Владимир Высоцкий

…Говорят, живут же люди
В этом самом Голливуде
И в Париже!.. Но — не будем:
Пусть болтают куркули!
Кстати, те, с кем я был в «Каме»,
Оказались мужиками:
Не махали кулаками —
Улыбнулись и ушли.
И пошли летать в столице
Нежилые небылицы:
Молодицы — не девицы —
Словно деньгами сорят, —
В подворотнях, где потише,
И в мансардах, возле крыши,
И в местах еще повыше —
Разговоры говорят.
 
1973
 
  
Люблю тебя сейчас
 
 
 
Марине В.
 
 
 
Люблю тебя сейчас
 
не тайно — напоказ, —
 
Не после и не до в лучах твоих сгораю;
 
Навзрыд или смеясь,
 
но я люблю сейчас,
 
А в прошлом — не хочу, а в будущем — не знаю.
 
 
 
В прошедшем — «я любил» —
 
печальнее могил.
 
Все нежное во мне бескрылит и стреножит, —
 
Хотя поэт поэтов говорил:
 
«Я вас любил: любовь еще, быть может…»
 
 
 
Так говорят о брошенном, отцветшем,
 
И в этом жалость есть и снисходительность.
 
Как к свергнутому с трона королю,
 
Есть в этом сожаленье об ушедшем,
 
Стремленье, где утеряна стремительность,
 
И как бы недоверье к «я люблю».
 
 
 
Люблю тебя теперь —
 
без пятен, без потерь.
 
Мой век стоит сейчас — я вен не перережу!
 
Во время, в продолжение, теперь —
 
Я прошлым не дышу и будущим не брежу.
 
 
 
Приду и вброд и вплавь к тебе —
 
хоть обезглавь! —
 
С цепями на ногах и с гирями по пуду, —
 
Ты только по ошибке не заставь,
 
Чтоб после «я люблю» добавил я «и буду».
 
 
 
Есть горечь в этом «буду», как ни странно,
 
Подделанная подпись, червоточина
 
И лаз для отступленья про запас,
 
Бесцветный яд на самом дне стакана
 
И, словно настоящему пощечина, —
 
Сомненье в том, что «я люблю» сейчас.
 
 
 
Смотрю французский сон
 
с обилием времен,
 
Где в будущем — не так, и в прошлом —
 
по-другому.
 
К позорному столбу я пригвожден,
 
К барьеру вызван я — языковому.
 
 
 
Ах, разность в языках, —
 
не положенье — крах!
 
Но выход мы вдвоем поищем — и обрящем.
 
Люблю тебя и в сложных временах—
 
И в будущем, и в прошлом настоящем.
 
 
 
1973
 
  
* * *
 
 
 
 
Когда я отпою и отыграю,
 
Где кончу я, на чем — не угадать?
 
Но лишь одно наверное я знаю:
 
Мне будет не хотеться умирать!
 
 
 
Посажен на литую цепь почета,
 
И звенья славы мне не по зубам…
 
Эй, кто стучит в дубовые ворота
 
Костяшками по кованым скобам!..
 
 
 
Ответа нет, — но там стоят, я знаю.
 
Кому не так страшны цепные псы.
 
Но вот над изгородью замечаю
 
Знакомый серп отточенной косы…
 
 
 
Я перетру серебряный ошейник
 
И золотую цепь перегрызу,
 
Перемахну забор, ворвусь в репейник.
 
Порву бока — и выбегу в грозу!
 
 
 
1973
 
  
* * *
  
 
 
 
Я скачу позади на полслова,
 
На нерезвом коне, без щита, —
 
Я похож не на ратника злого,
 
А скорее — на злого шута.
 
 
 
Бывало, вырывался я на корпус,
 
Уверенно, как сам великий князь.
 
Клонясь вперед — не падая, не горбясь,
 
А именно намеренно клонясь.
 
 
 
Но из седла меня однажды выбили —
 
Копьем поддели, сбоку подскакав, —
 
И надо мной, лежащим, лошадь вздыбили,
 
И надругались, плетью приласкав.
 
 
 
Рядом всадники с гиканьем диким
 
Копья целили в месиво тел.
 
Ах дурак я, что с князем великим
 
Поравняться в осанке хотел!
 
 
 
Меня на поле битвы не ищите —
 
Я отстранен от всяких ратных дел, —
 
Кольчугу унесли — я беззащитен
 
Для зуботычин, дротиков и стрел.
 
 
 
Зазубрен мой топор, и руки скручены.
 
Ложусь на сбитый наскоро настил.
 
Пожизненно до битвы недопущенный
 
За то, что раз бестактность допустил.
 
 
 
Назван я перед ратью двуликим —
 
И топтать меня можно и сечь.
 
Но взойдет и над князем великим
 
Окровавленный кованый меч!..
 
 
 
Встаю я, отряхаюсь от навоза,
 
Худые руки сторожу кручу.
 
Беру коня плохого из обоза.
 
Кромсаю ребра — и вперед скачу.
 
 
 
Влечу я в битву звонкую да манкую —
 
Я не могу, чтоб это без меня, —
 
И поступлюсь я княжеской осанкою,
 
И если надо — то сойду с коня!
 
 
 
1973
 
  
Я не успел
 
(Тоска по романтике)
 
 
 
 
Болтаюсь сам в себе, как камень в торбе 
 
И силюсь разорваться на куски. 
 
Придав своей, тоске значенье скорби, 
 
Но сохранив загадочность тоски… 
 
 
 
 
Свет Новый не единожды открыт,
 
А Старый весь разбили на квадраты,
 
К ногам упали тайны пирамид,
 
К чертям пошли гусары и пираты.
 
 
 
Пришла пора всезнающих невежд,
 
Все выстроено в стройные шеренги,
 
За новые идеи платят деньги —
 
И больше нет на «эврику» надежд.
 
 
 
Все мои скалы ветры гладко выбрили —
 
Я опоздал ломать себя на них:
 
Всё золото мое в Клондайке выбрали.
 
Мой черный флаг в безветрии поник.
 
 
 
Под илом сгнили сказочные струги,
 
И могикан последних замели.
 
Мои контрабандистские фелюги
 
Худые ребра сушат на мели.
 
 
 
Висят кинжалы добрые в углу
 
Так плотно в ножнах, что не втиснусь между.
 
Смоленый плот — последнюю надежду—
 
Волна в щепы разбила об скалу.
 
 
 
Вон из рядов мои партнеры выбыли —
 
У них сбылись гаданья и мечты:
 
Все крупные очки они повыбили —
 
И за собою подожгли мосты.
 
 
 
Азартных игр теперь наперечет.
 
Авантюристов всех мастей и рангов…
 
По прериям пасут домашний скот —
 
Там кони пародируют мустангов.
 
 
 
И состоялись все мои дуэли,
 
Где б я почел участие за честь.
 
Там вызвать и явиться — всё успели.
 
Всё предпочли, что можно предпочесть.
 
 
 
Спокойно обошлись без нашей помощи
 
Все те, кто дело сделали мое, —
 
И по щекам отхлестанные сволочи
 
Бессовестно ушли в небытиё.
 
 
 
Я не успел произнести: «К барьеру!» —
 
А я за залп в Дантеса все отдам.
 
Что мне осталось — разве красть химеру
 
С туманного собора Нотр-Дам?!
 
 
 
В других веках, годах и месяцах
 
Все женщины мои отжить успели, —
 
Позанимали все мои постели,
 
Где б я хотел любить — и так, и в снах.
 
 
 
Захвачены все мои одра смертные —
 
Будь это снег, трава иль простыня, —
 
Заплаканные сестры милосердия
 
В госпиталях обмыли не меня.
 
 
 
Мои друзья ушли сквозь решето —
 
Им всем досталась Лета или Прана, —
 
Естественною смертию — никто,
 
Все — противоестественно и рано.
 
 
 
Иные жизнь закончили свою —
 
Не осознав вины, не скинув платья, —
 
И, выкрикнув хвалу, а не проклятья,
 
Беззлобно чашу выпили сию.
 
 
 
Другие — знали, ведали и прочее, —
 
Но все они на взлете, в нужный год—
 
Отплавали, отпели, отпророчили…
 
Я не успел — я прозевал свой взлет.