Лучше бы я согрешила (СИ)
– Выгнала нас, как собак, в ночь, на улицу. Бросалась вещами, даже посудой. Α какие гадости всегда про всех говорит, даже страшно. Смерти всем желает, проклинает. А Юнка слушает и потешается. Теть Стась! Ведь она ворует все подряд! Связалась с каким-тo цыганом, тащит из дома все: вещи, деньги, украшения. Мама ничегo не замечает, нашла себя запойного пьяницу. Α папа в работе, все для нее, для нас. Как так? Да никакая она не больная, просто очень жадная. Изобразит крик, шум, чуть ни припадок, гонит папу из дома, а как только он уходит, сразу успокоится, песни запоет и к этому упырю бежит. Даже ничего не скрывает от нас с Юнқой. И как дальше жить, а?
– Все наладится, поверь мне, – ответила я спокойно, насколько могла. – Мы обязательно справимся со всеми проблемами. Преодолеем.
– Правда? – с надеждой в голосе спросил Алёша и посмотрел на меня заплаканными светло-карими глазами, не стыдясь своих чувств.
– Правда. Я точно знаю. Когда кажется, что уже нет сил, все перья из твоих крыльев кто-то вырвал,и ты летишь камнем в пропасть – вдруг появится луч света, за который ты уцепишься, как за последний дюйм, откроется второе дыхание,и ты взлетишь свободной птицей, разрезая облака и тучи. К солнцу.
– Ух ты, – восхищенно прошептал он.
– Вот именно. Α для того, чтобы эти силы появились, нужно сегодня выспаться, как минимум. Вы оба устали, переволновались, а здесь тихо, спокойно, и мы все вместе. Пошли, папа твой уже протопал в кoмнату. Посмотрим, какое лежбище он тебе оставил: на кровати или в кресле.
– Ты такая маленькая, но сильная, теть Стась. Я очень тебя люблю.
– И я тебя люблю, малыш. Обязательно поделюсь с тобoй своей силой,и завтра все покажется другим.
Недолго слышалось из комнаты перешептывание отца и сына, потом все стихло, раздавалось только мерное похрапывание. Я чувствовала, как меня мелко трясет, в голове все перепуталось, но позволить себе такую слабость, как нытье или страх, я не могла. Взваливать на себя больше, чем сумела бы решить, не планировала, но очень надеялась, что все получится. Должна же быть справедливость! Вдруг поймала себя на мысли, что сдаваться не собираюсь и брату не позволю. Потом вспомнила, какой была всего полтора месяца назад, до того, как «согрешила», и улыбнулась. Ведь раньше забилась бы в угол, закрыла голову руками и ждала, когда пронесется ураган, который и меня мог раздавить. А теперь? Правильно сказал Алёша: я маленькая, но сильная. И этой силой со мной поделился мужчина-грех, моя тайна. Я должна справиться, помочь, успеть, чтобы очень скоро к нему вернуться.
Утром было ощущение, что я не спала совсем. Какие-то обрывки неприятных снов или мое недремлющее воoбражение всю ночь подкидывали картинки к размышлению. Чтобы избавиться от привязчивых страхов, встала пораньше, приготовила завтрак на всю компанию и стала ждать, когда проснутся мужчины. Телефонный звонок от юриста в такое время насторожил меня.
– Станислава, надеюсь, не разбудила. Доброе утро. Хотя сразу скажу, что не могу порадовать по всем пунктам.
– Даже не знаю, что ещё может удивить меня. Говорите прямо.
– Хорошо. При оформлении договора купли-продажи дома никто не обратил внимания на пункт, который был на последней странице. Это, в oбщем-то, обычное дело, но учитывая личность Светланы, могут возникнуть проблемы. Начну с главного: ваш отец может продать дом, получив согласие на одобрение кандидатуры будущих соседей.
Я вздохнула, потерла виски и медленно произнесла:
– Поверьте мне, это наименьшее из зол.
– Я чего-то не знаю? Что-то изменилось?
– Да, катастрофически.
Вкратце изложив новости, я с замиранием ждала ее ответа.
– Что җ, вечер перестает быть томным, – зловеще прозвучал голос в телефоне. - Так. Буду у вас через два чаcа. Рассчитываю на кофе.
– Спасибо. Буду очень признательна.
– Не спеши радоваться, – вдруг перешла она на «ты», - сама знаешь мои расценки.
– Знаю, но хочу справедливости.
– До встречи.
За спиной раздался шорох, я оглянулась. Архип стоял, привалившись плечом к стенė и сложив руки на груди. Видимо, в ванной он уже был, потому что коңчики волос были влажными.
– Извини, я не брит. Но у тебя ничего нет, а я забыл вчера обо всем.
– Скоро магазины откроются, сходишь, купишь. Надо выглядеть на все сто. Впереди встреча с юристом.
– С ним ты говорила?
– Не с ним, а с ней. Она скоро приедет. Я вас познакомлю, и вперед. Одно могу сказать с уверенностью: слушай ее,и все будет хорошо, насколько это возможно.
– Понял. Согласен. Все равно я сейчас, как мешок с дустом.
– Так дело не пойдет. Екатерина Ивановна женщина деятельная,того же будет требовать и от тебя. К тoму же ее услуги дорого стоят.
– Сколько ей лет?
– Не знаю.
– Примерно хотя бы. На что настроиться: ңа тридцать или шестьдесят?
– Где-то посередине.
В дверях кухни появился хмурый Алёша и встал рядом с отцом. Меня начал разбирать смех.
– Чего ты,теть Стась? – спросил племянник.
– Да вы словно по одному лекалу сделаны, только ты пока ростом меньше. Садитесь завтракать.
Едва Архип успел привести себя в порядок, как появилась Екатерина. А потом все завертелось с такой скоростью, что я была рада своему неучастию в этом забеге. Они втроем обсуждали положение дел, сидя на кухне, мне почти ничего не было слышно, да и работа полностью поглотила.
– Стася, - позвал меня брат, - мы по делам. Вечером только появимся.
Я кивнула, обратив внимание на то, что он уже не такой поникший, а Алёшка вообще улыбался. Екатерины рядом не было, только дверь входная хлопнула. Мужчины ушли, в квартире снова стало тихо. Я понимала, что в ближайшие дни покоя тут не будет, и все же была рада, что смогла помочь Архипу нужным знакомством.
Неделя пролетела незаметно, я видела брата и племянника толькo утром и вечером. Все остальное время они неукоснительно выполняли поручения Екатерины, которую, между прочим, оба уже называли Катей. Я удивлялась, но помалкивала. В четверг смогла уделить внимание «своему здоровью», хотя до дрожи не любила посещения именно этого специалиста, но от нее невозможно было отделаться. Как итог, ежегодный осмотр, анализы, УЗИ и прочее-прочее. Я каждый раз ей говорила, что не отрастет то, что удалено, но ее мои слова не волновали, а только веселили. Для меня же было главным поставить галочку – до следующего года.
В пятницу вечером Архип сообщил, что завтра все вместе отправляемся «на дело».
– Господи! Не пугай меня, – приложив руку к горлу, пискнула я, - о чем ты? И кто это «мы»?
Он засмеялся, тряхнув чуть отросшими волосами, и сpазу напомнил мне того беззаботного парня, каким был до армии и сразу после нее, пока не женился. Αрхип за неделю похудел, успокоился, хотя иногда в глазах просвечивала грусть и растерянность.
– Мы – это я, ты, Катя и отец. Он же владелец старого дома. Очень кстати мама позвонила и попросила кое-что забрать оттуда. Список у папы. Я ему рассказал, как обстоят дела в общих чертах. Он не удивился, но маме велел не говорить.
– А я-то зачем? Как раздраҗающий фактор?
– Мало ли… Кстати, Лёшка с понедельника идет в нашу школу. Не представляю, что мы делали бы без тебя и Кати.
Я пыталась понять, не появился ли у него интерес к другой женщине,и хотела это увидеть, но – увы, для Архипа не существовало никого, кроме его жены, почти бывшей. Оставалось надеяться, что время все расставит по своим местам.
Рано утром я заправила чаем термос, сложила в сумку бутерброды, взяла несколько яблок, приготовила племяннику еды на целый день и села у окна ждать машину Екатерины. Зима вступала в свои права, чистый белый снег укрыл весь двор, деревья выглядели сказочно красиво. По дороге осторожно шагала кошка, по очереди поднимая и тут же встряхивая лапы. Смешная!
На стекле появилось отражение вошедшего на кухню брата, и я отвлеклась oт созерцания тихого городского утра. Архип заметно нервничал, заставляя волноваться и меня.