Подарок для Темного (СИ)

— Погоди… — остановила я его, пошатнувшись. — Мне надо присесть.
Он довел меня до кровати, усадил и сел рядом.
— Ты в порядке?
— Нет. Я в бешенстве, — ответила я. — То есть ты спас Алкарию от отбора, но подставил меня?!
— Я не подставлял тебя. Я хотел предложить тебе кое-что интереснее той скуки, что тебя окружала. Не говори, что пустыня тебе не понравилась. Ты и сейчас хочешь туда. Не в свой мир, не к своему бывшему мужу, а в Кхбит Табхан. — Линдал сжал мои похолодевшие пальцы своими. — Ты же в душе разбойница. Тебе нужен этот… как вы его называете… драйв. Верное слово, — улыбнулся он. — У нас с Алкарией были одинаковые часы. Все было рассчитано до мгновенья. Но что-то пошло не так. Ты прыгнула на секунду раньше, чем я подсчитал.
— То есть это я виновата, что она разбилась?! — возмутилась я.
— Нет! Вовсе нет! Ведь перемещением душ руководила Алкария. Это она поторопилась выпить зелье. Вот тебя и толкнуло неведомой силой раньше. Ошибка была ее, а не твоей. Просто я думал, вдруг ты что-то почувствовала или увидела.
— Ничего я не почувствовала, кроме желания переспать с тобой… — ляпнула я и прикусила язык.
Глаза Линдала заискрились.
— Меня выбросило из вашего мира, как только ты прочитала письмо. Чернила и кристалл исчезли, и я вернулся домой. Сразу отправился в пустыню, чтобы перехватить тебя. Разведчики доложили, ты пересела на паровоз. Мы поджидали эшелон. И что же я увидел в вагоне-ресторане? — усмехнулся он. — Как ты спасаешь тушку моего бесхарактерного младшего брата.
— В свете новых обстоятельств я вынуждена спросить, почему ты высадил нас?
— Я же говорил, я планировал показать тебе новую жизнь. Ну а брата и мать высадил, чтобы собственными глазами посмотрели на табханцев, а потом выкручивались перед своими светскими друзьями, как же им удалось выбраться из Кхбит Табхан живыми. Эгорт Лигэллоу, само собой, сошел бы с паровоза добровольно. Я от Максуда наслышан о его честности и мужественности. Он бы не оставил тебя. Значит, вы бы добрались до города. Только я кое-что не учел. Ты все равно отправилась в Ликроун.
Я хмыкнула, слабо улыбнувшись:
— Наверное, мне все же не хватило драйва в пустыне.
Он коротко рассмеялся, поднеся мои руки к своим губам.
— Муж у тебя был, конечно, полнейший инфантил.
Я тоже засмеялась, помотав головой.
— Жаль, что ты его видел. Теперь не получится врать о смелом двухметровом дикаре, который на кабана голыми руками ходит.
Оставив на моих пальцах следы горячих поцелуев, Линдал спросил:
— Почему ты меня сразу не узнала?
— Не знаю. Может, из-за стресса. Но и выглядел ты иначе. В спортивке — обычный инструктор с очаровательной улыбкой. Во фраке — аристократ с очаровательной улыбкой. В охотничьем костюме — бандит с…
— …очаровательной улыбкой? Радует, что я тебе все-таки небезразличен.
— Ну как сказать…
— Да никак, — произнес он и с поцелуем прильнул к моим губам, разгоняя сладкие вибрации по моим венам.
— Кхм-кхм, — послышалось у двери.
Я резко отпрянула от Линдала и подскочила на ноги. На пороге стояли Максуд и Эгорт.
Непроизвольно вытерев губы, хоть в этом и не было необходимости, я вытаращилась на своих мужчин и хотела провалиться сквозь землю. Никогда бы не подумала, что буду так падка на тестостерон. Да, мне, как любой нормальной девушке, нравились сильные и обаятельные мужчины. Нравилось видеть их в кино и журналах. Открывать блоги тоже было куда приятнее, когда на фото брутальный красавец. Это разумно, что во мне жили инстинкты и чувства. Но что я вдруг стану тащить этих мужчин в постель!..
— Не отвлекайтесь, — произнес Максуд, то ли с издевкой, то ли с аппетитом. Откупорил графин с шампанским и сделал глоток прямо с горла, не сводя с меня глаз.
С ним все было понятно. Он с радостью постоит в сторонке и полюбуется, как меня ласкает другой. А с Эгортом все было иначе. Ему с самого своего зачатия не повезло. У него никогда не было ничего собственного. А я воровала единственный кусочек его личного, щедро раздаривая себя другим.
 
— Выйдем поговорим, — кивнул он Линдалу на дверь, и у меня все внутри оборвалось.
Тон Эгорта был непроницаемым, холодным. Мириться с увиденным, подобно Максуду, он не собирался. Как и не собирался срывать злость на мне. Хотя это я ему изменяла на каждом шагу, а не Линдал!
— Эгорт… — сделала я отчаянную попытку остановить его.
— Потом поговорим, — сказал он с толикой разочарованности и вышел в коридор.
Линдал, улыбнувшись мне на прощание, проследовал за ним, по пути сняв плащ и подвернув рукава рубашки.
— Боже, — пробормотала я. — Максуд, иди с ними. Пожалуйста, — взмолилась я, подскочив к нагу и отняв у него графин. — Проследи, чтобы они не поубивали друг друга.
— А…
— Потом допьешь! — Я буквально вытолкала его за дверь и, оставшись одна, сама присосалась к этому графину. — Фу, — поморщилась от алкоголя и выплюнула тот единственный глоток, что сделала, в цветочный горшок.
В комнату влетел Карлуша. Покружив под потолком, уселся на жердочку и виновато склонил клюв.
— Да ладно тебе, — отмахнулась я от него. — Я уже не обижаюсь. У меня других забот хватает. — Я шлепнулась на кровать и тяжело выдохнула. — Надо же было так вляпаться…
— Поделишься?
— Тем, что меня дьявольски тянет к трем абсолютно разным мужчинам? Наверное, лучше сразу поделиться своими опасениями: боюсь, завтра меня потянет еще к десятерым! — Я всплеснула руками и закрыла ладонями лицо.
— Откуда такая статистика? К Ир-р-рвину тебя не тянет. К Айвор-р-ру не тянет. В Ликр-р-роуне тысячи холостых пар-р-рней, но ты их даже не замечаешь. А они по тебе слюни пускают, как только появляешься в зале.
— Не переубеждай меня! Я обещала Эгорту выйти за него, и как я держу слово? Прыгая в объятия любого, кто мне улыбнется!
— Ты пр-р-реувеличиваешь…
Я поднялась с кровати и нервно зашагала по комнате. Совесть меня не просто грызла, она уже обгладывала косточки. Я понимала, что не смогу выбрать только Эгорта. Мое сердце будет тосковать по Максуду, потому что с ним у нас особенная связь. И я всегда буду думать, не упустила ли я кусочек счастья с Линдалом?! Это значит, я никогда не сделаю Эгорта абсолютно счастливым. Наше будущее будет отчасти фальшивым.
В подсознании вдруг всплыли слова Яны Окимото: «Ты покоришь сердце великого, явишь миру притесненного и спасешь душу храбреца. И заледенеет твоя кровь во имя любви».
— Ну конечно! — догадалась я. — Я покорила сердце Эгорта, явила миру Максуда и спасла от суда Линдала. Вот они, все трое! Только дальнейшие перспективы меня совсем не радуют.
Я вышла на балкон, поглубже вздохнула и прикрыла глаза, освежая мысли.
— Они не примирятся с такой жизнью, Карлуш. Каждый из них будет чувствовать себя недолюбленным, обделенным. Спустя время они начнут ревновать. А я стану их сравнивать, кто что умеет и делает лучше. Так нельзя.
— Мне совсем не нр-р-равится твой настр-р-рой, — напрягся ворон, но я уже все решила.
Лучше не тянуть. Не доводить до греха. Не подставлять никого под удар.
Перегнувшись через перила и оглядевшись, я увидела водосточную трубу. Дотянулась до нее, но сама конструкция показалась слишком шаткой. Удивительный мир — этот Тронстум. Есть лифты, ковры-самолеты, паровозы, а трубу укрепить некому.
Вернувшись в комнату, я стащила с кровати простыню, освободила пододеяльник и сорвала балдахин.
— Что ты твор-р-ришь?! — Замахал крыльями Карлуша.
— Тише ты! Или отдам Черной королеве на зелье!
Он ударил себя крылом по лбу, но мне было не до его истерик. Связав для себя подобие каната, я привязала один конец к перилам, другой перекинула на улицу. Недолго думая, перелезла сама и не очень изящно спустилась на газон, спугнув притаившуюся тут парочку голубков.
— Ой, простите, — спохватилась я, отворачиваясь и поправляя задравшееся платье.
— Рия?
Я обернулась. Оказалось, в тени дома тихонько целовались Ирвин и Яна Окимото. Мне бы следовало помалкивать, с моим-то послужным списком мужчин, но не удержалась.