Противостояние Риперу (ЛП)

— Осторожнее, не хочу уронить тебя.
— Боже! Как ты можешь так поступать? Это нечестно — ты слишком сильный по сравнению со мной. Я ненавижу тебя!
Я решил, что то, как я мог так поступать, было чертовски очевидно, так что это не требует ответа. Хорошо, что так, потому что она впилась ногтями в мою руку так сильно, что, кажется, пошла кровь.
— Хватит играть, Лондон.
Мы прошли через кухню. Дверь моей спальни была открыта. Я захлопнул ее за нами, затем потянулся, чтобы запереть ее, потому что, будь я проклят, если потерплю, чтобы нас прервали в этот момент.
Затем я бросил ее на кровать.
Лондон отпрыгнула назад, как краб, прижавшись к изголовью с широко раскрытыми глазами.
— Что с тобой не так? — спросила она, задыхаясь.
— Я возбужден, — сказал я, звуча как ни в чем не бывало. Я сел на край кровати и стянул ботинки. Схватив футболку, я стянул ее через голову и бросил на комод.
Затем я встал и схватился за штаны.
Лондон снова пискнула.
— Дверь вон там, — сказал я. — Запирается изнутри, так что не похоже, что ты здесь в ловушке. Если хочешь уйти, уходи. Иначе снимай одежду.
Я стянул штаны, член вырвался на свободу и ударился о мой живот. Она вздохнула, и я улыбнулся, потому что знал, что этот вид был хорош.
— Одежда? — напомнил я ей.
Она села, затем как бы обернула себя чувством собственного достоинства, как тяжелым плащом, как будто это могло защитить ее.
Это не так.
— Давай поговорим об этом, — сказала она тихо. — Мы должны установить некоторые правила, понять, куда будем двигаться.
— Мы собираемся трахаться. Потом, наверное, сделаем это еще раз. После этого я угощу тебя ужином, но только, если ты будешь вести себя хорошо.
— Я принесла ужин с собой, — пробормотала она.
— Господи, ты была бы идеальной, если бы у тебя не было палки в заднице.
Я прополз вперед по кровати, схватил ее за лодыжки и резко дернул вниз. Она вскрикнула, но не стала сопротивляться, когда я поймал ее руки и прижал их к кровати, над ее головой. Затем я наклонился, чтобы поймать ее губы, — мне нужно было посмотреть, действительно ли она так хороша на вкус, как я помнил.
Так и есть.
Я глубоко просунул язык, закрыв глаза, наслаждаясь тем, что наконец-то оказался внутри ее тела. Сначала она лежала пассивно. Затем ее язык начал играть с моим, игра в догонялки, которую я мог бы продолжать часами, если бы мой член не был в огне. Раздвинув ее ноги, я устроился между ними, с трудом понимая, что мне грозит серьезный ожог от джинсов на члене.
Я отстранился и улыбнулся ей. Ее щеки раскраснелись, глаза сияли, а ее блестящие рыжие волосы лежали на подушке, как поток лавы.
— Мне нравится цвет твоих волос, — сказал я, сдвигаясь в сторону, чтобы провести рукой по ее животу.
Пуговица ее джинсовых шорт расстегнулась достаточно легко, и ее бедра приподнялись, чтобы встретить мои пальцы, когда они нашли ее клитор.
Чертовски мокрая. Красивая.
— Спасибо, — пробормотала она. — Не думала, что ты заметил. Ты ничего не сказал в тот день.
— О, я заметил.
— Святое дерьмо, как хорошо… — прошептала она.
— Я делаю все, что в моих силах.
Ее грудь быстро поднималась и опускалась, дыхание участилось. Я скользил пальцами вверх и вниз, погружаясь в ее киску, а затем надавливая внутрь и вверх, в то время как мой большой палец продолжал гладить клитор. Наконец я отстранился, и она захныкала, протестуя.
К черту это медленное дерьмо.
— На тебе слишком много одежды, — сказал я. — Сними все, потому что иначе я начну срывать вещи.
Лондон
«Сними все, потому что иначе я начну срывать вещи».
У меня чуть не случился сердечный приступ.
Риз позволил бы мне выйти за дверь, если бы я попросила. Я знала, что он это сделает… Но если я уйду, то могу никогда не вернуться, а за последние пять минут я четко осознала, что хочу прийти (игра слов come: прийти, кончить) сюда во всех смыслах этого слова.
Он задрал мою рубашку, обнажив красный атласный бюстгальтер, который я решила надеть во время уборки его дома без особой на то причины. Риз ртом поймал мой сосок, и я совсем забыла о том, что нужно снимать вещи.
 
Это было прискорбно. Он не шутил насчет одежды.
Видимо, сосать меня через ткань было недостаточно, потому что несколько секунд спустя он поймал центральную застежку моего лифчика и разорвал его пополам. Мои груди вырвались на свободу, и тут я почувствовала жар его рта, втягивающего меня обратно, глубоко. Его пальцы зарылись в мои шорты, нашли мой клитор и стали тереть его так сильно, что это должно было быть больно. Но вместо этого мне было очень, очень хорошо.
Потребность росла из моего центра, посылая мурашки по всему телу. Я не могла думать, но, черт возьми, могла чувствовать. Мне было хорошо. По-настоящему хорошо. Лучше, чем я помнила секс, а я помнила секс как нечто очень приятное.
Риз переключился на другую мою грудь, и каким-то образом я пришла в себя достаточно, чтобы протянуть руку между нами и обхватить его твердую длину.
Его член.
Мне понравилось это слово, правда понравилось. Оно мне очень нравилось, и мне нравился тот факт, что я могла использовать его сколько угодно. Я хотела видеть его чаще.
— Я хочу твой член, — сумела прошептать я, и Риз замер.
Затем все изменилось.
Раньше он был сдержанным, если не сказать нежным. Теперь с этим было покончено. В считанные секунды он перевернул меня на живот, и тут я почувствовала, как с меня срывали шорты вниз. Я не совсем уверена, что случилось с моими трусиками, но через мгновение его рука оказалась у меня под животом и подняла меня на колени.
Я едва успела перевести дыхание, как почувствовала головку его члена у своего входа. Впрочем, ненадолго. Он резко вошел в меня, что было более чем удивительно, потому что у меня не было секса уже много лет.
— Святое дерьмо, — прохрипела я, и он затих, давая мне привыкнуть к ощущению его длины глубоко внутри. Я чувствовала себя прижатой, пронзенной… уязвимой. — Боже мой, я не могу поверить, что ты только что сделал это.
— Поверь, — пробормотал он, пальцы снова нашли мой клитор. Он играл с ним, а я извивалась, прижимаясь к нему каждый раз, когда он находил нужную точку.
— Черт…, — простонал он. Затем его бедра подались назад, и он начал двигаться во мне. Он не был нежным, и когда он вошел в меня, я задохнулась, потому что мужчина был большим, и это было больно, но на удивление хорошо.
Я уже говорила, что прошло много времени?
К счастью, у Риза «Пикника» Хейса были волшебные пальцы, потому что к третьему разу, когда он заполнил меня, я потеряла всякое ощущение времени и пространства. Все, что я могла чувствовать, это давление, нарастающее во мне, сосредоточенное на моем клиторе, и восхитительное трение его толчков о переднюю стенку моего влагалища.
Мой вибратор определенно не мог составить конкуренцию Ризу.
Затем меня посетила ужасная, ужасная мысль.
— Я не принимаю противозачаточные.
— На мне презерватив, — проворчал Хейс. — И я сделал вазэктомию.
Хм. Как я могла не заметить, как он его надевал?
Я не чувствовала его, наверное, потому что была чертовски мокрой. Риз поймал мой клитор в свои пальцы, почти ущипнув его, что должно было быть чертовски больно, но, вполне возможно, было самое удивительное, что кто-либо когда-либо делал со мной.
Этого было достаточно, чтобы я кончила.
Я задыхалась, мои мышцы сильно сжимали его, когда я кончала. Он застонал. Затем его руки схватили меня за бедра, что было очень кстати, потому что все мое тело перестало функционировать, и я рухнула.
Риз проигнорировал мое душевное и физическое падение, высоко подняв мою задницу для проникновения, вбиваясь в меня все быстрее и быстрее, по мере того как он приближался к своему собственному освобождению. Затем я почувствовала новый прилив ощущений и поняла, что, возможно, я способна достичь Святого Грааля для всех женщин — множественных оргазмов.