Перекресток судеб (СИ)
Сарим провел кончиком пальцев по моей щеке и, прижавшись лбом к моему лбу, тихо прошептал:
– Я не вправе морочить тебе голову красивыми словами и что-то обещать. Я люблю тебя, но не могу быть с тобой, это пытка для меня прикасаться к тебе и понимать, что ты никогда не будешь моей. Полина, ты все, о чем я могу мечтать и в тоже время ты моя боль.
– Ты сейчас скажешь, что я говорю как блудница, но в моем мире на отношения между мужчиной и женщиной смотрят совсем иначе, — тихо прошептала я Сариму и сама его поцеловала. Мир замер в ожидании того, когда мы поймем, насколько мы разные, а мы продолжали целоваться, и больше ничего не существовало для нас. Ни миры, ни страны, ни устои разных миров, ничего не было, только я и он.
А потом он первый вспомнил, кто есть Сарим и кто есть Полина, и все растворилось, растаяло и исчезло.
– Теперь ты живешь в нашем мире, и тебе придется принять наши традиции! Иначе твоя жизнь будет беспросветно мрачной и тоскливой. Тебя не примут нигде, кроме как на самом дне. Я не хочу этого для тебя. Ты достойна величия, ты должна сиять как звезда на ночном небе в морозную ночь, и я сделаю все, чтобы ты достигла величия, — прошептал он мне на ухо и, не дожидаясь ответа, встал и подошел к костру.
Акая и Захар уже не обнимались, а готовили травяной взвар к ужину. Они делали, вид что не знают, что между нами происходит, и я была им за это благодарна. Я смотрела на профиль Сарима и мне хотелось встать, наорать на него, высказать все, что я думаю о его пыльных устоях и традициях, но вместо этого я встала, поправила одежду и, подойдя к огню села, приняв кружку со взваром из рук Акаи, и принялась за ужин.
24 июля предгорье Проклятых гор и болота за ними. Дорога к реке Шустрая
О том, что сказала нам ведьма Шу, мы так и не поговорили. обсуждать особо было нечего, толком она нам ничего не объяснила, а строить догадки и накручивать себе нервы мы не стали и утром. С первыми лучами солнца мы отправились в путь.
Акая и я шли впереди, Захар и Сарим шли позади на расстоянии в несколько метров.
– Ты, главное, на него не злись, — шептала мне подруга. — Он действительно старается уберечь тебя от беды. Репутация для девушки — это главное. А для магички или воительницы тем более. Так что не дуйся на него.
– Честно говоря, я и не дуюсь. — ответила я тихо, — Пойми, впервые в жизни я встретила настоящего мужчину, благородного, честного и сильного духом и телом, красивого, и он говорит, что любит меня. Но мы не можем быть вместе, и потому он самоустраняется. Обидно.
– Ничего, ты девушка красивая, умная, с характером, может, еще встретишь мужчину своей мечты. — постаралась поддержать меня Акая, а я чуть не расплакалась.
– Я уже встретила, — прошептала я и, решив сменить тему, резко спросила, — а у тебя что с Захаром?
Акая покраснела, смущенно улыбнулась и слегка виноватым голосом ответила:
– Он мне предложение сделал и даже готов смириться с тем, что я хочу стать рыцарем-хранителем. Говорит, что будет ждать меня столько, сколько нужно. Тем более, что он сам собирается учиться.
– Везучие, — улыбнувшись, сказала я и, обернувшись, посмотрела на наших мужчин, они шли молча, и Сарим, поймав мой взгляд, глаз не отвел, но посуровел и кивком головы велел мне смотреть под ноги и вперед. — А мне достался благородный рыцарь без белого коня.
Я вздохнула и замолчала. Больше говорить мне ни о чем не хотелось. Так мы и прошли полдня, и когда у меня начали уже от усталости отваливаться ноги, мы увидели сидящего на камне у обочины Бор Бара в его белоснежных одеждах и с его милой и очень доброй улыбкой. Седая прядь никуда не делась, но он снова стал самим собой и я, взвизгнув от радости, повисла на шее друга. Он молча обнял меня и Акаю, и пожал руки парням, а потом, смущаясь, показал нам карточку:
– Простите меня за то, что вам пришлось стать свидетелями моих дел. К сожалению, я не мог вам тогда все объяснить, мне нужно было действовать быстро. Но теперь все позади, и я снова просто я.
– А в Вековечный лес ты зачем идешь? — сурово и недоверчиво спросил Сарим и я шлепнула его рукой по животу.
– Не приставай к Борбарчику, он хороший, — прошипела я.
– Бор Бар, может, и хороший, но зачем ему мы? — по–прежнему хмурясь, спросил Сарим.
– Я должен охранять благословенную Тишиной и проводить ее до Вековечного леса, где она сможет обрести свою судьбу, — прочитали мы на карточке и Сарим нахмурился еще больше.
– Ты знаешь, что с ней происходит и почему ведьма Шу считает ее спасением человечества? — спросил Захар.
– Шу? — спросила карточка, — та самая Шу⁈ Нет, я не знаю, что происходит с Поли, но в моем святилище живет старый патриарх Тишины, он хранитель знаний и наш учитель, он наверняка сможет все объяснить.
Мы вчетвером переглянулись, и я сказала за всех:
– Вот и еще одна причина идти в Вековечный лес. Тогда пошли быстрее, а то эта неизвестность мне на душу давит, как этот камень у дороги.
Появление Бор Бара разредило обстановку, даже хмурый и недоверчивый Сарим постепенно расслабился и рассказал Тихоне о нашей встрече со старой ведьмой, а потом друзья стали рассказывать сказки об этой женщине, и я от души посмеялась. Для меня эти истории не были страшными, мне даже было немного жаль старуху, не везло ей в жизни по-крупному. Постепенно я сумела развеять страхи друзей, к вечеру мы стали больше шутить и даже запели походную песню, чтоб идти было легче.
Горы приближались, выползая из-за леса, они были мрачными и похожими на клыки, где-то вдалеке пускал клубы дыма далекий вулкан, и лес вокруг снова стал болотистым и мрачным, я вспомнила как мы почти в таком же лесу встретили Морошу и меня передернуло от страха. Ее образ и легенды, что мне рассказали мои друзья, пугали и завораживали меня. Она была реальной! Я ее видела и даже ощущала ее отклик, когда я к ней обращалась и от этого у меня дух захватывало. Но, несмотря ни на что, мне нравился мир Тон-Тон. Я шла бок о бок с друзьями, я впервые по-настоящему влюбилась, и пусть я никогда не смогу произнести слов любви для моего избранника, я все равно была наполнена этим чувством. Когда он смотрел на меня и сурово сдвигал брови, я понимала, что это не из ненависти, а из-за того, что он не может быть со мной. Я грустила и все же я была счастлива. Мой личный маленький мирок счастья появился тут в мире Тон-Тон, и я никому его не собиралась отдавать. Я больше не была одинокой.
Там, в родном мире, я тонула в одиночестве даже когда у меня был жених, а теперь я была не одна и знала, что друзья меня не бросят, не предадут, и от этого даже грусть от невозможности быть рядом с Саримом не причиняла мне острой боли. Пока он был рядом, я могла наслаждаться своими чувствами, так, по крайней мере, я думала тогда и потому не думала о том, что будет когда нашим путям-дорогам придет время разойтись. Мне было хорошо, и я цеплялась за это чувство всем, чем только могла.
Я даже не сразу заметила, что друзья притихли, идут медленно и оглядываются по сторонам, а когда заметила, то замерла и спросила:
– Что происходит?
– Проклятые горы все ближе, сезон монстров еще не начался, но он уже совсем скоро, и первые твари уже могли спуститься с гор и повылазить из болот, так что нужно быть повнимательней, — объяснила мне Акая и я, раздраженно вздохнув, потребовала:
– Рассказывайте, что за горы, почему они проклятые и откуда у вас тут сезон монстров?
– Еще на заре нашего мира, — начала рассказ моя подруга, и мы пошли еще медленнее, — давным-давно Проклятых гор не было, а было огромное море. Эти земли были благодатны и очень плодородны, местный климат позволял снимать богатые урожаи и разводить тучный скот, но однажды небо наполнилось огнем и рухнул огромный камень с небес. А некоторые говорят, что это был корабль, что плавает в космосе от одной планеты к другой, точно никто уже не знает. Но удар был такой силы, что море исчезло, появились горы и местность заболотилась. В наш мир пришла долгая зима и очень многие умерли, а потом из этих гор и болот под конец лета и в первый месяц осени стали вылезать страшные монстры, и поэтому тут мало кто в это время года ходит. Только если с хорошо вооруженной охраной или в сопровождении боевых магов. Маги этих монстров любят, из них делают очень много магических вещей и зелий. А с первыми заморозками твари уходят обратно в горы и до следующей осени в этих краях вполне безопасно.