Меня ему продали (СИ)

Опустив руки ей на плечи, я заметил, что её тело било дрожью. Только она всё равно пыталась держаться. В коридоре послышались чьи-то шаги, и на пороге появились мама с женой Шаха. Последнего я пока не видел. И, честно признаться, не желал с ним встречаться.
— Самрат, — несмело позвала меня мать.
Вероятно, она волновалась, что я мог что-то сделать с Ихсаном.
— Пожалуйста, отведите мою жену ко мне в комнату, — мрачно отозвался я, даже и не взглянув в сторону родственниц.
— Но Самрат… — начала было Ясмина, однако я прервал её.
— Иди с ними.
Я понимал, что ей было страшно. И всё же для начала стоило разобраться с Ихсаном и отцом. Мне требовалось обезопасить жену, чтобы в будущем такое не повторилось. Что до родителей, то им следовало принять мой выбор и поскорее.
— Не спорь. Я найду тебя, когда закончу дела, — немного смягчившись, продолжил я.
Подойдя к нам, мать молча взяла Ясмину под руку, увлекая её за собой. Я знал, что с ней, в отличие от отца и остальной родни, не могло возникнуть каких-то проблем. Вот только моя жена упрямилась, не желая никуда уходить и взглядом умоляя меня передумать. Ей явно не хотелось вновь оставаться одной, но я не собирался менять принятое решение.
Дождавшись момента, когда женщины вышли, я шагнул к лежащему на полу Ихсану и схватил того за шиворот, чтобы, не обращая на его вопли и стоны, выволочь на улицу. Отец стоял в центре двора, а рядом с ним переминался с ноги на ногу и подоспевший Шах. Увидев меня, брат коснулся носа и поспешил отойти в сторону.
Проводив его взглядом, я усмехнулся. Он всегда был слабаком. И отец не видел этого. Ну, или просто предпочитал закрывать на всё глаза.
Ихсан покатился к их ногам и сразу же, как только ему удалось подняться, начал судорожно застёгивать штаны. Отец смотрел на него, как на мусор, валяющийся под ногами. В общем-то, именно таковым Ихсан всегда и являлся.
— Не знаю, что ты задумал, — холодно процедил я, не сводя с отца тяжёлого взгляда, — но тебе не удастся этого добиться. Тебе нужен я? Тогда стоило просто прийти ко мне, а не отправлять за этим Шаха! И твой поступок с этим, — кивнул в сторону Ихсана, — был лишним. Ты хочешь войны? Ты её получишь!
— Знай своё место, Самрат! Это мой дом, я твой отец, и ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне. Неужели всё это из-за какой-то девчонки? — прогремел его ответ. Я видел, с каким трудом он сдерживался, но мне было плевать.
— Она не какая-то там девчонка, а моя жена. А значит, что и твоя старшая невестка!
— Она дочь Карима, человека, который предал нас! — не унимаясь, прорычал он.
— Ты сам обещал ему, что вы породнитесь! — отозвался я.
Отец помрачнел, стиснув зубы. Его желваки заходили ходуном. Мы стояли во дворе и отчаянно собачились, не обращая внимание на то, что уже буквально кричали друг на друга.
— И я сдержал то обещание. Думаешь, сейчас твоё отношение к ситуации чем-то отличается от Карима? Ты учил нас держать данное слово, — продолжил я, хмурясь.
— Мы могли бы сосватать её и за Ихсана. Тем более, что теперь Карима нет, а потому никто бы и не узнал о той договорённости! Впрочем, ещё не поздно исправить твои ошибки. Вас не женили в мечете!
— Ясмина моя законная жена, — терпеливо произнёс я, прикрыв на секунду глаза, а потом прямо смотря на отца. — Но если ты хочешь, раз тебе так важно, чтобы мой брак закрепили ещё и в мечете, пусть будет по-твоему.
Его глаза расширились. Видимо, такого он от меня не ожидал. Что до меня же, то я пока не трогал Ихсана, хотя мне и очень хотелось. Ублюдку стоило воздать по заслугам, чтобы впредь он и думать не смел лезть к чужим женщинам.
«Отцу так важен наш никях*? Отлично. Он его получит», — пришла ко мне мысль.
Развернувшись спиной к родне, я направился в дом, где отыскал Ясмину в своей бывшей комнате. Рядом с ней сидела лишь мать, ведь жена Шаха, по всей видимости, куда-то уже ускользнула. Увидев меня, обе женщины поднялись ко мне навстречу.
— Сынок! — Мать обняла меня и позволила себе поплакать на моём плече. С отцом она никогда не проявляла подобной слабости. — Что ты собираешься делать? Прошу, Самрат, не воюй с Эмиром. Он убьёт тебя, если ты пойдёшь против него. Умоляю тебя, сынок!
 
— Мама, всё хорошо. Он ничего мне не сделает, — твёрдо заверил я в ответ.
Ясмина виновато смотрела на меня, стоя рядом с нами.
— Мам, одолжишь своей невестке какой-нибудь платок? — Быстро пробежав взглядом по жене, я нахмурился, ведь Ихсан успел порвать её одежду. — И хорошо бы что-нибудь из твоих нарядов. Желательно такой, чтобы подошёл для никяха.
Обе дорогие моему сердцу женщины с ужасом уставились на меня. Мама прикрыла рот ладонью, а Ясмина отшатнулась в сторону. В её глазах застыли слёзы.
— Сынок…
— Мама, можешь поторопиться? Пожалуйста, — нетерпеливо попросил я.
Она наконец поняла, что меня было не переубедить, и со вздохом кивнула. Если требовалось, я тоже мог быть очень упрямым.
Когда мать вышла из комнаты, оставив нас ненадолго одних, я шагнул к жене, но она отодвинулась и отдёрнула руку, которой мне хотелось коснуться.
— Что будешь делать? — спросила Ясмина охрипшим голосом. — Неужели ты пове…
— Отдам тебя замуж, — ответил я на полном серьёзе, наблюдая за тем, как стремительно изменилось её лицо.
Глава 28
Ясмина
— Отдам тебя замуж.
Слова Самрата обрушились на меня подобно ушату холодной воды. Я окаменела. Казалось, что даже дышать перестала. Мне отчаянно не хотелось принимать его внезапное решение. «Неужели на самом деле всему конец?» — пришла ко мне трусливая мысль. Отчаянно хотелось шагнуть к мужу и дать ему пощёчину, чтобы он наконец пришёл в себя.
— Ты купил моё тело, но не душу. Поэтому не думай, будто бы я полюблю тебя. Ты заставил меня выйти за тебя замуж, но даже тот факт, что ты стал моим первым мужчиной, не изменит моё мнение о тебе в лучшую сторону! — выпалила в ответ.
Собственно, я и не осознавала, что несла в тот момент. Обида и злость почти сжигали меня изнутри, не давая взглянуть на ситуацию трезво. Слова родни Самрата врезались мне в память, пугая и вызывая панику одновременно. Мне было страшно и ужасно обидно за себя.
Выслушав меня, Самрат рыкнул нечеловеческим голосом, и не успела я отскочить в сторону или испугаться, как оказалась прижата им к ближайшей стене. Он накрутил на кулак мои волосы и потянул их, затыкая мне рот поцелуем. Протестующе замычав, я заколотила руками по его каменной на ощупь груди, пытаясь отпихнуть от себя. Губы Самрата были грубыми, и он не целовался, а скорее наказывал, практически кусая меня за губы. В моих венах ещё бурлил адреналин, вызванный недавним известием, поэтому я отчаянно сопротивлялась, пытаясь как-либо избежать его настойчивых действий. Впрочем, он был сильнее меня, быстро пресекая все попытки освободиться. Перехватив мои руки, Самрат задрал их, прижимая к стене и лишая малейшей возможности пошевелиться. Не сдаваясь, я предприняла ещё попытку увернуться от его укусов-поцелуев, однако он неожиданно схватил меня за подбородок. Жёстко. Сжал пальцы так, что я испугалась возможных синяков.
В какой-то момент его рука надавила мне на затылок, притягивая ближе. Заглянув в мои заплаканные глаза, Самрат наконец-то заметил там боль, и его злость сменилась удивлением, а после и сожалением. Склонившись, он языком слизал слёзы с моего лица, заставив меня поморщиться. От того, в каком положении я стояла перед ним, будучи совершенно беззащитной и с задранными руками, мне было невольно страшно.
«Я не хочу оставлять его! Нет, не так. Пожалуй, я просто не смогу нормально жить, если он решит отдать меня другому», — пронзило меня мучительное осознание.
— Ты не можешь так со мной поступить, — обессилено просипела я, когда окончательно приняла правду. — Знаешь, я не бездушная игрушка, а живой человек, Самрат.
Мы смотрели друг другу прямо в глаза. И я видела, как его лицо медленно потемнело, а между бровей образовалась глубокая складка.