Канашибари (СИ)

Сказав это, Кадзуо кинул что-то в сторону Минори. Та инстинктивно ловко поймала яблоко, но, вскрикнув, кинула его от себя, словно боялась, что оно смертельно даже при прикосновения.
— И что же делать? — пробормотала я, обращаясь скорее к себе. Если слова Кадзуо правда, то это похоже на издевательство. Нам необходима еда.
Кадзуо услышал мои слова, и выражение его лица мне не понравилось. Ему словно стало чуть веселее.
— Все просто. Нужно сыграть в игру.
— Что?! — воскликнула Минори. В её голосе послышались истеричные нотки, но подруга быстро взяла себя в руки, вернув более или менее спокойное выражение лица. Нервозность выдавал разве что блеск в её глазах. — Мы же только что…
— Нет, это был кайдан… — выделяя последнее слово, произнес Кадзуо. — А я говорю про тобаку [26], азартные игры. Они намного легче, и вы не рискуете жизнью. Но можете выиграть еду или что-то еще, что вам нужно.
— Кайдан? Так они и сказали… — протянула Минори с недоумением, и я тоже вспомнила, что так голос назвал тот конкурс. То же самое было написано на вывеске на традиционном здании. — Страшные истории о сверхъестественном…
Я внимательно всмотрелась в Кадзуо, но мне казалось, что он не врал. Все это звучало абсурдно, но не более абсурдно, чем кайдан, в котором мы выжили. И сам факт того, что нам пришлось выживать. В странном месте, в котором мы не помнили, как очутились.
Об этом всем нужно было подумать чуть позже. А сейчас у нас была цель — достать еду, пока соображать и двигаться было еще не так сложно.
— И последний ваш вопрос: нет, я не следил. Как будто мне это надо. Просто случайность. А про подсказку… Вы только-только прошли первый кайдан. Химэ смогла найти ответ… Было бы жаль, если бы она умерла, решив перекусить. И как-то глупо. Лучше посмотрю, как вы погибнете в следующем кайдане.
Я даже потеряла дар речи от его слов, а Минори чуть не задохнулась от возмущения, и злость вернула ей привычную уверенность.
— Да ты…
Теперь уже я дотронулась до руки подруги и покачала головой, советуя не связываться с этим странным типом. Мы узнали от него полезную информацию, а до его грубости или насмешек нам не должно быть дела.
Однакао мне показалось, что он что-то недоговаривал… А словами про нашу смерть решил сбить нас с толку и отвлечь.
Пусть делает, что хочет — мне не было дела.
— Спасибо за помощь, — произнесла я с самым легким кивком. Минори повторила за мной. Кадзуо поклонился чуть ниже, но даже вежливый жест в его исполнении показался насмешкой. Я отвернулась и кивком позвала Минори пойти на выход, но сначала взяла из корзинки бутылку воды — она мне была нужна. Мы прошли мимо Кадзуо, а когда были уже у выхода, нас догнал его голос.
— Кстати, насчет тобаку. Вам нужно…
Мы оглянулись, а Кадзуо резко замолчал. Посмотрев на нас, он махнул рукой.
— Ладно, сами узнаете, — парень пожал плечами, но в его глазах вновь мелькнули хитрые огни. Я поджала губы, но не стала ни о чем больше спрашивать. Мне не хотелось поддаваться его играм.
— Подожди, о чем узнаем? — обеспокоено спросила Минори, которой, видимо, было все равно, что подумает о нас Кадзуо. Но тот лишь отвернулся, делая вид, что рассматривает товары на полке.
— Пошли, — шепнула я, потянув подругу за собой на улицу.
— Да кем он себя возомнил… — возмущалась Минори, пока мы шли по улице. — Решил, что он самый умный? Мы умрем в следующей истории? Да это он погибнет раньше, а мы выберемся отсюда!
Я молча кивнула, почти не слушая Минори и размышляя о своем. Что бы ни задумал Кадзуо, вероятно, он помог нам, не дав съесть смертельную еду, и даже подсказал, где найти ту, что нам не навредит… Однако оставалось еще много вопросов, а этот парень, явно зная ответы, не стал нам о них говорить. Что ж, придется думать и справляться самим. Для начала нужно отыскать тобаку, а затем — узнать правила. Кадзуо сказал, что рисковать жизнью не нужно… Но чем-то все-таки придется, в этом я была уверена. Азартные игры не могут быть так просты.
 
— Ему повезло, что я плохо соображаю, когда хочу есть, — продолжала возмущаться Минори. — А то я бы ему устроила такой допрос! Ты знаешь, какой убедительной я могу быть. Он бы нас и к игре проводил, и сам бы сыграл…
— Да… — не особо слушая, согласилась я. Но чем нам нужно будет рискнуть? У нас же ничего нет — ни денег, ни ценных вещей, чтобы сделать ставку. Даже мой рюкзак с учебниками, телефоном и банковской картой куда-то исчез, так же как и сумочка Минори.
— И вообще, как можно быть таким жестоким? — уже не возмущенно, а удивленно спросила подруга. — Как можно не помочь людям в сложной ситуации, тем более когда это так легко! Мы же не просили его добыть нам еды… Если бы я знала ответы и встретила людей, которые ничего не понимали, я бы все им рассказала, подсказала бы.
Голос Минори стих, и это отвлекло меня от размышлений. Я глянула на подругу и увидела, что она тоскливо поджала губы и шла, пиная носком туфли мелкий камешек.
— Не расстраивайся, — сказала я, чтобы прервать тишину: Минори явно ждала моей реакции. — Ммм… Мы справимся сами. И не думай об этом парне. Не всем быть такими отзывчивыми, как ты.
Минори улыбнулась:
— Спасибо, Хината-тян.
Я улыбнулась в ответ, хотя настроения для улыбок не было. Минори и вправду была на удивление отзывчивой, совсем не такой, как я. Иногда я поражалась тому, что ей не все равно. Чаще всего сама я предпочитала не обращать внимания на других людей. Хотя иногда мне казалось, что Минори занимается волонтерством ради благодарности, что ей нужно одобрение и восхищение.
А я… Мне было все равно.
Особенно после… Я поджала губы. Чтобы я ни делала, боль не уходила, поэтому не хотелось даже стараться. Чтобы я ни делала, пустоту внутри ничем не заполнить, а отобранную часть жизни ничем не заменить. Это рана, которая не заживает, поэтому нет смысла её лечить.
Мне самой нужна была помощь… Хотя, может, и не нужна. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое, но Минори этого не понимала или игнорировала. Даже тогда она хотела помогать, хотя в моей жизни волонтер не требовался.
А теперь мы здесь… И несмотря на боль, я выберусь. Еще остались люди, на которых мне не все равно. Родители не переживут смерть еще одного ребенка.
— Ой, смотри! — Минори остановилась и указала куда-то вперед. Я подняла голову и проследила за рукой подруги. Впереди, за столиками перед бывшей кофейней, сидели двое людей — мужчина и женщина около тридцати лет.
— Они выглядят безобидно, может, спросим у них? — предложила Минори. Подумав пару секунд, я кивнула. Эти люди вряд ли опасны, а информация нам не повредит. Если, конечно, она у них есть, и эти люди захотят ей поделиться.
Мы перешли через дорогу и минуту спустя приблизились к заброшенному кафе, чья вывеска не горела, а эмблема на стеклах была наполовину стерта. Женщина сидела к нам лицом, а мужчина боком. Незнакомка постучала своего друга по плечу и что-то шепнула ему, после чего тот тоже повернулся в нашу сторону.
— Добрый день, — Минори поклонилась, и я вслед за ней. — Простите, что отвлекаем вас. Не могли бы вы нам помочь?
Я внимательно всмотрелась в незнакомцев, впрочем, они тоже изучали нас. Мы выглядели прилично, разве что немного потрепанно. Правда, Минори могла привлечь внимание своей модной одеждой и ростом. В последнее время я не хотела выделяться и носила простую одежду: толстовки, шорты и кроссовки. От прошлого моего облика, мало что осталось, только прическа химэ [27].
Не то что Минори, которая любила элегантность.
Незнакомцы выглядели вполне обычно, хоть и небрежно. Женщина в посеревшей майке и джинсовых шортах сидела, закинув ноги в шлепках на соседний стул. В руках она крутила уже собранный или еще не разобранный кубик Рубика. Мужчина в мятой футболке и рваных джинсах повернул голову, и ему на глаза упала грязная челка.