Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)

Ариадна кивнула солдату с белой повязкой на руке. Он позвал несколько бойцов, вырвал у меня из рук список и прошел через портал. Они вернулись вместе с отморозком и пакетами провизии через некоторое время.
— Он говорит правду, госпожа, — кивнул Даниил.
— Хорошо, — медленно ответила одаренная. — Можете перегружать все. И…приведите сюда мальчишку, о котором мы договаривались.
— Сию минуту, — Даниил поклонился и раздал приказания.
Обсудив с аристократкой будущий загон для тварей и мое ежемесячное появление по эту сторону в полнолуние, я с нетерпением ждал Глобуса. И его привели. Одетого в смирительную рубашку и не желающего уходить.
— Отпустите меня! — орал он. — Отпустите! Или я разобью себе голову!
— Вы отдадите мне его в таком виде? — с кислым выражением лица я глянул сперва на Ариадну, а затем на Тихомира.
— В нашем договоре нет пункта, в котором мы должны отдать тебе трезвого подростка. Забирай как есть. Пока я не передумала.
Вот и договаривайся после этого с аристократами. И что мне делать с таким Глобусом? Придется излечивать его самостоятельно. Ладно. Главное, что он жив и здоров.
— А нет никакого антидота? — на всякий случай поинтересовался я.
Старик молчал. Как будто просто спал с открытыми глазами. Ариадна и не думала отвечать. Тогда я открыл другой портал. Попросил подвести Глобуса к нему. Брат Серого орал, брыкался, проклинал меня, но все же его выбросили в разрыв. Я зашел следом.
  
Глава 14. Полтергейст какой-то
 
Мы со старшим братом Серого перенеслись прямо в вольер Зевса. Пес Георгия Вольфовича, громко лая, тут же набросился на нас. Но быстро признал меня. Заскулил и принялся тереться об ноги. Выхухлев старший, как бы не угрожал покалечить себя, при огрызающейся собаке испугался. Тогда я понял, что еще не все потеряно.
— Георгий Вольфович, — я поднял глаза, когда учитель появился у калитки. — Мне жутко неудобно просить, но мне снова нужна ваша помощь…
Я знал, что успокаивающие напитки коллекционера душ творят чудеса. Знал, что у сторожа есть подвал, где он сможет держать Глобуса, пока тот не протрезвеет. И знал, что тут Дима будет под присмотром. Поэтому привел пациента прямо сюда и не пожалел денег своему репетитору в счет своего будущего обучения. Брать плату за то, чтобы помочь человеку Георгий Вольфович отказался, а вот принять пару тысяч в обмен на опыт и знания был не прочь.
— Ступай, — учитель открыл разрыв и зачерпнул Сил. — Я освобожу твоего друга от зависимости. На следующей неделе будет как стеклышко. А ты готовься возобновить уроки.
— Спасибо вам, Георгий Вольфович! — поблагодарил я мужичка и направился к воротам, ведущим за пределы СНТ. — Если что-то случится оставьте сообщение на…
— Иди уже! — махнул рукой коллекционер душ и его ладони покрылись розовым свечением.
Я не стал дожидаться чем все закончится и вышел с огородного массива. Остановился. Вдохнул свежего воздуха.
В небольшом лесочке передо мной каркали вороны. Вот уж что точно не назовешь музыкой для ушей. Но я не мог заставить себя уйти. Потому что следующее чем мне нужно заняться — обзвонить больницы и узнать, что стало с бабушкой. Когда ее ударил инсульт мне пришлось уйти. И узнать правду сейчас намного страшнее, чем просто находиться в неведении. Но рано или поздно мне придется это сделать. Сейчас, по крайней мере, я могу еще хоть как-то помочь. Особенно, если она прикована к кровати.
Я направился к ближайшему таксофону, считая дни, которые прошли с момента ее приступа. Два? Три? Если она не выжила, я должен присутствовать хотя бы на похоронах.
Я обзвонил все больницы. В справочной уверили, что предоставили все номера телефонов, но ни по одному из них я не узнал, что случилось с бабушкой. К ним в этом году просто не поступал ни один человек с такой фамилией.
Потом я обзвонил морги. И там не нашли документы. Тогда остался только один вариант. Навестить тетю Валю. Бабушкина соседка должна знать, чем все закончилось. А если я поспешу, то успею до начала комендантского часа.
 
Я не успел. Последний трамвай уехал раньше, а ни один водитель не согласился вести меня так далеко. Все спешили домой. Поэтому пришлось кошмарить старушку, стуча в ее дверь уже после десяти.
— Тетя Валя, это Костя! Ваш сосед. Помните? — скрип пола за дверью выдавал соседку.
В конце концов она набралась смелости и открыла оба замка. Сняла цепочку. Показалась.
— Костя? Ты что здесь делаешь?
— Я…
— Заходи скорее! — она схватила меня за плечо и затащила в квартиру. Закрыла дверь на все замки и включила свет. — Ты почему не дома, е-мое?
— Мне нужно узнать, что случилось с бабушкой. Я обзвонил все больницы. Ее нигде нет. Звонил в морги. Там тоже нет никого с такой фамилией.
— Какие больницы⁈ Какие морги, е-мое⁈ — хлопнула себе по бедрам соседка.
— Не понял, — нахмурился я.
— Скорая не успела! Не доехала, понимаешь?
— Что? — от удивления я раскрыл глаза.
Черно-белый кот тети Вали подошел ко мне и принялся тереться об ноги.
— Что слышал, — ответила соседка.
— Значит она дома?
Я уже собирался ринуться из этой квартиры и постучаться в соседнюю, когда женщина в стоптанных тапочках и с бигудями на голове остановила меня.
— Нет! — шепнула она. — Когда ты меня позвал, а сам смылся, я все сидела с ней. Отошла только один раз. Чтобы тряпку смочить. Которую ей на лоб накладывала. А когда вернулась — не стало ее!
— Как это не стало? Умерла?
— Да нет же! Исчезла! Испарилась! След простыл, понимаешь?
— Не совсем, но суть я понял, — я почесал подбородок.
— Полтергейст какой-то! — покачала головой она. — Скорая приехала. Спрашивают меня, где больная? А я что сказать не знаю. По итогу они как ложный вызов записали и отчитали меня еще, как малолетку какую. Я записку оставила, а сама ушла.
— Записку?
— Ага. Под леску на двери сунула.
— У вас лампочка на этаже перегорела. Не увидел, — ответил я. — А ключи значит у вас?
— А у кого же еще?
— Дадите?
— Конечно! Мне-то они зачем? — ответила тетя Валя, сняла с крючка кожаную ключницу, расстегнула ее и отцепила нужные мне железки. — Вот. Держи. Что-то я туда сама идти не хочу. Жутко мне. Но ты ключики-то верни, когда уходить будешь. Добро?
— Добро, — я кивнул и уже собирался выйти.
Но тетя Валя оттолкнула меня, чтобы сперва посмотреть в глазок, в котором все равно ничего не было видно. Собравшись с духом, она открыла замки и выставила меня за дверь. Хлопнула ей мне вслед. Подъезд эхом подхватил звук.
Я нащупал замочную скважину в соседней квартире и вставил ключ.
Захожу в прихожую. В ванной горит свет. Видимо тетя Валя так и не выключила его, когда уходила отсюда несколько дней назад. Жутковато.
Нащупываю выключатель и первым делом прохожусь по всей квартире, чтобы включить свет везде. Затем возвращаюсь в комнату. Подхожу к кровати, на которой лежала бабушка, когда я в последний раз видел ее.
Никаких следов постороннего присутствия. Она как будто просто растворилась в воздухе. Но ведь не могла она без причины исчезнуть? Может быть ушла сама? Но как? Если бы через входную дверь, то тетя Валя точно бы заметила ее. Ванная прямо напротив.
Я подошел к окну в зале. Внимательно осмотрел его. Бабушка всегда осенью заклеивала щели. Чтобы не продувало. И если бы окно открывали, я бы увидел следы. А их нет. Значит она не могла уйти этим путем. Что-то точно произошло на кухне. После чего она вернулась в комнату, а я решил, что у нее инсульт.
Медленно ступая по скрипучему полу через минуту, я оказался у плиты. В сковородке лежали горелые протухшие оладьи, которые она так и не успела дожарить. В раковине гора посуды. Бабушка никогда не была примером для подражания в плане чистоплотности. Белый чайник с цветочками, но обгоревший ровно до середины. Опрокинутая сахарница. Между «Доместосом» и «Фейри» какая-то слизь. Но это точно не средство для мытья посуды…