Железный маг (СИ)

— Что скажешь, Прист?
— Похоже, что его пронзила одна из частиц Святого Ориона.
— То есть он теперь действительно стал магом? — переспросил Отто.
— Не думаю. Магами становятся с рождения. В утробе матери плод, находясь в полной гармонии, наполняется магической энергией. Магом нельзя стать, магом можно только родиться. Становятся Пристами, как я, когда блуждающая частица Святого Ориона находит праведного человека.
Люфус Смурд подошёл ко мне, наклонился и принялся осматривать раны.
— К Пристам тоже являются сферы. Этого нигде не сказано, знают только Присты. — продолжал Люфус, начав процесс исцеления моих ран.
Остатки стрелы противно и болезненно начали продвигаться в обратном направлении. Я чувствовал, как моя собственная плоть выталкивает инородный предмет наружу, а затем начинает затягиваться и заживать. Как и рана в боку от костяного кинжала.
— Только к Пристам всегда являются исключительно Белая и Чёрная сферы, как явления Жизни и Смерти. Остальные сферы — удел магов.
После слов Люфуса моё тело пронзила страшная боль, на подобие той, которую я испытал после яда Белоликих. Прист держал мою ногу, по которой начала распространяться какая-то болезнь. Нога стала гнить заживо, только в ускоренном формате. Ткани отмирали почти мгновенно, оголяя кости, которые тоже начинали сгнивать у меня на глазах.
После кивка командира Отто, Кайл и Форс прижали меня сзади к земли, вдавив в полотно ткани, на которой я лежал, и крепко схватили мои руки, разжав пальцы так, чтобы я не смог их свести в кулак.
— А теперь признавайся, выродок! — орал во всю глотку бешеный старик. — Твой разум захватили маги?!
— Нет! — кричал я сквозь невыносимую боль.
— Ты диверсант магов?! Влился в наши ряды, чтобы уничтожить нас всех?!
— Нет, твою мать, нет! Я уже говорил, откуда я прибыл!
— Ты обманывал нас, чтобы получить свою выгоду?!
— Да-да! Сука! Да! Я притворялся тем, кем вы меня хотели видеть, чтобы выжить! Я хочу выбрать из этого поганого мира! Если для этого надо было притворяться магом, то я буду это делать! Прекрати! Я тебя умолю! Прекрати!
Гниль поразила всю мою ногу, пах, таз, ребра и уже продвигалась выше, к лёгким, от чего мне стало тяжело дышать, я начал захлёбываться какой-то жидкостью.
Прист немного сбавил напор и гниль остановилась. Он применял одновременно гниль и лечение, чтобы я не скончался от полученных ран.
— Я просто хочу выжить и добраться до дома…Если я и натворил тот кошмар, который сейчас вокруг нас, то я делал это не осознанно. Я был без сознания. Если хотите убить меня, то просто перестаньте мучить и отрубите мне нахрен голову.
— И ты, волчара, прости. Я просто хочу попасть домой.
— Что нам делать, Люфус? — отстранёно спросил Отто.
— Не думаю, что из его уст сыпется ложь. Каким-то образом его поразила частица Святого Ориона, но Сферы поступили по другому, с ним не взаимодействовали Белая и Чёрная.
— Почему они так поступили?
— У меня нет ответов.
— Если мы его отпустим, есть ли шанс, что это снова повторится?
— Трудно ответить. Думаю, что он себя не контролировал. Столкновение со Сферами и обмен знаниями прошли в недрах его сознания. Сферы почуяли его, так как он прибыл из другого мира и воспользовались его знаниями, чтобы сотворить что-то новое. Их природная тяга к созиданию и разрушению восприняла новые знания и умения, как глоток воды в беспощадную жару. Я бы освободил его, понаблюдал дальше. Если начнёт терять контроль или Сферы будут пытаться подчинить его, тогда обезглавим.
— А если он взбунтуется снова и мы не успеем до него добраться, что тогда? — спросил огромный Форс.
— Тогда я его сама пристрелю. — ответила Эмбер, снова появившаяся из ниоткуда у нас за спинами.
— Твой вариант, остроухая, на случай неизбежного. Для начала я поставлю ограничитель магии, который позволит использовать лишь часть. Мы их активно применяли, когда пытались выпытать информацию у пленных магов.
— А почему сейчас мы так не поступаем? — поинтересовался Кайл.
— Пленные маги научились умерщвлять себя. Их старшие собратья накладывают заклинания уничтожения, которое активируется самим магом в момент пленения. Много Пристов и Кровных Святого Ориона погибло прежде, чем мы отвергнули эту затею. — с глубокой печалью ответил командир Отто.
 
— Может сначала восстановишь моё тело? — выдавил я из себя из последних сил.
Сквозь пробивающиеся слёзы я видел, как моё тело начало заживлять раны. Гниль уходила, восстанавливая плоть. Под доспехом снова почувствовались мышцы и кожа. Одежда немного приподнялась, натянувшись в прилегающих местах.
Не успел я подняться, как Прист схватил меня за руку и нацепил металлический браслет, украшенный тёмными камнями и имеющий отверстие посередине.
— Здесь будут скапливаться излишки магии. Они будут формироваться в небольшой шар, который тебе надо будет выбросить, как только он набухнет. Только не зевай. Шар выплёскивает бесконтрольный поток стихий, которые ты использовал. Что будет с тобой и окружающими, если ты не сделаешь этого вовремя, не трудно догадаться.
— Погоди, старик, я даже не умею пользоваться этой вашей сраной магией. То, что получилось сделать у меня во сне, не значит, что я смогу повторить этого снова. Я даже не знаю, что надо бормотать, чтобы это сработало.
— Ха, глупец! Заклинания не бормочут! Слова произносят для внутреннего баланса. Можно вообще молчать всю жизнь, а магией пользоваться. Всё идёт из головы. И вообще, пошёл ты к чёрту, думаешь я тебя магии ещё учить должен после всего, что ты сделал?
— Люфус, ради Святого Ориона, достаточно. Продолжай помогать раненным, многих мы ещё можем спасти. — прервал его яростный диалог командир Отто.
Старик кинул напоследок недовольный взгляд в мою сторону, когда привставал с места, весь кряхтя и откашливаясь.
— Теперь будет так, Сокол: ты будешь находиться под постоянным присмотром Эмбер. Она будет держать на готове арбалет, чтобы всадить тебе болт в затылок, если ты снова потеряешь контроль. К тому же, ограничитель, который поставил Люфус, будет сдерживать тебя.
Командир Отто хотел уже было уйти, как остановился и оглянулся через плечо.
— И да, Сокол. Если Люфус смог переубедить меня в том, что ты сделал это не по своей милости, то выживших воинов Святого Ориона и зверолюдей, который наблюдали за твоими зверскими атаками на союзников, чьих братьев, сестёр и друзей ты загубил, переубеждай сам. Заступаться и толкать речи перед изнеможённым войском…Я не найду столько воли в себе.
После того, как командир Отто ушёл, Кайл и Форс отпустили меня, убрав свои огромные мохнатые лапы. Я стал разминать плечи и руки, затёкшие от зверолюдского хвата, как почувствовал, что в мой затылок упёрлось холодное остриё.
— Эмбер?
— Даже не смей дёрнуться, слышишь ты, магический уродец?
— Тебе не хватило объяснений, которые я дал командиру Отто и Присту Люфусу?
— Засунь их себе в задницу! Понял? Ты хладнокровно убил десятки наших Воинов и Стражников, десятки невинных зверолюдей!
— Да! Убил! Не по своей воле! Я себя не контролировал, а если считаешь иначе, то можешь убить меня на месте! Я не собираюсь перед тобой оправдываться!
Справа от меня пролетел арбалетный болт, раскроив мне ухо и оцарапав щёку. Следом упал пистоль, который я подарил Эмбер после встречи с гномами.
— Забери свою магическую *неизвестное слово на остроухом* и спрячь подальше. — выругалась остроухая.
Через пару часов марш продолжился. Потери было подсчитать невероятно трудно, но после подсчётов потери оказались следующими: погибло 343 Воина Святого ориона, 87 Стражников Святого Ориона и 49 зверолюдей. Раненных в два раза больше, но ими уже занимается Люфус.
Самое паскудное то, что захоронить, даже в братской могиле, павших не удастся. Каменные, неподдающиеся лопате, земли Ущелья Белоликих запрещают нам это сделать. С глубокой грустью, безмерным состраданием и неописуемой трагедией, войско пошло дальше, оставив трупы своих близких товарищей. Зверолюди сошлись в грустном вое, который эхом распространился по всему ущелью.