Талисман цесаревича (СИ)
— Согласен, Пётр Александрович. Я думаю, что эти жесты можно использовать для дипломатической торговли. Например, согласиться на значительное ослабление Черноморского флота взамен упразднения турецких крепостей на нашем берегу.
— Пока всё выглядит весьма многообещающим. — проговорил Павел — Согласен ли с выводами военных министр иностранных дел?
— Так точно, Ваше императорское величество, согласен. Конечно, дипломатам следует хорошо подумать над планом переговоров, а военным составить свои планы. Скажу лишь, что мне был бы крайне полезен штаб-офицер или генерал, отлично знающий военное дело, и в то же время весьма изощрённый в переговорах.
— Кого порекомендуешь? — обратился Павел к Румянцеву.
— Мог бы предложить присутствующего здесь генерал-майора Суворова, но он ещё горяч. Дела не испортит, но может осложнить, а ведь время не терпит. Есть у меня полковник Михаил Илларионович Кутузов, но он нынче находится на излечении в Австрии. Военное дело полковник знает ничуть не хуже Суворова, хотя и не столь талантлив, зато в искусстве дипломатической интриги превзошёл многих.
— Вот и прекрасно. — сказал Павел — Согласуйте планы и отправляйте посольство, а по дороге прихватите с собой полковника Кутузова. Остался последний вопрос: сколько нужно ружей и сколько нужно артиллерии для военной кампании.
— Вопрос несложен — ответил Суворов по знаку Румянцева — потребно шестьдесят тысяч ружей и сто пятьдесят орудий.
— Что на это ответишь ты, Юрий Сергеевич? — повернулся ко мне Павел.
— В арсеналах на сей момент уже имеются семь тысяч казнозарядных ружей. К сожалению, многие из них имеют разные калибры, что вынуждает изготовлять гильзу под каждый из них, а также пулелейки под этот калибр. Каждый солдат должен будет пользоваться своими гильзами и своей пулелейкой, что впрочем, зачастую наблюдается и сейчас. В течение года-полутора, Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы, а также строящийся оружейный завод в Перми смогут переделать до семидесяти тысяч ружей. После этого заводы приступят к выделке казнозарядных ружей уменьшенного калибра для нашей армии, а те ружья, что высвободятся после получения новейших, мы сможем продать хотя бы тем же туркам. Что касается орудий, то твёрдо могу сказать о сотне орудий, возможно, удастся изготовить больше.
— Теперь вопрос к директору Берг-коллегии. — сказал Павел — Потребовалось большое количество ртути и меди. Можно ли нам рассчитывать на свои ртуть и медь, или сии продукты придётся закупать за границей?
— Ваше императорское величество! — сидя вытянулся Михаил Фёдорович Соймонов — Имеющиеся в распоряжении Берг-коллегии месторождения ртути не могут обеспечить потребности Российской империи в сем металле. Но поступившие сведения о новом месторождении у села Государев Байрак на реке Корсунь, позволяют надеяться на значительное увеличение добычи и выделки ртути. Что же касается меди, то строятся два новых медеплавильных завода. Правда, по требованию полковника Булгакова строительство несколько замедлилось, поскольку потребовалось изготовление нового оборудования.
— Какого оборудования, Юрий Сергеевич? — удивился Павел.
— При выделке меди есть возможность получать много серной кислоты, необходимой во многих производственных процессах, например в пороховом. Собственная выделка этого реагента значительно удешевит наше собственное производство.
— Понимаю.
Далее мы приступили к обсуждению деталей необходимых для планирования столь масштабной многоходовой операции.
* * *Коронация, как и велит традиция, будет происходить в Москве. Коронационные торжества планируют те, кому это положено по должности, меня же Павел вызвал по поводу музыкального сопровождения:
— Юрий Сергеевич, у нас с Натальей Алексеевной возникло недоумение: почему Россия не обзавелась собственным гимном. Согласись, друг мой, негоже великой державе не иметь собственного гимна.
— Да, это действительно так.
— Возьмёшься за написание гимна?
— Ты же понимаешь, Павел Петрович, вопрос не в готовности взяться, а в умении выполнить обещанное.
— Не сомневайся, Юрий Сергеевич, ты большой талант. — подала голос молчавшая до того Наталья.
— Ты так думаешь?
— Человек написавший «Баркаролу» и арию-кантилену не должен сомневаться в себе.
Я, конечно, немножко экспроприировал Шуберта, Вилла-Лобоса и других авторов, но ничего страшного: люди они талантливые, сочинят что-то ещё, может быть и лучше. Мне стыдно перед настоящими творцами: перед химиками, инженерами, технологами, офицерами у которых я ворую готовые решения. Но умильную мордочку всё равно строю, ибо таковы правила игры:
— Приятно, что вы столь высоко цените мои скромные дарования.
— И непременно напиши слова, как ты умеешь: просто по форме, но возвышенно по содержанию.
— Хорошо, договорились.
Павел потёр рукой щёку, и я обратил внимание, что на его скуле виднеется порез.
— Что с тобой. Павел Петрович, никак решил бриться самостоятельно?
— С чего ты решил?
— Раньше у тебя никогда не было порезов после бритья.
— Ах, это! Я поссорился с Кутайсовым, очень уж начал наглеть кахетинчик, вот я и отправил его в деревню — пусть мужикам усы подравнивает. Но вот беда, кожа у меня очень чувствительная, ни у одного куафера не получается меня побрить без повреждений. Видимо придётся прощать подлеца.
— Не стоит, Павел Петрович. Знаю я этот тип людей: ты его простишь, он притихнет на время, а там опять начнёт наглеть. Последнее дело подстраиваться под лакейское сословие — всяких брадобреев, подавальщиков, артистов… Хочешь, я сделаю тебе бритвенный станок, которым ты будешь бриться сам, чисто, без порезов и раздражения? Правда, придётся ещё создавать пену для бритья.
— Вот так просто возьмёшь и сделаешь чудо-бритву?
— Отчего не создать? Правда, придётся подождать недельку, много если две.
Наталья тревожно шевельнулась в своём кресле:
— Юрий Сергеевич, тогда сделай чудо-бритву и для меня.
Я вспомнил, как мучилась моя половинка, когда перед развалом Советского Союза в нашей местности вдруг пропали из продажи бритвенные лезвия, и поспешно закивал:
— Сделаю, отчего не сделать? Только когда будет почти готово, я приду к тебе советоваться, какую форму ручки делать у бритвы. Павел Петрович не даст соврать: если за инструмент, например перо или шпагу неудобно держаться, то и результат может оказаться плачевным.
— А как же гимн?
— Государи мои, лично мне лучше сочиняется, когда я занят чем-то рукодельным. Но гимн будет никак не раньше чем через неделю.
А про себя подумал: если я прямо сейчас выдам гимн со словами, то вы конечно выразите положенное восхищение, а завтра просто сядете мне на шею, свесите ноги и приметесь погонять. Ну уж нафиг! Недельку подождёте, дорогие наши величества.
И я отправился к мастерам Литейного двора: уж если там мне не помогут, то не помогут нигде.
Что такое бритвенный станок? По сути, это довольно примитивное устройство: Т-образная ручка, на которой закреплено одно или большее количество лезвий. Лезвиями и осуществляется бритьё. Сложность не в ручке, которую может изготовить любой мастер под любое количество лезвий, а именно в лезвиях. Чем тоньше лезвие, тем острее его можно заточить, а чем острее заточка, тем чище и комфортнее бритьё. Но при имеющемся уровне технологий очень трудно прокатать качественную сталь в тонкую ленту толщиной… Ну не знаю как положено, а мне придётся использовать то что получится.
В будущем катают нержавейку, а здесь нержавейки ещё нет — не изобрели. Кстати, надо будет создать нержавеющую сталь. Я не помню её формулу, но зато помню принцип, по которому создаются сплавы.
Что касается проката ленты, то не буду я заниматься прокатом: нынешние стали таковы, что пока её, эту сталь, катаешь, она вся может уйти в окалину. Отсюда вывод: ленту нужно не катать, а отливать. Помнится, в восьмидесятые годы в журнале «Наука и жизнь» была статья как раз на эту тему: литьё тонких лент, и описывался агрегат, который осуществляет литьё. Ничего сложного в том агрегате нет: по сути это всего лишь быстро вращающийся пустотелый барабан, изнутри охлаждаемый водой, на который тонкой струйкой льют расплавленный металл. Металл, соприкасаясь с холодным барабаном, мгновенно кристаллизуется и отбрасывается от него в виде длинной ленты. Останется порезать ленту на полосы необходимой ширины, заточить, а после этого порезать уже на лезвия необходимой длины.