Не влюбляйся в тёмного мага! Избранная невеста (СИ)
"Недолго музыка играла" — Ноби, про которого она почти забыла, нагло запрыгнул на кресло лорда и встопорщил усы.
— Прости, — Даркарен был, кажется, по-настоящему расстроен и разозлен, — к сожалению, мне придется сейчас уйти. Не волнуйся, я верну тебя прямо в твои комнаты. За тобой будет следовать охрана. Пожалуйста, не пытайся от нее избавиться, хорошо? — длинные пальцы коснулись щеки.
Чуть заостренные уши темного нервно дернулись. Сейчас он не скрывал своей сути.
Все, что ей было нужно — чтобы не произошло ничего по-настоящему плохого. С ним. Но… не ответит.
— Дарк… — на миг замерла. Он уже сделал слишком много шагов навстречу. Пора и… юбка льнет к ногам. Шаг. Руки обнимают темного за плечи, и она прижимается, притягивается накрепко, вдыхая сладковато-пряный запах сандала, — будь осторожен, ладно? — срывается с губ. — То есть, ты сильнее, я понимаю, что бы там ни произошло, но… ты обещал.
Обещал же?
Сильные руки крепко обвивают талию, притягивая еще ближе, вжимая одного в другого, словно стараясь растворить, соединить навеки.
Пальцы темного погладили скулы. Даркарен как будто внутренне расслабился. Взгляд вновь мерцающих сиреневыми глаз стал отточенно острым. И Дарнари буквально почувствовала, как с тихим лязгом встали на места фрагменты мозаики, и маг принял на ее счет какое-то решение.
Как хорошо, что в этом ресторане уединение — не иллюзия. Что сейчас, когда стоят активные щиты, изолируя кабинет от всего мира, можно ощутить каплю настоящей свободы.
— Думал сделать это позже, но теперь понимаю — тянуть не стоит. Мало ли что. Умеешь ты находить себе приключения и… поклонников, — морщится едва уловимо, скорее про себя.
А потом протягивает руку, медленно обхватывая кольцом пальцев ее запястье. Наклоняется, сжимая ее ладонь. И касается губами ее пальцев. Едва уловимо. Бесконечно нежно.
Не сводит глаз. Хочется снова и снова длить это прикосновение. Рядом с ним она ощущает себя совсем девчонкой. До жути влюбленной.
— Вот так, — слышится сквозь туман голос темного, — теперь тебе будет значительно лучше. А мне — спокойнее. Это уже никто не отключит, не навредит и даже коснуться его не сможет.
Волевым усилием отогнала розовые облачка, в которых она почти успешно парила. Не хватало только маленьких белых пони с розовыми лентами и приторных лепестков, которые бы рассыпали повсюду.
— Что это та… Дарк оно… родовое? — выдохнула с ужасом и благоговением.
Вот что за манипулятор вредный! Нельзя с ним ни на минуту отвлечься или расслабиться! На указательном пальце — как и положено в Аллии, сидело, как влитое, довольно большое и даже на вид бесценное кольцо с крупным камнем. Овальной формы, оно то и дело, казалось, меняло цвет. То иссиня-черный, то фиолетовый, как чьи-то бессовестные глаза, то полный серебристых искр...
— Да. Родовое кольцо дарх Неаррон. Тебе не о чем волноваться. Ты ведь примешь кольцо, Дари?
Внимательный, задумчивый взгляд. Он действительно считает, что она может отказать?
Накрыла ладонь мага своей, сжимая.
— У меня нет нужных слов, Дарк… — впервые за все время она напрямую обратилась к нему по сокращенному имени. Фамильярно, но… — единственное, чего бы мне хотелось, — как рассказать о собственных сумбурных чувствах? Пусть он не столь сильный менталист, как Анарис, но разве не знает о них? — знать, что ты не можешь мне солгать. Лучше любая горькая правда, чем сладкая ложь, — закончила неожиданно для себя.
И столкнулась с таким же внимательным, прищуренным взглядом.
— Ты никогда не услышишь от меня лжи, моя леди. Я могу умолчать, — пристальный, почти жесткий взгляд, — но не солгу. Принято.
Он наклонился — и коснулся губами ее пальцев, тут же выпрямившись.
"Сейчас шкуркой растекусь от умя-уления! Какая тро-угательная сцена!"
Паршивец Ноби и не думал угомониться.
Однако, Даркарен просто не обратил на него внимания. Вернее, он бесцеремонно сгреб немаленького кота в охапку и прижал к себе. А потом подал ей руку.
Им принесли одежду все в той же тишине. Казалось, между ними тонкая пленка. Тронь — и рассыпется осколками, оставляя наедине с огромным чужим миром.
Буквально перед выходом из ресторации к ним подбежал молоденький слуга и с поклоном передал перевязанную бантом коробку.
— Прошу, милорд, леди. Ваши сладости.
Подняла взгляд на мужчину. В фиолетовых глазах мелькнули лукавые искры.
— Благодарю. Нам пора.
Он позволил ей забрать коробку, обнял за талию и вывел из ресторана.
Уже спустя несколько ударов сердца они провалились в знакомую черную воронку. Даже голова почти не закружилась. Вышли в ее комнатах. Без малышей здесь было особенно пусто и одиноко.
Ноби, что-то фырча, спрыгнул с рук лорда и унесся в сторону спальни.
Они замерли на несколько мгновений. Просто смотрели друг другу в глаза.
Язык как будто отнялся. Грусть. Беспокойство. Теплота.
Шаг — и прохладные настойчивые губы накрывают ее. Он не углубляет поцелуй. Просто забота. Капля нежности. Внимания. Привязанности.
Сильные пальцы едва не распускают прическу.
— Никогда не слушай, что говорят другие, Дари. Верь мне. Осталось немного. Все будет в порядке. Прости, что свидание не удалось. Обещаю, что возмещу.
Почерневший взгляд на ее губы. Тихий вздох. Быстрые шаги.
И она уже одна. Что ж, это было и понятно, что у этого невероятного, сумасшедшего и такого близкого теперь мужчины есть свои дела. Множество важных дел, требующих его внимания.
"Главное дело — это ты. Бедный маг уже не знает, как бы поскорей заговорщиков убить и отбор закончить. Уж облизал со всех сто-урон… грозный… мя-угистр"...
— Кто-то не получит от меня ни вкусного наваристого мясного супа, ни любимых пирожков… — протянула задумчиво, — а если сейчас не придержит свои очень умные мысли, то будет проведен принудительный ощип усов…
"Да я ж пошутил, Дар! Темные ж они такие — ух! — невинные голубые сейчас глазищи уставились на нее так преданно-преданно! Лапа чуть цапнула ногу, погладив просительно мягкой подушечкой. Ушки прижаты. — А этот так перед тобой… глаз не сводит! Прямо самому самочку захотелось! Котя-ута… весна!"
Чтобы не расхохотаться, ушли все силы.
— До весны еще далеко, Ноби. Пойдем лучше Айришу проведаем.
Конечно, за дверью стояла обещанная охрана. И, разумеется, эта самая охрана — двое молчаливых магов — один альгарил, второй — темный, последовали за ней, не делая попыток познакомиться.
Но сейчас это было неважно…
Учитывая то, что в лазарете царил полный кавардак, а на постели сидела заплаканная Айри.
Она видела ведьмочку разной — но никогда вот такой. Раздавленной.
Тихо ахнула, бросаясь к подруге.
— Айри! Айриш, что случилось? С магией проблемы? Кто тебя обидел? Что? — горло туго сжало от волнения.
Хорошо, в палате никого не было, а ее охрана, все внимательно осмотрев, по ее же настоятельной просьбе осталась за дверью.
Подруга подняла голову. Еще два дня назад, несмотря на общую слабость, она улыбалась, шутила и была готова строить пакости.
А сейчас…
— Что-что… совсем дурочка, что ли, недогадливая? — раздался ворчащий голосок, и из-под вороха одеял высунулся длинный нос фамильяра.
Шерсть топорщится, глазки сверкают. Прямо боевой генерал почти, а не увалень с толстой пушистой попой! Вон хвост длинный так и хлещет!
— Шнырк, может, ты мне хоть расскажешь? — развела руками. Как тут разберешься?
Подруга рыдает и выглядит так, что в гроб краше кладут!
— Да чего тут рассказывать. Мать ейная приходила, — острый коготь ткнул в сторону застывшей ведьмочки, — говорит, надежд Ришка не оправдала, с Отбора вылетела, знакомств не свела. Так что быть ей женой брата Верховной.
— Не сына? — ошарашенно уточнила. А ведь помнила про проблему подруги, а отнеслась… как к пустой угрозе. Не верила, что родная мать так с дочерью поступит. Нестерпимо стыдно.