Канашибари (СИ)

Заметив меня, женщина вздохнула и коротко поклонилась. Я настороженно поклонилась в ответ.
— Красивое небо, не так ли? — спросила она и посмотрела наверх. Я, помедлив, тоже подняла глаза. На темном небе звезд было мало — их закрывали тучи. Ничего особенного я не увидела, но взгляд у незнакомки был такой, словно она видела ночное небо впервые. Возможно, это я была слишком черствой, по крайней мере, в последнее время. Раньше и у меня перехватывало дыхание от красоты видов природы, мне нравилось, как наша семья устраивала пикник во время о-ханами или вместе выходила на улицу во время о-цукими.
— Наверное, дальше будет ещё красивее. Или также, но уже без всех этих ужасных людей, — продолжила говорить женщина. Её голос звучал отстраненно, словно она говорила сама с собой. Мне стало не по себе. Но последние её слова зацепили меня.
— Где там? — спросила я. Неужели она нашла выход?
— Нашла, — спокойно отозвалась женщина, посмотрев на меня. Видимо, я задала этот вопрос вслух.
Я вздрогнула, не веря своим ушам. И не поверила.
— Как? Где? — напряжённо уточнила я. Женщина мягко улыбнулась и закрыла глаза.
— В другом мире. В мире, который ждёт после смерти.
Я подавила разочарованный вздох, а женщина тихо рассмеялась, видимо, прочитав разочарование на моем лице. Её взгляд стал внимательнее.
— Ты выглядишь совсем юной… Но у тебя глубокий взгляд. Наверное, ты умная. И кажешься сильной. Надеюсь, ты выберешься отсюда… По-настоящему. Но я устала искать выход. Слишком долго.
Мне стало не по себе. Я понимала, к чему клонит эта женщина.
— Как долго? — спросила я. Может, мое любопытство было невежливым или циничным, но я не сдержалась. А незнакомка, судя по всему, не возражала против этого вопроса.
— Десять.
Я распахнула глаза. Ничего себе… так много. Я прошла всего два кайдана, а уже чувствовала себя выжатой и опустошённой.
— Дальше становится немного проще, — пожала женщина плечами в ответ на мое изумление. — Проще наблюдать за смертью, проще находить отгадки. Становится не так страшно, потому что привыкаешь к существованию ёкаев и демонов. Но… это не значит, что мне совсем не страшно. И что я хочу быть такой.
Я вздохнула. Слова незнакомки покоробили меня. Я жалела эту женщину, но понимала, что она решила сдаться. Сама же я была полна решимости бороться. По крайней мере, пока мне так казалось.
— Я решила, что если доживу до десятой истории и ничего не изменится… Значит, мне пора вновь умереть.
— Вновь умереть? — прошептала я. По коже пробежали мурашки, а женщина криво улыбнулась.
— Я не знаю, где мы. Но что это, если не преисподняя?.. Ёми… Как мы тут оказались, если мы живы? Даже если мы не умерли, это не лучше смерти.
Какое-то время мы стояли молча. Я смотрела на незнакомку, а она рассматривала небо.
— Зато я увижу их… Наверное, они меня отругают, — женщина тихо рассмеялась. На её губах появилась улыбка, но она была лишь тенью настоящей. Лицо женщины застыло, а взгляд становился все более решительным.
— Мои друзья. Те, что уже погибли здесь.
Я закусила губу. Пожалела, что вообще спросила хоть что-то. Разговор с этой незнакомкой вогнал в меня уныние… Однако, если задуматься, я также ощутила и прилив сил. Решимости. Эта женщина казалась призраком. Словно жизнь заранее покинула ее. Я не хотела стать такой. Не хотела стать выцветшей версией себя. Не хотела ставить никаких условий, пусть даже это будет число двадцать четыре, которое можно прочесть как «двойная смерть». Я не сдамся.
Нет, не сдамся. Я выберусь.
Я заметила, что женщина уже не разглядывала небо. Она наблюдала за мной. На её губах вновь появилась бесцветная улыбка.
— Надеюсь, ты справишься.
Она вытащила темно-красный омамори из кармана и, сцепив зубы, сжала его в руках.
— Ваша защита заканчивается сегодня? — с тревогой уточнила я. Женщина, не отрывая взгляд от омамори, покачала головой.
— Завтра. Но я не хочу больше ждать.
Она размахнулась и кинула омамори куда-то далеко, в сторону фонарей, и оберег утонул в тенях. Я следила за ним взглядом, пока не потеряла из виду.
 
— Удачи, — проговорила женщина, и я обернулась к ней. И замерла, увидев, что она делала. Женщина держала в руке бутылку воды. И я сразу поняла, что та не была выиграна в тобаку.
Первым моим порывом было остановить женщину, забрать у неё воду… Но я не стала этого делать. Кто я была такая, чтобы мешать ее давнему решению? И смогла бы я, даже захотев?
— Вы уверены? — лишь спросила я, когда женщина поднесла бутылку к губам. Женщина не ответила и, прикрыв глаза, сделала небольшой глоток.
Всего мгновение ничего не происходило, но потом женщина закашлялась, судорожно вздохнула, но впустую — ей не удалось сделать ни глотка воздуха. По ее лицу и рукам, не прикрытым одеждой, побежали черные змеи вен, словно трещины. Пару секунд женщина простояла, схватившись за горло, и, упав на землю, рассыпалась, словно ее и не было.
Грудь сдавило от боли, хотя я не знала эту женщину. Не знала даже её имени.
Несколько минут я простояла там, словно застыв, хоть я и осталась совсем одна на окраине города. Я поняла, что продрогла, и поднялась на ноги.
Нужно было найти укрытие. И подготовиться к следующей страшной истории. Я твёрдо намеревалась бороться за жизнь.
  
Глава 8
 
お化け屋敷
 
Заснула я только под утро и проспала лишь пару часов, однако не смогла заставить себя продолжить отдыхать. Голова была тяжелой, но в сон совершенно не тянуло.
Умывшись, я постаралась привести в порядок волосы и заплела их в высокий хвост, оставив челку-химэ висеть у лица. Доела остатки сухой лапши и риса, выпила воды, отметив, что из запасов осталась всего половина бутылки и пачка сырных крекеров. Кинув их в рюкзак, я вышла из магазинчика, в котором провела последнюю ночь. Оставаться в нем дольше я не планировала.
Сегодня ночью я собиралась вновь пройти кайдан. Точнее, это было необходимо. Еще несколько часов назад мое сердце, казалось, кровоточило, но сейчас рана покрылась грубой коркой. Она все еще саднила, но я почти привыкла к постоянному ощущению боли. В голове даже мелькнула мысль, что в горе кайдан уже не так страшен… Смерть, обещающая забрать боль, пугала немного меньше.
Я резко остановилась и сцепила зубы. Нет, нельзя было позволять подобным мыслям проникать в голову. Они такие же опасные, как и эти страшные истории. Если я поддамся отчаянию, то никогда не выберусь. Пока я не попала сюда, временами мне казалось, что я не хочу жить. Несмотря на благополучную обеспеченную жизнь, несмотря на учебу в Токийском университете, к чему я готовилась много лет. Зачем все это, когда умирает близкий и родной человек?
Однако сейчас… Я понимала, что даже если жизнь казалась невыносимой и бессмысленной, я должна выжить, вернуться и что-то изменить. Ради родителей. Ради Минори.
Ради себя.
Да. Я поняла, что хочу жить. Когда смерть оказалась так близко, я осознала, что все еще цепляюсь за свое будущее. Причем сильнее, чем могла предположить. У меня еще была надежда. Не на то, что боль уйдет… Она будет со мной. Надежда на то, что я научусь жить с ней, научусь делить боль с радостью, что выберусь из этого омута.
Я поняла это еще до того, как потеряла Минори. До того, как встретила ту женщину.
Поэтому я отправилась искать место действия очередного кайдана. Я пока не поняла, была ли система в том, где и когда появляются новые страшные истории. Но была уверена, что поиски не затянутся, а искать я была готова хоть до ночи.
Так и случилось. Перекусив и сделав перерыв, я бродила по улицам, которые все не заканчивались. И когда вдалеке показался дом в традиционном стиле, небо уже приобрело темно-синий оттенок, по краям налившись чернильно-фиолетовым.
Несмотря на усталость, я ощутила прилив сил и ускорила шаг.
Этот дом был крупным, трехэтажным, со светлыми стенами и темной черепичной крышей с загнутыми вверх углами, выступающую часть которой поддерживали деревянные столбы, создавая перед стенами дома террасу, обнесенную низким заборчиком. К дому, огибая аккуратно подстриженные кусты и даже небольшой пруд с маленьким мостиком, вела кривая дорожка из круглых белых камней.