Целитель 2 (СИ)

С маленьким, микроскопическим шансом, что не зря, что жертвы не будут напрасны.
Вот какой выбор я мог предложить. Для меня он очевиден, но мне нужны добровольцы, силой тащить Петра в войну не собираюсь. Я видел, как ломаются опытные воины. Что взять с семнадцатилетнего парня?
— Борис Дмитриевич не сильно рассердился, что я с работой его кинул? — сменил я тему.
— Да не, — отмер Петр, — Я же говорил. Твоя должность проклята, — вымученно улыбнулся он. — Никто долго не задерживается.
— Блин, стыдно-то как.
— Серьезно? — с удивлением посмотрел на меня Петр.
У меня стала закрадываться мысль, что он меня в непогрешимые мудрецы записал. Которому чужды обычные человеческие эмоции и переживания.
— Что тебя удивляет? Он меня на работу взял, денег на подъем дал, доверие оказал. А я подвёл.
— Так не по своей же воле, — возразил Петр.
— И что? Или хочешь сказать, что это достаточное оправдание, чтобы слово не держать?
Петр открыл рот и закрыл. Снова отвернулся. Губы плотно сжал и вспотевшие ладони о штаны вытер. Ну да, спросить, откуда такая щепетильность, — это значит перейти к теме, а кто я такой. Чего он избегает.
— Дядь Боря всё понимает, — сказал Петя, не смотря на меня.
— Да и я понимаю, что он понимает. Надо будет потом его как-нибудь отблагодарить.
— А тебя-то в ученики возьмут?
— Спроси у Аристарха Павловича. Крутит меня, ничего конкретного не говорит.
— Так ты полон противоречий, а на его должности осторожность надо соблюдать. — оживился он, переключившись на понятную ему тему.
— Осторожность? — подался я вперед. — Слушай, Петя. У тебя время ещё есть? Расскажи мне, что за осторожность? Перед кем? Что за сложности-то такие?
— Так это… — задумался он. — Рассказывал же вроде, не?
— В общих чертах, и не всё. Я так и не понял до конца.
— Все целители аристократам служат, — ответил парень. — Аристарх Павлович не исключение. Но у него договор с князем, об этом все знают. Или не все… — он снова задумался. — Этот договор ещё моя бабка заключила. Что здесь целителей готовят и обучают, аристократов лечат, высокий уровень держат. Но при этом и простому люду помогают. Не знаю, в курсе ты или нет, но другого подобного места нет. Если заболел — так к обычному врачу иди, за деньги.
— Это понятно, но неясно, почему он так меня принимать не хочет?
— Из-за нейтралитета. Раз сказал, что лечишь всех, так и лечи. Никаким родам не благоволи. В политических интригах не участвуй. Ни чью сторону не принимай. Ты представляешь, какое влияние у лучшего целителя столицы? — Петр перешёл на шёпот. — Я подробностей не знаю, но сдаётся мне, человек его уровня много чего может сделать. В общем, сложно это всё. Если как-то себя не так повести, так князь мигом вольницу придавит.
— Угу, стало немного понятнее… — настала моя очередь задуматься.
Это и так-то понятно было, но я хотел деталей, подробностей. А то общая картина никак не хотела в моей голове складываться.
— К тебе подходил кто? — задал я последний вопрос, который меня волновал.
— Черепки? — догадался Петр. — Нет. Затаились. Не знаю, что там у них. Думаешь, будут проблемы?
— Обязательно, — уверенно кивнул я. — Поэтому, Петр, мой тебе совет. Если не хочешь неприятностей, держись от меня подальше.
На это Петр с обидой посмотрел, губы поджал.
— Уж сам разберусь, — ответил он резко и встал, — Выздоравливай давай. А насчёт дядь Бори — стань новой звездой целительства. Он потом будет рассказывать, что такой уважаемый человек у него посудомойщиком работал. Хорошая байка получится. Вот и отблагодаришь.
— Обязательно, — усмехнулся я. — Обязательно стану звездой.
Которая со всей яростью обрушится на армию мертвых, когда она начнёт своё шествие.
А если повезет, то и раньше обрушусь.
  
Глава 3
 
Оставшийся день я провёл за зубрежкой. Это помимо еды, коротких разминок, целебных прогонок Крови по телу. Петр мне ещё блокнот с ручками принес. Пригодились. Пометок делал я много.
Каюсь, но никогда не был силен в теории. Экзамены всегда по краю сдавал. Зато в практике хорош был. Когда же война началась, то там… В общем, там один экзамен — ты либо спас раненого, либо нет. Причем каждый раз приходилось работать в отвратных условиях. Совета спросить не у кого. Помощи попросить у старшего целителя — тоже нельзя. Потому что нет больше никого. Выбрался отряд куда-нибудь в лес, развалился кто где, люди кровью истекают. А ты носишься между ними, сам зачастую едва живой. В бою сначала выложился, а теперь как целитель отработать должен.
 
Хочешь или нет, но быстро научишься работать экономно, точечно, с максимальной эффективностью. Иначе будешь копать очередную могилу товарищу, с которым ты ещё день назад ел, пил, шутил и надеялся когда-то вернуться к нормальной жизни.
Так оно и получилось. Что как боевой и полевой целитель, который способен себя усилить и отряд на ноги поставить после тяжелого боя — я мастер. В теории же плаваю. Не только потому, что она мне тяжело давалась, но и по другим причинам. Во-первых, сколько лет назад я зубрил трактаты целительские? Когда мне лет четырнадцать было. А жизненный путь я закончил почти в сорок. Ещё пятнадцать лет в теле Олега, где доступа к учебникам, понятное дело, не было. Вот и получается, что нормально учился я сорок лет назад. Тут любой забудет теорию. Остались только те навыки, которые до автоматизма довёл.
Это я утрирую, конечно. Нельзя практикой заниматься совсем уж без теории. Общие механизмы я понимал на отлично. Но объяснить их мог словами моего родного языка. Здесь же была и своя терминология, которую Олег не знал, а значит, и мне она не была известна. И свой подход к медицине и целительству.
Поэтому передо мной отдельная задача стояла — как можно быстрее разобраться, что тут и как. Чтобы не спалиться. А то как ляпну что-нибудь на родном языке, и тогда уж точно отбрехаться не получится.
За учебниками на вечернем обходе Аристарх Павлович меня и застал. Похвалил даже. После чего осмотрел, снова похвалил, никаких замечаний не сделал и ушёл.
Так и не дав ответа.
Ещё два дня. После уйду. Не буду ждать.
Но уходить никуда не потребовалось. На следующее утро, после всех процедур и завтрака, ко мне этот Демьян снова заскочил.
— Держи, — кинул он мне белый халат. — Это пропуск, чтобы вопросы не возникали, — достал парень карточку. — Ты теперь официально стажёр лечебницы.
— Что значит этот статус? — оживился я.
— То, что ты здесь на птичьих правах, — пояснил парень, смотря на меня… нейтрально.
Не смог я этот взгляд определить. Слишком много всего в нем было.
— Стажер — это не ученик?
— Кхм… — прокашлялся парень. — Что ж, давай поговорим с тобой и проясним ряд моментов… — сказал он это то ли себе, то ли мне и уселся на стул. — Вчера Аристарх Павлович сказал, что думает взять тебя в личные ученики. Это очень редкая и большая возможность. Также он сказал, что подумывает взять в ученики и меня… — парень перевёл взгляд на окно и продолжил: — Сказал, что даёт нам месяц проявить себя. Работать будем вместе. Точнее, я буду твоей нянькой и наставником. Ты же… Будешь демонстрировать свой талант, усердность и трудолюбие. Я не знаю, что ты за человек… — он перестал говорить сухо и начал ронять слова, добавив в голос тяжести. — Но для меня это очень важный шанс. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы стать учеником. Надеюсь, ты также приложишь усилия и проявишь в работе с Маслом не только талант, но и соответствующее усердие.
— Так значит, тебя приставили ко мне, чтобы присматривал? — выделил я главное, надевая халат.
— Именно так, — посмотрел он на меня внимательно и с подозрением, будто я собираюсь ему мешать работать. — Сегодня начнем с очищения. Ты очищаешь, я проверяю за тобой.
— Фух… — выдохнул я.
— Фух? — лицо Демьяна искривилось, будто он увидел противное насекомое.
— Наконец-то работать дали, — пояснил я свой выдох. — Чего расселся? Идем уже. Больные ждать не будут.