Чародейка Поволжья (СИ)

— Сейчас в магазин схожу, — девушка встала, — у нас супермаркет до двадцати двух работает.
— Я с тобой, — Толстой посмотрел на сгущающиеся за окном сумерки, — пока какая сволочь к тебе не пристала по вечерей поре.
Рине нужны были гигиенические прокладки, а общество молодого полковника из позапрошлого века не подходило для этих целей категорически, поэтому она сказала:
— Магазин не особо далеко, а вам лучше пока подработать свой внешний вид, а то на такие волосы, дырявые штаны и набитые рукава люди на улице оборачиваться станут. И рост ваш тоже…
— Рост чем не угодил? В Преображенский полк берут только выше шести футов, и желательно, чтобы дюймов после футов поболее набралось, — прямые чёрные брови недовольно сошлись над переносицей, — прошу великодушно, пардону, но рост изменить не могу, как и цвет волос.
— Хотя бы татуировки уберите.
Толстой ответил, что татуировки ему набил алеутский шаман, они ритуальные, особо почётные и являются его неотъемлемой частью, посему никуда он их деть не может, и не собирается, даже если бы и смог.
— В девятнадцатом веке все их съели, в вашем двадцать первом тоже обойдутся. Кому не гоже, пускай не смотрят.
Потом он потребовал, чтобы девушка подробно объяснила, какой дорогой пойдёт в «Магнит». Пришлось включить ноутбук и показать по карте.
— А это что такое? – Фёдор ткнул пальцем в экран.
Его внимание привлекло Алтаново ущелье. По легенде шаман самого хана Бату во времена нашествия выбрал для стоянки место на крутом обрыве, под которым бил родник с удивительно чистой и вкусной водой. Овраг стал называться Алтановым ущельем, сам родник – Алтановым ключом, да и город, основанный монголами – Алтанаем. Когда государыня Екатерина II подписывала указ о признании Алтаная городом, ей не понравилось название. «Татарское какое-то», — нахмурилась императрица, зачеркнула и своей рукой написала «Междуреченск». Всё это Рина кратко поведала Фёдору и добавила, что овраг с крутыми склонами за века превратился в балку, там устроили парк с зоной отдыха, купелью, детскими площадками и спортивными снарядами.
— Кругом фонари, — проговорила девушка, беря с собой сумку для покупок, — полиция регулярно патрулирует. У нас хулиганов нет. Вы что поесть хотели бы?
— Стейк из говядины, французский хлеб, шампанское лучше всего «Мадам Клико», на худой конец – «Моэт», — последовал ответ.
— Говядину не обещаю, а вот курицу – пожалуйста, — немного смешалась Рина.
— Сойдёт, — буркнул Толстой, — но хлеб и шампанское – обязательно. И обещай, при малейшей опасности – зови меня.
— И что? – усмехнулась Рина, — явитесь передо мной, как лист перед травой?
— Примерно так, — серьёзно проговорил Американец, — помрёшь, контракт не закрою. Да и плохо мне будет. Твой инквизитор совсем не прост. Сила в нём. Сдаётся мне – чародей он.
— Отец Викентий? – не поверила своим ушам Рина.
— Он самый. И чародей он сильный, хотя прячет свою силу, чтобы никто не мог определить, каков он в деле. И кажется мне, человек он опасный.
— Ну всё, — девушка бросила взгляд на настенные часы, — побежала. А то голодными останемся.
— Обещай, что не попрёшься через это своё татарское ущелье, — слуга опёрся рукой о косяк над головой Рины.
— Там же ближе! – попробовала она воззвать к рациональности, — минут двадцать выигрыша.
— Ты не пойдёшь через овраг, и всё. Хочешь, извозчика нанимай, но в это ваше ущелье, даже не вздумай соваться. Или я очень огорчусь.
«Разговаривает со мной, как будто я ребёнок», — подумала чародейка и кивнула.
На улице стоял прекрасный летний вечер. Обычные июньские дожди уже закончились, а обязательная Волжская жара ещё не началась. Цвела белая акация, стручковые деревья, воздух был напоён ароматами цветов, что во множестве радовали глаз на клумбах возле домов Междуреченска.
В супермаркете девушка купила всё необходимое. Конечно, ни «Мадам Клико», ни этого второго шампанского на букву «М», название которого вылетело из головы, не успела чародейка выйти за калитку, в «Магните» не оказалось. Сотрудница, расставлявшая на полки товар, странно на неё, посмотрела и посоветовала другое. Рина взяла бутылку с названием «Абрау-Дюрсо» и, подумав, добавила пачку чипсов. Баба Паша была категорической противницей всяческих снеков, считала сухарики, чипсы и «Кока-колу» продуктами нездоровыми, поэтому они попадали под запрет.
 
Сумка оказалась довольно увесистой. Девушка шла по улице и думала о Фёдоре Толстом. Она пыталась припомнить всё, что слышала об этой легендарной личности. Естественно, на филфаке она просто не могла о нём не слышать: Зарецкий, Долохов, и многие другие персонажи классической литературы, вдохновлённые образом знаменитого бритёра. Но это всё были герои романов, а каков же ты на самом деле, Фёдор Толстой Американец?
Улица поворачивала к Алтанову ущелью. «Пусть Фёдор считает, будто я пошла в обход, — усмехнулась Рина, — командир выискался. Самое время присесть и посмотреть в Интернете, что о вас, господин полковник, известно на самом деле».
В Алтановом ущелье всё было, как обычно. Медленно прохаживались молодые мамаши с колясками, кто-то выгуливал собак, вопили ребятишки на «Площадке молодняка». Рина присела под спускающимися шатром ветками старой плакучей ивы и погрузилась в чтение.
С каждой прочитанной фразой её настроение падало всё ниже и ниже: жесток, злопамятен, никогда не забывает обиды, мстителен до маниакальности, азартен, не чист на руку, обманщик, гуляка и пьяница. О таком слуге можно только мечтать! Первое кругосветное, — читаем дальше, — перессорил команду, был высажен на Камчатке. Но самое ужасное – предположительно сожительствовал с обезьяной, которую в последствии убил из-за укуса.
В глазах потемнело. Конечно, Арина прекрасно понимала, что всему в Интернете верить нельзя, что много какие гадости пишут об известных людях, но Фёдор не был ни политиком, ни кинозвездой, и рок-певцом. Не было резона порочить и дискредитировать репутацию человека, умершего без малого двести лет назад. И как теперь себя с ним вести? Можно ли доверять тому, кто утверждал, что стал почётным людоедом?
Убрав телефон, Арина поняла, что в парке стало совсем темно. В ущелье всегда было темнее из-за высоких склонов, да ещё и поросших деревьями, но теперь почему-то погасли даже фонари.
«Наверное, электричество отключили», — подумала Арина и решила вернуться через город, где посветлее. Она взяла сумку и вышла на дорожку. К её удивлению «волшебные» камни дорожки (на деле это были цветные стекла, вделанные вместо некоторых тротуарных камней) продолжали светиться, создавая небольшой освещённый путь. В парке не было никого.
«Скорее всего, люди разошлись, когда отключили электричество», — решила чародейка. Она двинулась к выходу. Навстречу ей по светящейся дорожке шёл парень с большой собакой на поводке. В темноте определить породу было сложно, что-то не особо опрятное, лохматое, похожее на ирландского волкодава. Парень шёл прямо на Арину, даже не думая сократить длину поводка. Девушка решила сама сойти с дорожки, очень уж не понравилась ей лохматая псина с белеющими в темноте клыками. Она уже готова была сделать шаг в сторону, как собака и хозяин слились в единое целое, раздался рык, и тёмное лохматое нечто, размером с пони, бросилось на Рину. На чистых рефлексах девушка уклонилась, сумка полетела в сторону. Существо помотало головой, неловко развернулось и уставилось горящими глазами на чародейку. Рина поняла, в следующий раз оно не промахнётся. «Ты ж – чародейка, — послышался в голове голос бабушки, — Воронцова, действуй!» Как? Рина единственное, что успела прочитать в бабушкиной волшебной книге, — это заклинание вызова, из которого она ни слова не вспомнила даже под угрозой немедленного расстрела. Чудовище не спешило, оно считало, что жертве деваться некуда. Арине вдруг вспомнилось, что в компьютерных играх волшебники непременно умеют ставить магический щит. Она подняла руку и представила, что создаёт вокруг себя сверкающий кокон. Зверюга взвыла и ринулась в атаку. К удивлению Рины, кокон сработал, существо не смогло дотянуться до чародейки, хотя она и ощутила жар от пасти и видела вполне материальные слюни, стекающие по щиту. Сколько она сможет так продержаться? Нужно выходить к проспекту, не может же это чёрте-что нападать на людей прямо в людном месте? Чёрте-что словно прочитало эти мысли и, обойдя чародейку по дуге, отрезало ей пути к отступлению. Пробороздив когтями по камням, оно выворотило несколько плит и приготовилось к очередному нападению. Рина чувствовала, что силы её тают, щит поблек и как-то истончился. Видел это и противник, он ждал, пока жертва останется без защиты. Рина мысленно позвала Фёдора.