На расстоянии поцелуя (СИ)

 — Такое не для всех, — мягко сказал Амин. Его ладонь накрыла мою ладонь, легонечко сжала и тут же исчезла, но у меня в этот момент перед глазами словно поплыли звёзды.
 Когда мы вышли, уже было темно и оставалось только удивляться тому, как всё завертелось.
 Воздух был свежим, прохладным, но я не почувствовал холода, а лёгкое, едва заметное опьянение отошло, когда мы немного прошлись и подышали.
 Я мог вызвать водителя, но не был уверен, стоит ли. В глубине души я надеялся, что Амин позовёт меня к себе в номер, чтобы снять с меня эту ответственность, ведь зная о нравах его народа, я боялся его разочаровать. С другой стороны, то, что я не девственник он всё равно поймёт, так какая разница?
 Я уже набрался смелости предложить альфе продолжить банкет, когда тот внезапно, но невозможно ласково взял меня под локоть и прижал к стене.
 От неожиданности я выдохнул, раскрыв губы, да так и не закрыл их, потому что его глаза, кажущиеся тёмными в ночи, были почти жадными, почти обезумевшими от желания. Хотелось прижаться к нему пахом, подставить шею, прогнуть её, чтобы ему было удобно прокусить тонкую кожу на холке, а потом прогнуть уже поясницу, дать засунуть в себя крепкий узел... Но Амин позволил лишь вцепиться себе в плечи, удерживая наши тела на расстоянии.
 Зато он приблизил ко мне своё лицо. Настолько, что я мог слышать его не очень-то размеренное дыхание.
 Я прикрыл глаза, ожидая поцелуя, но его не последовало. Когда я наконец поднял веки, Амин, словно ждавший этого, коснулся большим пальцем моих губ, сминая их не слишком-то нежно, посмотрел на них с настоящим голодом, закусил собственную губу, и встретился со мной взглядом.
 Словно двое хищников мы наблюдали друг за другом, тяжело дыша и облизываясь друг на друга, а потом Амин просто взял мой подбородок своими пальцами, повернул мою голову в сторону, внезапно такой властный и жёсткий, и прижался носом шее. Вздохнул судорожно, наконец прижался своим крепким телом, своим крепким стояком, медленно и со смаком облизал от плеча и до мочки уха, словно зверь.
 Я весь вспыхнул, словно июльский пожар, почувствовал, как теку, и как сводит и член, и дырку, и вообще всё тело в нежной, в невыносимой слабости и удовольствии. Да, делай всё, как хочешь, мой заморский шах, верти меня, имей в любой позе во все щели...
 — Можно? — прошептал Амин мне в плечо, ласково касаясь губами.
 Я без объяснений понял, о чём он просит, и разум где-то на периферии кричал мне остановиться и подумать, но тело было против. Словно оно выбрало себе именно этого человека, и с места не сдвинется без его приказа.
 Вместо ответа я склонил голову, как хотел буквально несколько минут назад, и альфа вонзил в меня свои зубы.
 Я вскрикнул и от боли, и от удовольствия. Против моей воли моё тело тряхнуло оргазмом в руках Амина. Я схватился за его плечи, чтобы не осесть на землю, и альфа поддержал меня, всё не отпуская мою шею. Глубокая будет метка. Долго не сойдёт.
 Наконец он отодвинулся довольный.
 
 — Ты будешь мой, — сказал он, словно это вопрос решённый, и я снова раздвоился на две части: одна требовала надавать альфе по щам, а вторая сказать «да, повелитель» и прильнуть к тёплой груди. Как всегда, решение нашлось где-то между.
 Альфа снова провёл пальцем по моим губам, уже ласково, погладил по лицу, смотря на меня с нежностью.
 — Я не девственник, — сказал я, пытливо глядя ему в лицо.
 Амин прикрыл глаза на одно долгое мгновение, словно он подозревал, почти был уверен, но ему сложно принять этот факт.
 — Ладно, — наконец ответил альфа, осторожно выпуская меня из своих рук. — Пойдём. — сказал тихо, протянув мне ладонь.
 ========== Глава 2 ==========
 — Ну как прошло? — поинтересовалась мама, когда я вошёл.
 Они с отцом сидели на кухне и поедали какие-то яства маминого приготовления. Странно. Вроде никаких праздников не намечалось.
 — Как прошло что? — Папа поднял голову от тарелки, чтобы посмотреть на супругу и случайно выпустил изо рта кусок пирога.
 Мама сначала поморщилась, а потом рассмеялась. Я тоже заржал и незаметно прикрыл альфий укус, поправив пиджак по пути к островку кухни.
 Папа наконец справился с управлением собственным аппетитом и поприветствовал меня радостной улыбкой. Он был красивым мужчиной среднего роста, крепкого телосложения и выглядел хорошо до сих пор, хотя был при морщинах и при лысине. От папы мне достались тёмные волосы, светлая кожа и любовь к хорошей еде, а от мамы — голубые глазки, твёрдый характер и склонность к манипуляциям.
 — Нормально, — отмахнулся я. — Есть не буду, сразу к себе.
 — Нормально? — крикнула вслед маман. — А чего тогда вернулся так поздно? — И уже шёпотом отцу: — Всё прошло замечательно!
 — Что прошло? А-а... так ты про...
 Дальше я уже не слышал, потому что почти бегом поднялся на второй этаж, закрыл дверь в свою комнату, а затем и в свою ванну. И сполз по стене.
 Пиздец. Я дал себя пометить альфе в день знакомства. Нет, не так. Я дал себя пометить. Не взбрыкнулся, не послал нахуй, не дал в нос. Застонал и открыл шею. А потом кончил в трусы, как малолетка.
 И что за странная ситуация? Вместо того, чтобы поцеловать, привести к себе и заняться пламенным (а я уверен, он таким и был бы) сексом, этот парень, как голодный пёсик, ставит свою метку.
 Я прикрыл глаза руками и рассмеялся. Что ж. Определённо можно сказать только одно: вот и я наконец-то влюбился.
 Влюбляться ведь не страшно, верно? Вон, Башик влюбляется раз в месяц. А Минс кайфует от укусов альф (и теперь я понимаю, почему) и однажды у него было две метки подряд от разных альф, из-за чего он слёг с температурой на неделю или две. И ничего. И мне пора уже было влюбиться. Жаль, что в парня из страны с такими строгими нравами, да и вообще из другой страны.