Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)

— Яйца у тебя есть, — вдруг произнес Галицкий.
Я развернулся и посмотрел прямо в дуло начищенного тульского Токарева.
— Я поставлю подпись на твоем вонючем бланке и даже смирюсь с присутствием еще одного клана в городе…
— Но? — я поднял брови.
В дверь постучались.
— Ярослав Игоревич! У вас все в порядке? — спросил кто-то из коридора.
— Нормально, мать твою! — огрызнулся аристократ. — Никого не пускать!
— Хорошо, — отреагировал этот кто-то, по-видимому, из охранников.
— Есть несколько условий, — продолжил Галицкий. — Первое. Никто не должен знать, что ты заставил меня обосраться. И в прямом и переносном смысле. Если кто-нибудь пронюхает, что малолетка смог просто так вывести меня на разговор, я потеряю авторитет. Это ясно?
— Я запрусь в одной из кабинок и выйду отсюда только после завершения балета, — покорно согласился я. — А второе условие?
— Ты займешься воспитанием моего родного сына.
— Подождите, — усмехнулся я. — Я не в няньки пришел наниматься. А о делах поговорить.
— Тебе подпись нужна или нет?
Я заставил себя не отказываться сразу. Поступлю так, как делаю обычно. Сперва выслушаю предложение, а затем сделаю вывод.
— Что значит заняться воспитанием вашего сына?
— Ты знаком с ним. Он как-то ныл, мол, бастард из школы проявил к нему неуважение. И этим бастардом был ты.
— Я смутно помню паренька. Но его старший брат потом пытался заступиться за него.
— Вот именно, что пытался. Я в курсе этой истории. Тупица не смог справиться с пятиклассником. Хотя сейчас я понимаю, что ты тоже не пальцем делан.
— Значит вы не точите на меня зуб за старшего?
— Мне нужен достойный наследник. А таким тюфякам, каким был Святослав нельзя доверять столько власти. Черт…поверить не могу!
— Что? — я даже обернулся, чтобы понять, что вдруг смутило аристократа, который как раз сейчас убирал пистолет за спину.
— Не могу поверить, что стою в туалете с десятилетний пацаном и рассказываю ему о своих проблемах.
Я с облегчением выдохнул.
— Давайте опустим условности. Во-первых, мне одиннадцать. А во-вторых, вы же уже поняли, что я не простой ребенок. Все остальное — дело привычки. Так что с наследником?
— Ты, наверняка, знаешь, что Святослав не мой родной сын, — Галицкий подошел к раковине и включил воду. Сунул под струю руки. Умылся. — Одаренный остался у Олимпии после первого брака. Я убил ее мужа на дуэли.
Это что-то новенькое. Не все дуэли в этом мире идут до смерти одного из участников. Но бывает. Нужно помнить об этом, когда буду сражаться за руку своей будущей жены.
— Я никогда не любил пацана, — голем выключил воду и подставил руки под невыносимо громкую сушилку. Дождался, когда они высохнут и продолжил: — А мать постоянно баловала его. Поэтому он вырос без мозгов. Когда мне позвонили из школы и сказали, что Святослав серьезно нарушил правила, я даже поспособствовал тому, чтобы его поскорее отправили на север. Без этих прелюдий вроде лишения статуса аристократа и так далее.
— Теперь понятно почему я больше не слышал о нем, — поддержал я его затянувшийся монолог.
— Но Игорь другой, — продолжил Галицкий, как будто не расслышал моей реплики. — Есть в нем стержень. Есть мозги. Только вот Олимпия снова совершает ту же ошибку. Портит пацана. Балует его. И тот уже считает, что род сделает для него все. Я же хочу оставить после себя достойного наследника. Чтобы он не был трусом и нытиком. Чтобы принимал решения с головой и, чтобы мог заставить обосраться кого угодно. Все эти качества есть в тебя. Теперь понимаешь?
— То есть вы хотите, чтобы я стал наставником для вашего сына.
— Именно. Игорь не послушает меня или любого другого мужика с бородой. Ему нужен достойный пример своего возраста. Если ты возьмешься быть наставником моему сыну, я поставлю свою подпись.
В воспитании детей я ничего не понимаю. Просто потому, что своих карапузов у меня никогда не было. Но не думаю, что к этому можно быть подготовленным. Сделать человека из избалованного аристократа — не самая высокая цена за подпись голема. Да и не думаю, что будет сложно.
 
— Подписывайте, — я достал бланк и ручку из внутреннего кармана своего пиджака. — Только вы должны пообещать мне, что не будете вмешиваться в наши с Игорем отношения. Даже если он придет к вам со слезами на глазах.
Галицкий взял бланк и ручку. Замер, глядя на меня и, видимо, анализируя то, сможет ли сдержаться, когда его любимый сын прибежит жаловаться. Но это замешательство продолжалось не дольше трех секунд. В конце концов, аристократ приложил листок к стене и поставил свою подпись. Затем достал печать и теперь мне не хватало только одной подписи. С турнира Морозовых.
— После окончания балета, тебя будет ждать машина. Садись в нее и приезжай знакомиться со своим учеником. Только не задерживайся. Комендантский час начнется вскоре после окончания этого проклятого балета. А после двенадцати тебя отвезут куда скажешь.
Я кивнул и закрылся в одной из кабинок.
Когда балет закончился я вышел на улицу. Там меня уже ждал черный BMW. Тачка помигала мне фарами, и я сел внутрь. Водила увез меня в район големов.
Поместье Галицких находилось посреди девятиэтажек. Тут всегда был частный сектор. Но в будущем он разрастется еще больше. Островок частных домов посреди моря застройки многоэтажек. Еще в прошлой жизни, проезжая мимо на трамвае я думал о том, что неплохо было бы построить тут дом.
— Добрый вечер, господин! — пожилая служанка с седыми кудрявыми волосами в черно-белом фартуке открыла мне дверь и поклонилась.
Я кивнул в ответ. Прошел внутрь, снял ботинки и передал ей пальто.
— Господин и его семья уже ждут вас к ужину. Следуйте за мной.
Мы шли по длинному коридору, увешенному картинами. На них изображены аристократы из рода Галицких. На передних планах можно увидеть, как одаренный выглядел в обычной жизни, а на задних красовалась гигантская фигура голема. Аристократ и его Альтер эго, так сказать. Зрелище необычное и если бы я не шел за служанкой, то точно бы задержался и рассмотрел внимательнее.
— Ярослав Игоревич, ваш гость приехал, — сказала старушка, когда мы вошли на просторную кухню.
— Костя! — обрадовался аристократ, как будто видел меня сегодня впервые. И как будто очень рад видеть. — Проходи! Садись. Мы приготовили для тебя место.
— Что этот мудак делает у нас дома? — тут же завопил мальчишка, узнавший меня.
Но парень тут же получил по лысому затылку от отца. Когда его успели побрить наголо?
— Ярик! — возмутилась мать мальчика, глядя на мужа.
— Ладно-ладно, — глава големов поднял руки. — У меня для всех вас есть новость. Но давайте сперва позволим нашему гостю помыть руки и присоединиться к ужину.
Старые деревянные часы забили девять. Служанка тут же подошла к окну и закрыла ставни. Я же подошел к умывальнику и намылил руки.
— Если этот придурок сядет за стол, то я уйду в свою комнату, — запротестовал Игорь.
Я же глубоко вдохнул. Терпеть, что меня называют придурком, я не собираюсь. С другой стороны, будет не очень хорошо унижать сына Олимпии Павловны в нашу первую встречу. Нужно бы сохранить лицо и при этом поставить паренька на место.
— Уйдешь? — спросил я, вытирая руки махровым полотенцем с вышитым гербом Галицких на нем. — Почему нет, правда? Ведь это поступок настоящего мужчины. Испугаться и бежать, как только появляется какая-то опасность.
— Что несет этот придурок? — скривился пацан.
Я усмехнулся и молча подошел к столу. Сел рядом с наследником. Посмотрел на Ярослава Игоревича. Тот кивнул. Глянул на Олимпию Павловну. Она с глазами, полными недоумения и страха глядела на меня.
— Что происходит? — женщина в черном домашнем халате не выдержала напряжения. — Ярик. Объясни мне, кто этот молодой человек?
— Да! Объясни, пап! — закапризничал пацан. — Что делает здесь этот придурок?
Никто не заметил, как я активировал магнетический доспех и все мои пальцы связались со столовыми приборами, лежащими на скатерти и в тарелках.