Майки (СИ)
Полина Люро
Майки
Ветер сегодня был какой-то особенно ласковый ― нежно ерошил волосы, не путая и не поднимая их дыбом, хотя катер шёл на приличной скорости, оставляя после себя широкие полосы вспененной воды. Нас было четверо: я с Кэтти и этот выпендрёжник Майки с красоткой Робин, по которой сходили с ума все знакомые ребята из нашего колледжа.
Кэтти тоже ревновала меня к своей темноглазой смуглой подруге с потрясающей фигурой, и не без основания. Однако, как только Робин предложила съездить на соседний остров, чтобы посмотреть недавно открытые пещеру и водопад, сразу же согласилась, потащив с собой и «своего парня». Отказаться было невозможно…
Майки учился с нами в колледже; он родился и вырос на одном из таких же небольших островов и в свободное время подрабатывал проводником для туристов, сопровождая их на экскурсии в джунгли. Узнав об этом, Кэтти уговорила подругу позвать его с нами ― одним соваться на остров было опасно…
И вот теперь мы вчетвером мчались на катере, предвкушая потрясающее развлечение, хотя, честно говоря, если бы не Кэтти, ни за что не поехал. Я терпеть не мог Майки ― казалось, этот высокий красивый парень смотрел на сокурсника с презрением, потому что кое-что обо мне знал…
Много лет назад ребёнком я приезжал вот на такой же остров к бабушке. Там подружился с приезжими ребятами, любимым развлечением которых было доставать мальчишку из местного племени. Они не давали ему прохода, дразня и насмехаясь над худеньким подростком с большими тёмными глазами. Мне это совсем не нравилось, но провести всё лето в одиночестве… Каким же дураком я был.
Однажды «новые приятели» стали бросать в него камни, загнав на обрыв. Я до сих пор не смог забыть выражения глаз мальчишки ― тот смотрел так, словно до последнего ждал помощи, а потом прыгнул. Нет, он не разбился ― высота была не слишком большая, а внизу плескалось озеро. К тому же, все местные прекрасно плавали и ныряли. Но всё равно было невыносимо стыдно, ведь я вместе со всеми гнал этого ребёнка, словно дикое животное, только потому, что у него смуглая кожа…
Помню, как в слезах, прибежав домой, рассказал всё бабуле, и она впервые в жизни выпорола внука, а я даже не сопротивлялся, понимая, что виноват…
Когда в колледже появился Майк со смуглой кожей и такими же большими тёмными глазами, я вообразил, что он и есть тот самый мальчишка из детства, который всё знает и пришёл, чтобы отомстить. Неудивительно, что мне всё в нём не нравилось: и то, что он высокий и стройный, и все девчонки на него засматриваются, и то, что у него самые высокие баллы… А как раздражал этот насмешливый, чуть презрительный, словно смеявшийся взгляд:
— Мерзкий бледнокожий… ― совсем как в старом вестерне…
Даже Кэтти засматривалась на него. Все уши прожужжала: мол, Майки нас отведёт, он каждое лето проводит там ― подрабатывает спасателем на местном шикарном пляже и водит туристов по горным тропам. Одним там небезопасно, есть хищники и легко заблудиться. А так ― каких-то полчаса на катере, который ходит на остров два раза в день, и мы в тропическом раю…
Пока поднимались по тропинке, я всё время шутил, веселя обеих девчонок ― Кэтти и Робин. Эта красотка мне безумно нравилась, но была недотрогой, предпочитая держаться рядом с нашим «проводником».
Майк молчал, пока я выкручивался за двоих ― травил байки, не забывая тискать Кэтти, и при этом не отводя жадных глаз от обнаженных ножек Робин в коротких драных шортах. Однажды, заметив это, Майки так зловеще ухмыльнулся, положив руку на большой нож в чехле, что у меня заныл живот. Это плавное движение смуглой руки было гораздо красноречивее его собственных взглядов, что он бросал на темнокожую красавицу.
Уже на полпути я пожалел, что притащился сюда ― постоянно казалось ― этот красавчик что-то замышляет…
Наконец, мы пришли на место ― со скалистого уступа открывался потрясающий вид на пещеру, спрятанную за небольшим водопадом. И тут Майк впервые подал голос: мол, можете снимать, потому что спускаться вниз опасно ― тропинка есть, но после недавнего дождя её размыло, так что довольствуйтесь тем, что перед вами.
Девчонки заныли, но «проводник» был непреклонен, и, честно говоря, я этому только обрадовался ― не хватало ещё свернуть себе шею из-за чьих-то капризов. Майки сказал, что совсем рядом есть падающий с небольшой высоты ручей, и если они хотят, могут искупаться.
Понятное дело, подружкам идея понравилось, и, как только мы пришли к ручью, повизжав от восторга, они тут же вытолкали нас, потому что хотели искупаться в чём мать родила. Я было заупрямился, заявив, что тоже не против принять холодный душ вместе с девчонками, но Майк, очень неласково взяв за рукав, буквально вытащил меня оттуда.
Сразу было понятно, что можно и не пытаться уговорить его подсмотреть за красотками. Я надулся, проклиная несговорчивого придурка, и ― не знаю, что вдруг нашло ― высказав всё, что о нём думаю, завёлся, чувствуя, как раскалились даже веснушки на лице. Или просто это тропическое солнце добралось до Джо и здесь ― с моей белой кожей о загаре можно было и не мечтать. Не помогали и хорошие кремы ― тут же начинал «облезать», как змея после линьки.
Мы вернулись на тропу. Я ждал, что ответит Майки, но он только презрительно усмехнулся и промолчал. Тоже мне ― Тарзан нашёлся… Не хотелось признаваться, но рыжеволосый Джо, потомок ирландских фермеров, завидовал его бронзовой коже, накачанному телу и даже острым скулам, о которых Кэтти постоянно болтала, не понимая, как бесит этим…
Ну, она нравилась мне не за острый ум, которого, ясное дело, у неё не было, а за отличную фигуру и покладистость. В любви девчонка могла затмить любую из «бывших»… Я хмыкнул и, почувствовав на себе пристальный взгляд «проводника», не выдержал:
— Что уставился? Давай хоть поедим, я так проголодался, пока тащился на эту треклятую гору…
Он молча открыл рюкзак и, постелив скатерть, начал выкладывать припасы. У меня даже слюнки потекли, но, когда протянул руку за сэндвичем, тут же получил по ней, почувствовав себя маленьким ребёнком.
— Подождём девчонок, они скоро придут ― под ледяной водой долго не выстоять…
Я взбесился, но, промолчав, встал и, увидев недалеко в балке голубые цветы, решил сделать подарок обеим подружкам и, прежде всего, Робин, к которой всё чаще обращались мои мысли. В своих мечтах я осторожно укладывал её на траву, медленно снимая топик…
— Боже, у неё такие губы, им даже помада не нужна, а кожа… В ней точно течёт кровь местных аборигенов.
Бабушка рассказывала, что здешние девушки всегда считались первыми красавицами, их даже похищали, увозя с островов. Правда, это было давно, сейчас так уже не делают…
Усмехнулся:
— Тебя, Робин, я бы украл не задумываясь. И какого чёрта постоянно ходишь с этим дикарём? Подумаешь, красавец… Чем я хуже? Ни одна подружка ещё не жаловалась…
Эти мысли только подстегнули желание достать красивые цветы для Робин, и я начал спускаться в балку. Занятый приготовлением пикника Майк не сразу заметил моё исчезновение. А когда понял, что происходит, крикнул, чтобы «придурок немедленно возвращался ― в зарослях травы могут быть змеи, а под папоротником не видно ям, образовавшихся после сильного ливня». Но новоявленный Ромео не захотел его слушать, махнув рукой.
Боль пронзила подвернувшуюся лодыжку, и я кубарем покатился вниз. В завершении невезухи в ногу вонзился острый сучок, заставив вскрикнуть. Что-то, шумно дыша, спускалось следом, и я закрыл глаза, приготовившись к нестерпимым страданиям, не сомневаясь, что у мчавшегося следом зверя наверняка были острые клыки и хороший аппетит…
Майк склонился над охающим неудачником и, без предупреждения взвалив на спину, молча стал карабкаться вверх по склону. Я только собирался застонать, а он уже осторожно усадил «пострадавшего» под деревом, осматривая залитую кровью ногу. При виде этого пусть небольшого красного ручейка силы и желание ругаться почему-то меня покинули, и я безучастно смотрел, как ловко «спаситель» разрывает штанину, осматривая ногу и недовольно ворча: