившись, впивается в мои губы жадным поцелуем.
Обрывки слов застревают в горле. Вместе с дыханием, которое поглощает Горский, когда впивается в мои губы своими.
В первую секунду я пытаюсь отстраниться, но ладони босса крепко фиксируют моё лицо.
Широко открытыми глазами смотрю в ярко синие глаза этой обнаглевшей сволочи, и вижу как его зрачки в секунду расширяются, почти полностью перекрывая радужку.
Чувствую, как лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода, потому что все эти бесконечные секунды я вообще не дышу. Открываю рот, чтобы глотнуть воздуха и в этот же момент чувствую, как язык Горского проникает внутрь.
Меня тут же словно током ударят, который горячими импульсами молниеносно растекается по всему телу. Которое снова начинает гореть и вибрировать. Как полчаса назад, в гостиной на диване, когда Горский стирал с моих ног пролитый чай. Только тогда он касался меня через салфетку, а сейчас я чувствую его настолько остро, что кажется от его прикосновений у меня пульсирует каждая клетка.
Его горячий язык проходится по моим зубам и переплетается с моим языком. Дыхание обжигает лицо и губы. А запах морского одеколона кажется намертво въедается в кожу, горит в лёгких, сплетается с моим ДНК.
Я даже не замечаю в какой момент глаза сами по себе закрываются, и я уже ничего перед собой не вижу. Голова так невыносимо сильно кружится, что кажется у меня из под ног уходит почва.
На автопилоте хватаю Горского за футболку. Сжимаю её между дрожащих пальцев, потому что кажется, что я вот-вот рухну куда-то в пропасть.
Ощущаю вкус его слюны у себя во рту. Жёсткая щетина царапает кожу на губах и щеках. И, словно почувствовав это, Горский начинает мягко поглаживать моё лицо подушечками больших пальцев.
От настолько контрастных ощущений, меня пробивает дрожь. Тело в один миг покрывается мурашками. В меня словно ударяет горячая волна. Стекает к низу живота и медленно скручивается там в тугую пульсирующую спираль.
Сердце так грохочет об рёбра, что кажется вот-вот их проломит. Дыхание сбивается, когда Горский вдруг отрывает руки от моего лица. Грубые жёсткие пальцы мягко скользят по горлу, сжимают плечи…
А спустя ещё мгновение всё резко прекращается.
Тяжело дыша, распахиваю глаза и смотрю на Горского, стоящего в шаге от меня.
В висках до сих пор стучит собственное сердце, поэтому мысли в кучку собираются с трудом. И только спустя несколько секунд до меня доходит, что, чёрт побери, только что произошло.
Открываю рот, чтобы высказаться, но Горский меня опережает.
— В общем, мам, давай все детали обсудим чуть позже. Мне действительно нужно торопиться.
— Кирюша, только не затягивайте! Времени итак осталось очень мало. Лиза, если ты хочешь шить платье на заказ, то мерки нужно снять уже на днях. Я познакомлю тебя со своей портнихой. И ещё очень много деталей нужно обсудить! Нет, мы, конечно всё успеем, не волнуйтесь, но…
— Я всё понял, мам. Давай на днях обсудим. И на счёт платья и на счёт всего остального.
— Хорошо. Лиза, детка, приятно было пообщаться.
— Мне… тоже, — выдавливаю, всё ещё дрожащим голосом.
Вслед за боссом поворачиваюсь к машине и на непослушных ногах спускаюсь по ступеням вниз.
Сажусь в машину и смотрю на крыльцо, с которого нам машет мама Горского. Выдавливаю из себя доброжелательную улыбку и машу женщине рукой, пока машина выезжает с территории.
— Какого чёрта только что произошло?! — выпаливаю, резко развернувшись на босса, как только мы скрываемся из поля зрения его матери.
 
— Ты о чём?
— О том, что было на крыльце! Вы меня поцеловали! Вы… совсем охренели что ли?! Мы так не договаривались!
— Во-первых, договаривались. Мы договаривались, что ты изображаешь мою невесту. Как понимаешь, с невестами целуются. Это типо традиция такая. А во-вторых, если бы я этого не сделал, то ты бы нас всех спалила! Сколько раз я говорил тебе не называть меня по имени отчеству. Надо же мне было как-то заткнуть тебе рот.
— А, ну и вы не придумали ничего лучше, чем засунуть в него свой язык, да?!
— А что мне надо было туда засунуть? — выгибает бровь, переводя на меня взгляд.
Смотрю на Горского несколько секунд, а потом опускаю глаза на его ширинку и… боже, зачем я об этом подумала?!
Тут же отворачиваюсь к окну, потому что в лицо ударяет жар.
— Чего покраснела, Лизок? Жарко что ли стало? — слышу сбоку усмехающийся голос босса. — Могу кондиционер попрохладнее сделать.
Скашиваю взгляд на его руку, которая тянется к приборной панели. И зачем-то вспоминаю о том, как эта самая рука несколько минут назад гладила моё горло и плечи.
Боже…
Сердце моментально делает рывок и ускоряется. Судорожно сглатываю, чтобы себя успокоить, но становится ещё хуже.
Горский у родителей пил кофе, и я до сих пор ощущаю во рту кофейный привкус, а щёки по прежнему горят от мужской щетины.
Это так странно, чувствовать в себе вкус другого человека…
Проклятый орангутанг!
Если он будет так целовать меня каждый раз, как я назову его по имени отчеству…
Стоп!
— Какого чёрта вы согласились на свадьбу в конце августа?! — резко разворачиваюсь, вспомнив, о чём изначально шёл разговор. — Мы так не договаривались, Кирилл Сергеевич! Речь шла только о том, чтобы притвориться вашей невестой! Невестой, а не женой!
— А что я должен был сказать? Было бы как-то странно, если бы я сделал тебе предложение, но при этом затягиваю со свадьбой. Всё должно выглядеть правдоподобно. Кстати, поэтому сегодня вечером ты переезжаешь ко мне.
— Чего?! С какой стати?!
— С той, что моя мать в любой момент может заявиться к нам в гости, чтобы навестить сына и любимую невестку. Соображай, Елизавета Алексеевна. Богдан, кстати, тоже. Уж этот говнюк точно не упустит возможности уличить нас во лжи. А ты пока что со своей задачей, мягко говоря, хреново справляешься. Учти, Лизок, если нас раскусят, вторую половину денег ты не получишь.
Скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку кресла и устремляю взгляд в лобовое стекло. Как раз в этот момент машина Горского выезжает с просёлочной дороги на трассу и начинает набирать скорость.
И всё. Все мысли напрочь вылетают из головы и меня вновь захлёстывает паника.
Хотя, надо отдать должное этому гадскому провокатору, ездит он теперь максимально медленно.
— Остановите где-нибудь здесь, — выдавливаю из себя, когда спустя полчаса мы наконец добираемся до города.
— Я довезу тебя до дома.
— Мне не надо домой. У меня… дела. Остановите мне на остановке, я дальше сама доберусь. Давайте деньги.
Поворачиваюсь лицом к Горскому и протягиваю руку.
— Нет.
— В смысле «нет»?! Вы обещали заплатить сразу после встречи с родителями!
— Елизавет Алексеевна, ты серьёзно думаешь, что я отпущу тебя одну на улицу с несколькой сотен тысяч в целлофановом пакете?! — вздохнув, смотрит на меня как на умственно отсталую.
Чёрт! Нет, только не это! С Горским ехать ни в коем случае нельзя! Он ведь тогда узнает про Машу!
— Я могу доехать на такси…
— Не поедешь ты на такси, Лиза.
— Это ещё почему?
— Потому что ты на машине ездить боишься! Это я тут под тебя подстраиваюсь и еду шестьдесят километров в час как пенсионерка, а таксист мало того, что не будет с тобой церемониться, так ещё и все ямы по дороге соберёт. Так что не надо мне звездеть, Лизок. Я тебя сейчас отпущу и ты тут же сиганёшь в метро, где, если повезёт, у тебя эти бабки просто выдернут. А если нет, то ещё и оприходуют где-нибудь в подворотне. Так что прекращай выделываться и называй адрес. Я отвезу тебя сам и точка! Вообще без вариантов!