Противостояние Риперу (ЛП)

— Держу пари, они ждут чего-то взамен, не так ли? — спросила я, чувствуя, что он у меня почти в руках. — Готова поспорить, они хотят быть Вашей девушкой или как там это называется…
— Старуха.
— Наверняка, они хотят стать Вашей старухой, — продолжила я, поправившись. Потом наклонилась вперед, желая, чтобы тот согласился со мной. — И бьюсь об заклад, что через некоторое время они начинают Вас раздражать. Моя команда приходит, мы убираемся и уходим. Никакого стресса, никакой суеты и никаких обязательств. Сойдет, как интересное предложение?
— Не твоя команда, а только ты.
Я нахмурилась, глядя на него. Он откинулся на пятки, казалось, достаточно расслабившись, но я все еще чувствовала скованное напряжение, витавшее в воздухе.
— Хорошо, — произнесла я, решив, что мне следовало остановиться, пока у меня была фора. Затем протянула ему руку, и он взял ее, обхватив своими сильными пальцами мою ладонь. Они были теплыми и твердыми. Держу пари, что и его предплечья тоже.
Хейс не сказал, что хочет обнять тебя. Он сказал, что хочет «трахнуть твои сиськи», и это то, чего нужно избегать.
Очевидно, я должна начать спать с Нейтом, как можно скорее, пока мои гормоны не уничтожили меня полностью.
Не задавай вопросов. Просто найди Джессику.
— Так как же она выглядит? — поинтересовался Риз. Я порылась в кармане и вытащила свой телефон, быстро находя ее выпускную фотографию.
Боже мой, моя маленькая племянница была просто сногсшибательной.
Джессика была высокой, с длинными ногами, упругими от бега. У нее были густые каштановые волосы и яркие глаза с густыми ресницами. Она выглядела как настоящая американская принцесса.
Хейс тихо присвистнул.
— Красивая девушка, — медленно произнес он, и я быстро взглянула ему в лицо, отчаянно надеясь, что не увижу похоти в его глазах. Потом тот взял телефон, резко повернулся и вышел из кабинета, вынуждая меня семенить за ним, словно щенок. Я последовала за ним обратно в главную гостиную, куда изначально вошла. Сразу же заметила Гейджа, прислонившегося к стене, его глаза подмечали все, пока тот осматривал собравшихся. Риз подошел к нему и протянул телефон.
— Значит, мы ищем ее? — спросил Гейдж.
— Да, — подтвердил Хейс. — Она поедет домой с Лондон, как только мы ее найдем. И она уйдет навсегда, понял меня?
— Конечно, — небрежно ответил Гейдж. — Но сейчас она наверху с Бэнксом и Пэйнтером. Возможно, уже на спине.
Я вздрогнула и закрыла глаза.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, используйте презервативы…
— Сюда, — позвал меня Хейс, и я снова двинулась за ним через толпу гостей, пересекая комнату. И толпа расступилась перед ним, давая понять, кто здесь главный.
В дальнем конце комнаты, за баром, была лестница, ведущая наверх. Риз начал подниматься, и я последовала за ним. На втором этаже мы миновали большую игровую комнату с бильярдным столом, старыми диванами, гигантским телевизором и несколькими поколениями игровых приставок. Здесь тоже были люди, хотя и не так много. Просто случайная парочка на диване.
Смотри вперед. Не тебе судить.
Мы поднялись еще этажом выше и попали в небольшой коридор, по обеим сторонам которого тянулись узкие деревянные двери.
— В Оружейной раньше были казармы, — пояснил он. — Не думаю, что они когда-либо действительно использовались, но именно так тогда строили. Теперь это наши гостевые комнаты. Джессика, наверное, в той, что самая последняя, потому что она единственная открыта.
Он шел по коридору не спеша, как будто мы не участвовали в гонке, чтобы помешать моей племяннице забеременеть. Но я заставила себя следовать за ним размеренными шагами и остановилась рядом перед последней дверью. Я услышала стоны внутри и закрыла глаза, желая оказаться дома, в постели, где мне было самое место.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил Хейс, и его жесткие глаза немного смягчились.
Я нахмурилась, глядя на него.
— Конечно, что ты имеешь в виду?
— Можем просто спуститься вниз и выпить, — медленно произнес он. — Немного расслабиться. Потому что, если мы войдем туда и вытащим ее, это ничего не изменит. Если малышка твердо решила попасть в беду, она это сделает. Ты не сможешь ее остановить.
 
Я стиснула зубы. Часть меня шептала, что он был прав — в конце концов, я не смогла изменить Эмбер. Моя кузина изначально была не из тех людей, которые употребляют героин в присутствии своей двенадцатилетней дочери.
Но мне хотелось большего для Джессики. Лучшего.
— Мне стоит постучать в дверь или Вы уже сделаете это? — решительно спросила я. Тот пожал плечами и с силой постучал по дереву.
— Это Пик.
— Что? — крикнул какой-то мужчина хриплым голосом. Я даже могла представить, почему.
— У тебя там девушка по имени Джессика?
Я услышала приглушенные голоса, затем заговорил другой мужчина.
— Она говорит «нет», но выглядит виноватой. Дай нам секунду.
Мы ждали не больше пары минут, но мне показалось, что прошла целая вечность, когда я услышала грохот и глухие удары, доносящиеся из комнаты.
Два мужских голоса. Затем, спорящий — Джессики.
Дорогой Боженька, зачем она все это делает?
Хейс все это время стоял, прислонившись спиной к стене, скрестив свои большие руки и изучая меня, как пойманную мышь. Затем дверь распахнулась, и на пороге появился высокий темноволосый молодой человек со взъерошенными волосами. Я посмотрела мимо него и увидела очень простую комнату с древней, продавленной кроватью. Джессика стояла в изножье, на лице явно читалось выражение ярости. Позади нее стоял еще один мужчина, на этот раз с коротким светлым ежиком на голове. На нем не было рубашки, только свободно висящие джинсы, и он натягивал тяжелые кожаные ботинки, показывая всем своим видом глубокое раздражение.
У него на груди были следы губной помады, которые тянулись вниз по животу.
Черт побери.
— Ты не имеешь права здесь находиться, — прошипела Джесс. Мой взгляд снова метнулся к ней. Боже, она выглядела ужасно. Потрепанная. Рваные колготки, ультракороткая юбка и бюстье, которое каким-то образом ничего не скрывало, но все же создавало видимость одежды. Ее глаза были перепачканы потекшей густой черной подводкой, волосы спутаны и растрепаны, а красный цвет на губах соответствовал следам, который та, очевидно, оставила на мужчине позади себя.
— Джесс, нам пора домой, — произнесла я и вдруг почувствовала тяжесть каждой прожитой минуты за все свои тридцать восемь лет. Блондин натянул рубашку, затем прошмыгнул мимо нее и вышел за дверь, практически рыча от разочарования. Хейс шагнул вперед и хлопнул его по спине, когда они обменялись взглядами, которые я не смогла разобрать.
— Я ненавижу тебя! — прорычала Джесс.
— Черт возьми, — раздраженно выругался Риз. — Тащи сюда свою задницу, маленькая засранка. У меня нет на это времени, да и у Лондон тоже.
— Да пошел ты. Я уже взрослая. И могу делать все, что захочу, а я хочу остаться здесь с Бэнксом.
Молодой человек, придерживавший дверь, по-видимому Бэнкс, недоверчиво фыркнул. Хейс ничего не сделал, но каким-то образом атмосфера изменилась. Наэлектризовалась. Джессика совершила очень серьезную ошибку, и мне вдруг стало страшно за нее. Я протянула руку и, не задумываясь, схватила Риза за руку, впилась пальцами в его теплую кожу и прошептала:
— Пожалуйста…
Хейс взглянул на мою руку, затем поймал мой взгляд, удерживая его в плену.
— Ты моя должница, — сказал он. — Потому что эта маленькая сучка не должна так со мной разговаривать, поняла? Никогда больше.
Потом он снова повернулся к Джесс, на лице которой отразилось некоторое беспокойство. Может быть, она уже поняла, что это не игра?
— Тащи свою задницу сюда и извинись перед своей тетей, — приказал Хейс таким тихим и низким голосом, что я почувствовала, как у меня по спине побежали мурашки. — Потом спускайся вниз и садись в ее машину. Ты поедешь домой и никогда больше сюда не вернешься. Иначе я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь — и ни на секунду не думай, что улыбка и вид твоих сисек что-то изменят. Я все это уже видел раньше. Все ясно?