Бойся своих желаний (СИ)

Прости меня за то, что мучала тебя и мешала отношениям с Ребеккой. Я думала о том, чтобы развестись или переехать в квартиру мамы, но понимала, что не выдержу разлуки и сгорю, словно спичка. Боль от расставания убила бы меня раньше, чем болезнь.
В годовщину свадьбы я специально задала вопрос о той, другой, в надежде, что ты сам мне обо всём расскажешь. Расскажешь, а потом потребуешь развод. Потому что сама уйти от тебя я не могла.
Прости меня за боль, которую причиню следующей откровенностью. Спустя три недели, после годовщины свадьбы, когда ты(слово зачёркнуто несколько раз, но его всё равно можно прочесть) у нас была близость, я узнала, что беременна. Доктор Дикинсон сказал мне, что при правильном лечении у меня есть шанс выносить и родить здорового ребёнка. В тот момент у меня появилась надежда на то, что я всё ещё не потеряла тебя до конца. Ведь ты хотел детей.
Я пришла к тебе на работу, чтобы рассказать о своей беременности. Но увидеть тебя с Ребеккой собственными глазами было подобно огромным острым ножам, пронзающих всё тело. А меньше, чем через тридцать минут у меня произошло сильное кровотечение. Я не смогла сохранить даже нашего малыша. Думаю, это было знаком. Я уверена, что Ребекка сможет подарить тебе маленькое счастье. Возможно, и не одно.
Маверик, я влюбилась в тебя до беспамятства ещё в первый день нашего знакомства и никогда не переставала любить. Ты принёс в мою жизнь счастье и показал, что такое любовь. Я не виню тебя, что она со временем прошла. И ты не кори себя. Прости за то, что не смогла стать для тебя единственной и проиграла в этой глупой борьбе за твою любовь.
Я верю, что с Ребеккой ты будешь по-настоящему счастлив. И мне даже не так грустно уходить, зная, что рядом с тобой есть любимый человек.
Прости меня за эгоистичное желание провести свой остаток дней в роли твоей жены. Но осознавая, что моё последнее желание сбылось, я сейчас ощущаю невероятное тепло в груди, пока пишу тебе это письмо.
Спасибо тебе за всё, что ты для меня делал.
Прощай.
Твоя Карэн.'
Прикрываю глаза, ощущая, как слёзы сами скатываются по моим щекам. Сжав в одной руке письмо, хватаюсь за волосы, чувствуя, как натянулась кожа на висках.
На протяжении двадцати лет, каждый грёбанный день я читаю это письмо, хотя уже знаю его наизусть.
То, что я откровенно её изнасиловал, мой ангел назвала близостью…
Память подкидывает воспоминание с того вечера, когда мне позвонили из больницы. Одновременно с этим тело обдаёт жаром, будто меня жалят языки пламени.
— Меня зовут Пол Дикинсон. Доктор Дикинсон. Я звоню вам из больницы Уэстон-Парк.
— Кто? — с трудом выговорил, ощущая, будто всё горло исцарапано когтями диких кошек, но доктор Дикинсон меня понял.
— Миссис Карэн Адамсон. Ваша жена… — во рту мигом образовался привкус изжоги.
Голова закружилась, а в ушах появился звон. Резко скинул с себя ладони Лонгман, поглаживающие торс и отшатнулся на пару шагов назад.
— Что с ней? — я выкрикнул так громко, что Ребекка подпрыгнула.
Сердце застучало, словно это мяч для пинг-понга. Комната шла кругом. перед глазами появились белые мушки. Руки тряслись, а в голове, словно заезженная пластинка, крутилась мысль: она просто попала в небольшую аварию.
— Мне очень жаль…
В тот момент я в полной мере ощутил, что это такое, когда земля уходит из-под ног и ты проваливаешься в бездну. Казалось, что я перестал дышать. Да! Да! Да, твою мать! Я желал, чтобы Карэн исчезла из моей жизни, но… Закрыв глаза, свёл брови у переносицы и указательным пальцем надавил между них. Я не мог ничего произнести. Молчание на другом конце провода не прерывалось и мне начало казаться, что я просто схожу с ума и никакого звонка нет и в помине.
— Мистер Адамсон, я прекрасно понимаю…
Ни черта ты не понимаешь!
— Я сейчас приеду, — это было последнее, что я смог из себя выдавить перед тем, как отключить вызов.
Натягивая на ходу брюки, ломанулся к выходу, совсем не обращая внимания на то, что Лонгман кричала мне что-то вслед.
 
Выжимая педаль газа, гнал автомобиль по мокрой после дождя автостраде. Сжимая всё ещё трясущимися руками руль, я начал осознавать, что был абсолютным… Ничтожеством? Дерьмом? Мудаком? Я не знаю, какое определение к этому подобрать. Они все кажутся не такими отвратительными, по сравнению со мной и с тем, что я натворил.
Я помню ту открытку, которую написала любимая в мой день рождения. Но тогда даже не догадывался о её смысле. Если бы только была возможность повернуть время вспять, я ни за что не погнался за исполнением своих желаний. Сожаление — самое хреновое чувство, которое можно испытывать, когда твоё желание исполнилось.
Я перечеркнул всю свою любовь к Карэн, следуя за желаниями, словно зверь, подчиняющийся только инстинктам. Стоило только её потерять и мозг сразу вернул функцию здравого мышления. Но было уже слишком поздно. Она больше никогда не услышит о том, что я действительно её любил… И продолжаю любить.
Несколько дней до похорон моего ангела я пил. Пил не просыхая, как последний алкаш. Но Лонгман молодец. Она была в это время рядом. Только совсем не для того, чтобы утешать меня. Эта сучка, видя, что я невменяемый, тратила бабки с моей карты, пока полностью не опустошила её.
За это время моя компания не выполнила обязательства перед Оуэном. Ведь я и Ребекка должны были подготовить несколько рекламных макетов. А по истечении положенного срока нам пришло письмо от его адвокатов. Ссылаясь на контракт, они выставили счёт за неустойку. Я выплатил его. Полностью. Но репутация компании рухнула, и она начала медленно идти ко дну.
Я понимал, что ничего не смогу сделать. В тот момент решение пришло моментально. Продать компанию и на вырученные деньги открыть благотворительный фонд. Только это не входило в планы Лонгман.
— Ты меня кидаешь после всего, что было? — ошарашенно спросил я.
Хотя на что я ещё рассчитывал?
— А что было? — рассмеялась она мне в лицо. — Мы с тобой просто трахались. Неужели ты думал, что я буду рядом, как преданная собачка? Мне нужны были от тебя только деньги, Хозяин, — язвительно выдала Ребекка. — Несколько месяцев ты на меня не обращал никакого внимания. Но в один прекрасный день у меня получилось. Только благотворительностью я заниматься не собираюсь. За всё в этой жизни нужно платить, Маверик.
Лонгман ушла к конкурентам, переманив большую часть клиентов. И оставила мне «подарок»… Гонорею.
Из-за всей херни, что мигом рухнула на меня, как огромный метеорит, я не сразу заметил симптомы заражения. Когда обратился к врачу, триппер уже перешёл в хроническое заболевание. Всё это привело к бесплодию.
Заводить семью я больше не желал, как и размениваться на бессмысленные потрахушки. Одного раза хватило. Урок освоен на всю жизнь. Оставшуюся жизнь.
А вот Ребекка и на новой работе решила идти по проверенному пути. Только в это раз она зашла слишком далеко и забеременела от своего босса. Но не учла одного — это была компания его жены. Та быстро выгнала Лонгман и развелась с мужем. Скандал был такой, что похотливую сучку никто не хотел принимать на работу.
Ребекка прожила в квартире, которую я для неё снял, ровно год. Ведь всё уже было давно оплачено. Мной. Девочка у неё родилась слепой, с повреждёнными половыми органами из-за гонореи. После ей пришлось перебраться в пригород. Там она смогла устроиться на работу в какой-то захудалый паб.
Единственный, кто рискнул купить у меня компанию — это Фергус. Он долго боролся за восстановление репутации, но рекламу заказывают и по сей день.
Фергус присутствовал на похоронах Карэн. О том, что её не стало, ему сообщил не я, а моя мама.
— Это ты виновен в смерти Карэн, — глядя на могилу, произнёс он так тихо, чтобы кроме меня его никто слышал.
— Я знаю, — ответил, сжимая кулаки до боли. — Лучше бы ты пришёл к ней и рассказал о моей измене, убедив развестись со мной.