Тренер: молодежка (СИ)
В общем, я решил поделиться с пацанами пирожками. Мне — много, а им не все кашу с кислой подливой лопать, можно сказать заслужили.
— Молодёжь, — поднял руку, привлекая к себе внимание парней. — Сюда топайте, да-да Паша, поднимай пятую точку, бери ребят и ком цу мир.
— Кого «мир», Иван Сергеевич?
— Сюда говорю подходим.
Оксана Вадимовна насторожились. Есть перестала, насупилась и ухо сразу пригрела — опять свою волынку заводит. Песня та же, поет она же, судя по тому, как директриса закатила глаза, я даже примерно понимал посыл: мол, Иван Сергеевич, вы мало того, что реабилитации мешаете, так теперь вкупе дисциплину портите. Ну-ну.
— Оксана Вадимовна, приятного вам аппетита, — я подмигнул директрисе, кушайте не подавитесь, лапша то наверняка повкуснее гречки с подливой.
Последнее вслух говорить не стал, хотя хочется. Директриса позеленела, но молча — вернулась к лапше, подстеб зашел. Парни подошли, на стол посмотрели и глаза выпучили.
— Ничего себе у вас барская поляна, Иван Сергеевич, — восхитился Баграмян, облизывая пересохшие губы.
— Миша, угощаю, — я подвинул ему тарелку с пирожками. — Сладкие.
Баграмян отказываться не стал, пирожок взял, откусил и довольный поднял большой палец — во!
— Вы тоже не стойте, — подбодрил я остальных. — Что вы на меня как баран на новые ворота смотрите, угощайтесь — заслужили.
— Два можно? — нашелся Осипов.
— Нужно.
— А с собой? — Прокофьев уже взял свою порцию и был занят тем, что пирожок пополам разломил — есть такие люди, которые не едят, пока внутрь не заглянут, вот Сережа — из таких. Но видимо понравилось, раз решил под запас брать.
— Ты эти сначала прожуй, — я молодого остепенил, в меру хорошо наглым быть.
Остальные попереглядывались, и тоже начали пирожки уминать. Потом Ануфриев предложил следующее:
— Иван Сергеевич, спасибо вам за доверие, мне почему-то присказка вспомнилась.
— Ну ка — какая? Просвети.
— После сытного обеда по закону Архимеда чтобы жиром не заплыть нужно срочно покурить… — выдал Пашка хорошо знакомое каждому. — Угостите сигареткой, уши вянут.
— Мы же вроде…
Я хотел сказать «вроде как договорились», но находчивый Осипов перебил, смекнув к чему я клоню.
— Авансом дайте!
— Аванс это на заводе у мужиков, кто на окладе работает, а у нас утром стулья вечером деньги — сделка чистая, — медленно покачал головой я.
— Утром стулья, вечером деньги, — решил поумничать Сергей.
— Так деньги надо заработать, товарищ Прокофьев, — возразил я, ничуть не удивившись, что пацаны лазейку ищут, курить то хочется, а с никотином оно как — колбасить начинает будь здоров.
Ну и давая понять, что разговор закончил — к борщу вернулся. Оксана Вадимовна снова напряглась, как о вредных привычках заслышала, уши вытянула, но и на этот раз промолчала — быстро учится. А парни на совещание отошли. Я не успел толком сметану в борще размешать, как вернулись, выстроились вряд у стола.
— Иван Сергеевич, мы тут на «Спартак» вживую посмотрели, кайф в футбол играть. Давайте сегодня двустороночку проведем, а? — предложил Ануфриев.
— Что курить так сильно хочется, Паш?
— Ну нет, мы ж про футбол, тем более Елены Анатольевны до сих пор нет, на пляж не пойдешь, а занять себя чем-то надо… ну и курить, честно говоря, хочется. Может опять по бутылке мячиком полупасить?
Я взглянул на борщ, взгляд на молодежь перевел, вздохнул — ну а чего, позвал парней на свою голову, все остыло.
— Давайте собирайтесь, через часик на поле встречаемся.
Глава 18
Стало неожиданностью, что пацаны на ночь глядя решили мяч погонять. День сегодня у них сложным выдался, чтобы вечером в футбол играть. И это после конкретного утреннего бодуна и целого дня на ногах. Но к вечеру все до одного свежие, как огурчики на грядке пенсионера. Короче — пацаны такие ребята, красавцы, пфу-пфу. Подобные желания поддерживать надо, вот я и поддержал. Единственное, что смущало — играть мои архаровцы собрались отнюдь не в поисках красивого футбола. Куда более низменные цели перед собой ставили — тяга никотиновая. С другой стороны, хотят курить — пусть курят, хоть обкурятся, а я не жадный и сигаретой молодежь угощу. Правда некоторые мысли на этот счет есть.
Подошел к поварихе Ане, та с кастрюлями возилась, таскала туда-сюда. Руки на прилавок сложил:
— Аннушка, тук-тук, — постучал по прилавку — легонько так.
— Ой, Иван Сергеевич, что ж вы так меня пугаете, фух, — повариха вздрогнула все телом, и при моих словах за малым не уронила кастрюлю на пол. Благо так оказалась пустой.
— Хочу сказать вкусно кормишь, что сил нет.
— На здоровье! Добавочки?
— Добавочки бы борщечку попросил, да лопну, сытно очень, — я покачал головой и подмигнул. — Вы случайно меня не на убой кормите?
— Бросьте, какой там на убой! Хи-хи-хи, — захихикала она. — А хотите я вам борща в банку налью… в номер принесу.
— Спрашиваете? Хотим.
Я сходу понял, что уже в третий раз за сегодняшний день Анечка жирно так намекает, что не прочь вместе со своей банкой борща ко мне в номер себя любимую принести.
— А еще хочу попросить стакан молока, у тебя на кухне не найдется, любезная?
Анушка глазами похлопала — соображала, чего я вдруг после борща молоко прошу или просто настолько рада при моем виде, что кортизол в голову бьет.
— Так найдется, только вот вскипятила кастрюлю, пену сняла, — наконец, сообразила она. — Теплое молоко еще, будете?
— Стакан организуете? С блюдцем только.
Повариха, как Усейн Болт на старте Олимпиады в Лондоне, бросилась на кухню, просьбу мою выполнять. Я, что греха таить, даже через прилавок перевесился — Анечку взглядом проводить и по достоинству формы оценить — больно ракурс обзора хорош. Маленькая такая, попа миниатюрная… у моего нынешнего тела ладонь не такая чтобы большая, но булка поварихи в нее поместиться. Кое-что другое, у этого тело совсем не маленькое и работающее как швейцарские часы, отозвалось в боевой готовности. На намеки поварихи я велся охотно. В этом теле секса у меня всего-то ничего не было, а уже ломка. Как я раньше годовые перерывы выдерживал? Потому желание перемахнуть через прилавок вслед за красоткой, это желание пришлось подавлять.
Через минуту Анечка уже вернулась, держа в руках стакан с молоком, наполненный до краев. Протянула трясущимися руками, молоко переливая на блюдце.
— Пожалуйста, молочко у меня свеженькое, пейте на здоровье, салфетку сейчас дам.
Я молоденькую повариху поблагодарил, и уходить со стаканом собрался, когда она меня одернула.
— Иван Сергеевич, — выдавила она, смелости набралась. — Если что, то я в 9-м номере остановилась на ночь…рядом с Оксаной Вадимовной…
— А Оксана где живет? — уточнил я.
— Так в 10-м же.
Интересно как складывалось — считай все три девки молодых (Оксана хоть ей и было под пятьдесят, для меня тоже самый сок) вокруг моего восьмого номера сплотились. Все равно, что пчелы на мед летят. Главное, что не мухи!
— Иван Сергеевич, борщечка вам занести вечером? — она смущенно глаза потупила.
— Так вроде договорились, любезная, — я подмигнул поварихе.
У Аннушки ноги едва не подкосились, как будто я ее замуж позвал, но устояла.
Ладно — хорошенькие девки это конечно «хорошо» и для здоровья мужского полезно, но перед тем как мне борщечок в номер принесут, надо парнями заняться. Я вернулся на свое место, держа в голове один популярный в свое время прием, как бросить курить. В 1989 году Аллен Карр еще не написал свою бессмертную книгу «Легкий способ бросить курить», да и я ее признаться не читал. Но вот почему-то кажется, что там обязательно должен быть «дедовский» способ, который я решил использовать в борьбе с пагубной привычкой молодежи. Сделал я вот что — пачку сигарет достал, сигареты вытащил и на пять секунд в стакан опустил. Время достаточное, чтобы сигарета пропиталась в молоке, но бумага от фильтра не отделилась. Взмокшую сигарету положил на блюдечко. Вторую достал.