Канашибари (СИ)

Весь этот пейзаж разваливающегося на куски современного города разбавляли дома в традиционном стиле. Они привлекали особенное внимание своей чистотой и целостностью. Казалось, прошедшийся по городу ураган аккуратно огибал эти невысокие строения. Они словно бы сошли с оживившего суми-э [3] или же это мы попали внутрь такой картины.
— Смотри, — тихо выдохнула Минори.
Я проследила за ее взглядом. Впереди стояла ухоженная матия [4] — длинный деревянный дом в стиле цумаири [5], где вход расположен с узкой стороны. Последний раз я видела подобные дома, когда была в Киото.
Вот только эта матия, с крышей, покрытой чёрной черепицей, и стенами, облицованными черной плиткой, не была похожа на наследство прошлого в Киото — она была мрачной и даже пугающей. Тем сильнее был контраст с яркой вывеской: «新しい物語の始まり». Начало нового кайдана.
— История о сверхъестественном? Что это? Как думаешь, зайти? — сдвинув брови, протянула Минори.
— Не знаю, выглядит подозрительно…
— Да тут все выглядит подозрительно, — нервно усмехнулась девушка. — В этом доме хотя бы на голову крыша не обвалится. Пойдём, может, там будет, у кого спросить, что произошло.
Я поморщилась, но, промолчав, кивнула. Выбора у нас действительно не было.
Из переулка рядом с матия вышли девушка и парень. Они огляделись и, посмотрев на вывеску, зашли в дом.
— Отлично, туда кто-то пошел! — воскликнула Минори. — Пойдем быстрее.
Я поспешила за Минори, едва не переходя на бег, чтобы не отстать.
Подруга подошла к дверям, но замешкалась, нервно оглядываясь. Я, не сдержавшись, вздохнула и сама отодвинула дверь.
Мы оказались в небольшой передней комнате, сейчас в матия в таких обычно располагаются магазинчики. Там стояли те парень и девушка, которых мы заметили на улице, и еще одна женщина. Все взгляды сразу же обратились к нам, и я незаметно отодвинулась подальше, предоставив слово Минори.
— Здравствуйте! — поклонившись, преувеличенно бодрым тоном поздоровалась девушка. Присутствующие что-то вяло пробормотали в ответ. — Скажите, пожалуйста, не знаете ли вы, где мы?
Девушка, на вид немногим старше нас, неуверенно посмотрела на парня, ее ровесника. Она хотела что-то сказать, но он дернул ее за рукав платья и, помедлив, пожал плечами:
— Не имею ни малейшего понятия. Я… мы не помним, как тут очутились.
Я хмуро посмотрела на этого парня. Почему-то мне показалось, что он солгал.
— Мы были на вечеринке… — дрожащим голосом добавила девушка, кинув взгляд на своего спутника. — Веселились с друзьями, — она всхлипнула, и парень, сжав ее руку, притянул девушку поближе к себе.
Минори перевела вопросительный взгляд на женщину, но та настойчиво сохраняла молчание, обхватив себя руками. Я же все еще смотрела на парня и девушку, но, подумав, решила, что мои подозрения надуманы. Зачем им что-то скрывать?
— Эм-м… а что там дальше? Вы не заглянули? Зачем сюда приглашают людей? — натянуто улыбаясь, продолжила подруга.
— Двери не открываются, — глухо ответила женщина.
— Может, пойдем отсюда, Минори? Не думаю, что мы здесь что-то узнаем…
— Зачем так торопиться?
Минори рядом со мной вздрогнула от неожиданности. Я слегка оглянулась.
— Кажется, ты не Минори. А я обращалась к ней, — хмуро произнесла я. Голос незнакомца прозвучал слишком уж снисходительно.
У входной двери, прислонившись к стене, стоял парень лет двадцати пяти. Прямая спина, руки скрещены на груди, на губах полуулыбка — он явно не разделял общей нервозности. И одежда его выделялась как на фоне развалин, так и на фоне зданий в традиционном стиле: качественно сшитый костюм темно-серого, почти чёрного оттенка, под расстёгнутым пиджаком — белоснежная рубашка, лакированные туфли начищены до блеска.
Взгляд незнакомца упал сначала на Минори, а потом перешел на меня, и мне показалось, что в глазах парня мелькнуло удивление, но эта искра исчезла слишком быстро.
 
— Хозяева, скорее всего, заканчивают приготовления к приему гостей, — проговорил парень. С его лица не сходила холодная улыбка.
Минори встрепенулась и только хотела спросить у незнакомца что-то ещё, как сёдзи [6] раздвинулись, открыв следующую комнату, погруженную в непроглядную темноту.
По коже пробежали мурашки. Казалось, из глубины дома повеяло морозным холодом. Прикусив губу, я присмотрелась, но ничего не разобрала, слишком уж было темно.
— Некрасиво заставлять… хозяев ждать, — на секунду запнувшись, проговорил последний из пришедших и оттолкнулся от стены. Все с той же странной полуулыбкой парень, не оглядываясь, исчез в темноте комнаты.
— Пойдем, — как можно более уверено проговорила я, разбив воцарившееся в прихожей молчание, и пошла вперед. — Минори? — я обернулась.
Подруга стояла, обхватив себя руками за плечи. Она уже не выказывала бодрость и уверенность, как минуту назад. Я с легким недовольством выдохнула и протянула Минори руку:
— Пойдем, ты же так хотела узнать, где мы. Или предпочтешь и дальше слоняться по развалинам?
— Нет. Конечно, нет. Пойдем, — непривычно тихо ответила Минори и схватила мою ладонь.
За нами двинулась молодая пара, и женщина, немного помешкав, тоже пошла к дверям.
Как только все мы оказались в темноте, сёдзи закрылись, отрезав нас от последних лучей света. Мы оказались в таком мраке, что я не могла разглядеть даже свои руки.
Страха я еще не чувствовала, но тревога, казалось, уже бежала по моим венам. Я услышала, как учащенно задышала Минори, как всхлипнула незнакомая девушка. Но никто не произнес ни слова.
Рядом с нами вспыхнул свет, на секунду показавшийся мне ослепительным. Однако через пару мгновений я поняла, что это была всего лишь свеча. Вернее фонарь, внутри которого горела эта свеча, создав посреди темноты островок света, в котором очутились все мы.
Я огляделась. Несмотря на то, что дальше освещенного пятачка ничего не было видно, мне показалось, что пространство вокруг, погруженное во тьму, гораздо больше, чем одна простая комната…
Легкий ветер, сырость, странный запах. В неясном мне самой порыве я, присев на корточки, провела рукой по татами [7]. И похолодела.
Никакого татами под нами не было. Моя рука ощутила лишь холодный шершавый камень. Я пригляделась, насколько позволял скудный свет единственного фонаря: это действительно был камень, даже не каменистая земля. Как будто бы мы оказались в горах или на валунах у берега реки.
Я ощутила на себе взгляд и, подняв голову, встретилась глазами с тем невозмутимым парнем, что пришёл последним. Он беззастенчиво наблюдал за мной и даже не попытался отвести взгляд. Преодолевая дискомфорт, я продолжила эту игру в гляделки, однако вдруг в тишине раздался голос, так что я непроизвольно вскинула голову и встала, чтобы увидеть говорящего.
— Добро пожаловать! Сейчас вы станете героями нового кайдана!
Голос звучал как будто бы из ниоткуда и при этом отовсюду. Он был сильно искажён, словно размноженный эхом, и оттого звучал как нереальный. Даже зловещий. В нем не было искусственности, как у компьютерного голоса, но… не было и чего-то человеческого.
— После сотворения мира Аматэрасу [8] и Цукиёми [9] стали править на небе, а Сусаноо [10] — на море. Сусаноо, младший из триады великих божеств, был подобен шторму, которым мог повелевать. Пренебрегая своими обязанностями, он насылал на сушу и море несчастья, строил козни другим божествам. Ничего удивительного, что терпение богов иссякло, и они решили изгнать Сусаноо в Ёми [11], Страну Желтых Вод — царство мертвых.