Противостояние Риперу (ЛП)

В конце концов, я решила сделать то, что он мне сказал, потому что на карту была поставлена жизнь Джессики. Конец истории. Не было ничего, что бы я не сделала, чтобы спасти ее. Я бы умоляла, брала взаймы, крала, убивала… Я бы сделала каждому из этих мужчин лучший минет, который у них когда-либо был, если бы думала, что это что-то изменит.
Но им нужна была не я — им нужны были бумаги Риза, и я нашла бы их, даже если это убьет меня. Я сделаю это, потому что я была матерью Джессики. Единственная настоящая мать, которая у нее когда-либо была. Мать твою, Эмбер. Отправляйся в ад. Я стала матерью Джесси пройдя нелегкий путь, баюкая ее крошечное тельце в своих объятиях в отделении интенсивной терапии, держа ее, когда она плакала после того, как ее первый парень бросил ее. Вытаскивала ее из клуба Риперов посреди ночи.
Джессика была занозой в моей заднице, и она много чего натворила, но это? В этот раз все происходило из-за Эмбер.
Помимо этого, первого приступа непроизвольной боли, я отказывалась позволять себе горевать о ней. Этой сучке повезло, что она уже была мертва, и это гребаная правда.
Поскольку жизнь сюрреалистична, мне все равно пришлось работать в тот день, иначе у людей возникли бы подозрения. Это казалось хорошей идеей. Нет ничего лучше тяжелого, физического труда, чтобы очистить свой разум. У одного из членов моей команды был выходной, поэтому я занялась уборкой офиса местного юриста в центре города. К сожалению, это был не тот убийца, который работал на клуб. Готова поспорить, что в офисе этого парня были много разных интересных бумаг, которые могли бы помочь Джессике выиграть немного времени.
В тот вечер мы также делали уборку в ломбарде.
Обычно Болт находился в подсобке — насколько я могла судить, половину времени он спал на раскладушке в кладовой. Я полагала, что он просто ночует там из удобства, но, судя по нашему разговору в торговом центре, Мэггс выгнала его. В тот вечер его не было в подсобке, но я решила, что было бы глупо врываться в его кабинет и искать бумаги. Все помещение наверняка было напичкано камерами — это был ломбард, ради Бога, а значит, там было полно ценного, портативного товара. Настоящий вопрос заключался не в том, были ли там камеры, а в том, будут ли они по-прежнему работать, если отключат электричество.
Есть над чем подумать, потому что, если я облажаюсь, они отрежут еще один кусок Джессики. Риз попросил меня вернуться в Оружейную в тот же вечер после того, как я закончу свою работу, но, к счастью, я закончила только после десяти. Это означало, что я не лгала, когда сказала ему, что слишком устала. Вместо этого я поехала к нему домой, задумчиво поглаживая пальцами черный смартфон. Если мне повезет, у меня будет почти вся ночь на поиски. У меня и в мыслях никогда не было, что он будет дома в ближайшее время — возможно, он даже заночует в Оружейной. Боже, я так надеялась на это. Я не была уверена, что смогу посмотреть ему в лицо, ничего не выдав.
Прошлой ночью мы спали на диване, на том самом диване, где…
Черт. Если он спал в Оружейной, с кем бы он спал? Могу ли я действительно доверять ему, что он не изменяет мне, когда вокруг постоянно крутится столько готовых, доступных женщин? Волна ревности накрыла меня, но я подавила ее, потому что это было чертовски безумно. Я делала все, чтобы предать его и людей, которых он любил больше всего, ради злого незнакомца, которому нравилось отрезать пальцы молодым женщинам.
Насколько я могла судить, это перевешивало ревность к подружке.
Боже, я буду скучать по нему...
Если мы оба переживем это, мне повезет, если он не убьет меня сам. И это не пустые опасения. До меня доходили слухи — знала, на что способны Риперы. Но я также слышала, что они не убивают тех, кто этого не заслуживает. К сожалению, с их точки зрения, я, вероятно, заслужу это. В этом они точно не ошибутся.
Хреново быть на моем месте.
Когда я въехала на подъездную дорожку, в доме Хейса горел свет, а перед входом были припаркованы два байка. Один выглядел знакомым. Другой я никогда раньше не видела. Ни один из них не принадлежал Ризу. Я вошла в парадную дверь и обнаружила Мелани, сидящую рядом с Пэйнтером, его рука свободно лежала на спинке дивана у нее на плечах. Она была закутана в одеяло, и видны были только ее глаза. Они были прикованы к экрану телевизора, где мужчина с бензопилой собирался отрезать женщине руку. Желчь подступила к горлу, и я схватилась за дверной косяк для поддержки. Другой молодой человек откинулся на спинку кресла, небрежно положив ноги на край журнального столика. У него были короткие темные волосы, густая щетина и такие холодные и мертвые глаза, что он мог бы держать бензопилу. В тусклом свете было трудно разглядеть, но казалось, что татуировки полностью покрывали его руки. Красивый и пугающий — очень опасный парень, решила я.
 
Пэйнтер поставил фильм на паузу, медленно вставая. Я переводила взгляд с него на Мелани, качая головой. Не могла поверить, что повелась на его дерьмо — видимо, сегодня был Международный день «Поимей Лондон Армстронг».
— Лондон, — тихо сказал он.
— Пэйнтер, — ответила я, гадая, не начинаем ли мы какое-то противостояние. Наверное, да, потому что он обещал держаться от нее подальше, но вот он здесь. Хотя, по правде говоря, за последние двенадцать часов мой взгляд на этот вопрос изменился, ведь я видела, как Джессике отрезали палец. Почему-то добродетель Мелани казалась не такой важной по сравнению с этим.
— Поговорим на кухне, — сказал он мне, а затем подбородком указал на страшного молодого человека. — Это Пак. Он проспект «Серебряных ублюдков». Пик попросил его остаться здесь на ночь. Сказал, что не помешает дополнительная охрана, учитывая, сколько людей сейчас в городе.
Паника сковала мое горло. Дополнительная охрана? Это не имело никакого смысла — они что-то знают. Пэйнтер собирался отвести меня на кухню и убить за предательство клуба.
Заткнись! — Взвизгнул мой мозг. — Остынь, мать твою, потому что они никак не могли узнать все так быстро.
Хорошая мысль. Я глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться молодому проспекту. Он просто изучал меня, скрестив мускулистые руки на груди. Он действительно был очень привлекательным. Черные волосы, темные глаза, темные, густые ресницы — почти идеально, если не считать шрама, идущего вверх по щеке, вдоль носа и на лоб. Черт. Выглядело так, будто кто-то пытался отрезать ему лицо.
Не то чтобы это как-то вредило его внешности. Если уж на то пошло, это не позволяло ему быть слишком красивым. Темная кожа говорила о том, что он был смешанного происхождения. Может быть, из одного из местных племен? Или латиноамериканец… Трудно сказать, да и не мое это дело.
— Приятно познакомиться, — сказала я, а затем снова посмотрела на Пэйнтера. — Я полагаю, вы устроили его наверху?
— Все улажено, — ответил Пэйнтер. — Давай поговорим на кухне.
Я кивнула, приостановившись, чтобы быстро сжать плечо Мел. Похоже, она руководствовалась теорией, что никакие убийцы или монстры не смогут ее достать, пока она остается под одеялом. Очевидно, она не хотела рисковать безопасностью ради объятий, что заставило меня грустно улыбнуться. Я на собственном горьком опыте убедилась, что ничто не может защитить нас от настоящих монстров.
— В чем дело? — спросила я Пэйнтера, как только мы вошли в другую комнату. Он поймал и удержал мой взгляд, его выражение лица было сосредоточенным.
— Я не лгал тебе о Мелани, — сказал он. — Я не сделаю ничего, что могло бы причинить ей боль. Она просто испугалась фильма. Мы с Паком не знали, что она будет так напугана, и она ничего не сказала заранее. Иначе мы бы посмотрели что-нибудь другое. Пик не хотел, чтобы она была здесь одна, и я знал, что ты разозлишься, если я отведу ее обратно в Оружейную.
Я бы почувствовала огромное облегчение, услышав это, если бы не была полностью сосредоточена на сохранении жизни Джессики.