Противостояние Риперу (ЛП)

И все же мне потребовались все мои силы, чтобы не смотреть на его колени и не оценивать, насколько тот одарен. Это было бы намного проще, если бы я не провела по крайней мере два или три сеанса со своим вибратором, представляя себе сценарий, подобный этому, но со мной в главной роли.
Возьми себя в руки, Армстронг.
— Меня зовут Лондон Армстронг, и я руковожу клининговой компанией, которая работает в Вашем клубе.
В кабинет-то я вошла, но не стала подходить к нему и протягивать руку для рукопожатия.
Есть предел тому, с чем женщина может справиться одновременно.
Хейс бросил на меня тот же самый взгляд, которым всегда одаривал меня ранее. Оценивающий. Голодный, с легким намеком на размышления. Потом его глаза скользнули вниз по моему телу. Немного задержались на моей груди, но он постарался этого не показать. Нет. Он был весь такой деловой, если не считать неприятного факта, что женщина активно отсасывала ему. Я сглотнула, чувствуя, как вспыхнули мои щеки.
Его глаза снова поднялись к моим.
— Что я могу для тебя сделать? — спросил он низким и хриплым голосом. Сексуальным. Я вздрогнула, потому что на ум мне пришло много самых разных вещей, которые он мог бы сделать для меня. Может быть, даже со мной, хотя очень не хотелось в этом признаваться. Это были долгие шесть лет, и я еще не спала с Нейтом… Мы встречались уже почти два месяца, но нам редко удавалось видеться в промежутках между работой.
Чертовски долгая засуха.
Я заставила себя серьезно обдумать вопрос Хейса, несмотря на хлюпающие, чавкающие звуки, доносящиеся от его колен.
Как эта женщина могла продолжать сосать его, не обращая внимания на то, что происходит? Это очень отвлекало.
— Тебе что-то нужно, сладенькая? — снова спросил Хейс, делая большой глоток пива. — Если ты здесь, чтобы присоединиться, прекрасно. В другом же случае садись и скажи мне, чего ты хочешь.
Присоединиться?
Мои щеки вспыхнули, и я поняла, что пропала. Я так хорошо справлялась, оставаясь до сих пор деловитой, но всему есть предел.
Просто покончи с этим! А потом ты сможешь пойти домой и выпить очень большой бокал вина.
Хотя мне понадобится ведро, чтобы вместить все вино, которое выпью сегодня вечером.
— Я ищу дочь своей кузины. Она живет со мной.
— Присаживайся, — повторил приглашение Риз. Гейдж со смехом фыркнул у меня за спиной, закрывая за собой дверь. Я бросила взгляд на диван, старое клетчатое чудовище, которому, должно быть, лет двадцать. С моей удачей, я подхвачу какую-нибудь венерическую болезнь от него.
— Я могу постоять.
— Сядь. На. Диван.
Его голос резко оборвался, и я почувствовала, что дрожу. Риз Хейс был страшным человеком. До сих пор он вел себя очень мило, но я была слишком хорошо осведомлена о слухах, которые ходили вокруг него. Нейт был помощником шерифа, и у него было полно историй о Риперах, особенно об их президенте. Я отмахивалась от него, потому что клуб хорошо платил, и полагала, что тот просто субъективно относился к ним. Ни одна преступная банда не могла бы настолько открыто существовать, правда? Хотя, глядя на Хейса, я понимала, что все эти истории, возможно, были правдой.
Его глаза были похожи на холодные осколки голубого льда, а намек на седину на висках и на щетине, покрывающей его подбородок, придавал ему властный вид, которому почти инстинктивно хотелось подчиняться. У него были крупные руки, с тугими мышцами, а бедра… Я быстро отвела взгляд, потому что его мускулистые бедра идеально обрамляли полуобнаженную женщину, сосущую его член. Как будто я попала на съемку порнофильма особо высокого разрешения.
Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Даже при самых благоприятных обстоятельствах этот человек вызывал у меня чувство неловкости, так что я изо всех сил старалась избегать его. И до сих пор неплохо справлялась — не то, чтобы тот околачивался по вечерам в ломбарде, когда приходила моя команда. Ну, иногда он так и делал, но оставался в офисе.
Может быть, именно там он отмывал свои деньги?
 
Чувствуя, как немного начинала нарастать во мне истерика, я задумалась, как именно можно было бы отмывать деньги. Я быстро представила себе, как Хейс с помощью старомодной стиральной машины с изогнутой ручкой отмывает деньги, а группа байкеров в фартуках аккуратно развешивает стодолларовые купюры на бельевых веревках на солнечном лугу.
— Детка?
Я моргнула, пытаясь вспомнить, каким чертом я думала, что это могло быть хорошей идеей.
— Да?
— Так ты сядешь или нет? — в сотый раз спросил он.
— Мне действительно неудобно прерывать, — я указала на женщину, — это.
— Для меня это точно не проблема, — сказал он, опуская руку на ее голову. — Но если это проблема для тебя, то можешь занять ее место.
— Нет, — быстро ответила я.
— Тогда, черт возьми, сядь и скажи мне уже, зачем ты здесь.
Его голос напрягся, и я поняла, что его терпение на исходе. Достаточно справедливо — у него, очевидно, были другие вещи на…кхм…уме. Поэтому я осторожно присела на край дивана, лицом к двери. На самом деле так стало даже лучше. Теперь мне не нужно было смотреть на него. Хотя я могла чувствовать движения женщины через колебания дивана, и это было очень жутко.
— Дочь моей кузины где-то на этой вечеринке, — быстро сказала я. — Ее зовут Джессика, и она склонна принимать необдуманные решения. Мне бы очень хотелось поскорее увезти ее отсюда домой, пока та не натворила каких-нибудь глупостей.
Например, поджечь здание.
— Ты выбрала очень неподходящий момент.
Я ничего не ответила, потому что, черт возьми, что мне было сказать? Насколько мне было известно, компания Холлмарк не выпускала открытки с текстом «Извините, что прервала ваш оральный секс».
Может быть, стоит написать им на корпоративную почту о подобной идее?
Хейс хмыкнул, и движения дивана прекратились.
— Найди Гейджа, — пробормотал Риз женщине, которая отпустила его член с чмокающим звуком, который мне совершенно ни к чему было слышать. Секунду спустя та встала и вытерла рот, свирепо глядя на меня. Я пожала плечами, растягивая губы в чуть извиняющейся улыбке. Диван снова задрожал, когда Хейс зашевелился, и на одну ужасную секунду я подумала, что тот действительно собирается схватить меня и толкнуть на ее место. Затем услышала звук застегивающейся молнии. — Теперь можешь повернуться.
Я повернулась и посмотрела на него. Хейс сидел ко мне лицом, положив одну обутую лодыжку на колено и вытянув руку вдоль спинки дивана. Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Если бы я наклонилась, то смогла бы дотронуться до него. На его лице не было ни тени чего-либо, что указывало бы на то, что я только что разрушила его счастливый конец. Никаких эмоций вообще.
Ничего!
— Расскажи мне о ней, — попросил он. — Почему это проблема?
Ну наконец-то, вопрос по существу…
— Это проблема, потому что она молода и глупа, — начала я, чувствуя, что проиграю. — Она саморазрушительна и делает идиотские вещи. И если я позволю ей свободно разгуливать здесь, то случится что-то плохое, поверьте мне.
Он склонил голову набок.
— И это наша вина? — спросил он. — Ты боишься, что мы развратим ее?
Я фыркнула, сдерживая резкий смех и качая головой.
Боже, если бы дело было только в этом…
— Нет, — ответила я. — Ладно, да. Возможно. Но эта опасность… она исходит с обеих сторон. Джессика…
И замолчала, не зная, насколько сильно мне стоило углубляться в свои семейные проблемы. Как можно меньше, решила я.
— У Джесси много проблем. Она принимает плохие решения и втягивает в них других людей. Например, ее лучшую подругу арестовали за кражу в магазине, хотя бедняжка и понятия не имела, что происходит. Знаю, что у Вас нет причин делать это, но не могли бы Вы помочь мне найти ее, чтобы я могла забрать ее домой?
Хейс наблюдал за мной, скользя взглядом по моему лицу. Мне хотелось, чтобы тот проявлял хоть какие-то эмоции. Что-нибудь. Я не могла сказать, о чем Риз думал, и это сводило с ума.