Превосходство гения: на осколках Империи (СИ)

— Хорошо, — прокашлялся граф и попытался встать. Едва ли у него это получилось, и он скривился от боли. — Мне нужна моя опора. Моя трость. Я хочу подняться.
— Паря, отнеси его аристократейчеству его вещь.
Куривший выбросил папиросу, взял в руки трость и пошел в направлении связанного графа. Шел он медленно, тщательно переставляя ноги.
— Давайте все тщательно обговорим и обсудим и не будем пороть горячку! Ведь все мы тут взрослые люди, — рот Тормена не закрывался ни на секунду, словно онвсе время думал вслух. — Я вот что хочу сказать: меня очень волнуют ваши беды и разногласия с этой милой на вид девушкой. Я понимаю, иногда она может быть невыносимой и не сносной.
— Это кто тут несносный? — подала ведьма голос, но затихла под строгим взглядом бандита.
— Ну, она просто такой человек, — не затыкался граф. — Ну посмотрите на нее! Неужели вы в самом деле думаете, что она может причинить вред? Так, мелкие шалости…
Здоровяк подошел к Вадиму Ивановичу. В своих руках он держал трость графа.
— Да она даже не осознает толком, во что ввязалась! Развяжите мне руки, и мы попробуем договориться. Сколько вам нужно?
Тормен протянул связанные руки в надежде, что его освободят. Бандит с палицей повернул голову к подельнику, в ответ тот кивнул головой. Это был знак.
Здоровяк взял размах и заехал тростью прямо по почкам. Граф застонал от боли и обиды. Если бы на его месте был не закаленный в боях солдат, дело могло закончиться переломами. Набалдашник был большим и увесистым. При желании трость можно было использовать вместо дубины.
— Я хочу, чтобы ты понял, — усмехнулся тот, что остался с Анастасией. — Условия здесь ставим мы. И никаких глупостей, иначе… — он качнул девушку, и та начала болтаться, как мешок с картошкой. — Ты понимаешь, о чем я говорю?
Граф молча кивнул.
— Вы же все равно нас убьете, — процедила сквозь зубы ведьма. — Тогда какой прок что-то платить?
— Возможно, — не стал скрывать тот. — Но это зависит от того, как мы договоримся. Быть рядом с деньгами и упустить такой шанс. Мы бандиты или кто?
— Получается вы кидаете своего нанимателя.
— У бандитов нет чести! — гордо заявил парень уголовной наружности, он достал яблоко и начал его чистить. — И так, во сколько ты оцениваешь жизнь этой девчонки?
А было ли дело у графа к этой девушке? Ведь не так давно они готовы были глотки друг-другу перегрызть. Не пришлось бы потом вновь вести диалоги с совестью, случись что с ней. Совесть такая девица, которая по ночам не даст уснуть. А с другой стороны, за что платить?! Уж не за мимолетные грезы, в которых граф представлял в своих объятиях Анастасию. И зачем все это? Сладкие поцелуи, запах ее фиалковых духов. Не влюбился ли он? Нет, такой глупости просто не может быть! Сейчас граф видел перед собой не девушку, а, если можно так выразиться, ведьму. Хитрую, злобную и опасную, как и любая из тех, кого он ловил, будучи специалистом.
— И что же граф ответит на наш вопрос? — поинтересовался бандит с яблоком. «Граф промолчал». — Очень жаль. Но это твой выбор.
Лезвие легко срезало тонкую шкурку с яблока. Парень поднес нож к губам, и шкурка перекочевала в рот. Нетрудно представить, что острое лезвие способно сделать с нежной кожицей на девичьем теле. Возбуждение нахлынуло, как вода во время прилива. По телу графа прошла судорога.
Бандиту пришлось по вкусу данная реакция. Затем тот перевел нож на Анастасию. В этот момент лицо девушки оставалось бесстрастным словно маска. Лишенное каких-либо эмоций. Но Тормен прекрасно осознавал, что ничего хорошего ее не ждет. Да и ведьма это понимала по мере приближения лезвия к сонной артерии. Это было видно по отблеску ее глаз, по искажению черт лица. И Анастасия еле заметно приоткрыла рот, словно собираясь вытолкнуть что-то наружу. То ли крик, то ли слова мольбы, обращенные к бандиту, а возможно и к самому графу — догадаться было трудно.
— Пять тысяч! — выкрикнул Вадим Иванович.
— Что? Я не расслышал? — лезвие легло плашмя и углубилось в кожу шеи, чуть выше воротника. Вены вздулись и по лезвию начали течь бусинки крови. Это не смертельно. Но одно неосторожное движение и нож войдет глубже.
 
— Восемь… Восемь тысяч, и это мое последнее слово!
— Дорого ты оценил жизнь этой ведьмы, — усмехнулся бандит и убрал нож. — Видимо, она тебе действительно небезразлична. — И как мы сможем получить данную сумму?
— Я… Я выпишу чек! — закивал головой наш граф. — Банк Елеген его примет без всяких проблем.
— Тогда чего же ты ждешь? — пробасил бандит и облизнул губы.
— У меня связаны руки, — продемонстрировал Вадим Иванович. — Ну и развяжите Анастасию, иначе сделка не состоится.
— Паря! Мне кажется, аристократишка еще ничего не понял.
Паря кивнул и взялся за набалдашник. Что-то щелкнуло, и голова змеи легко пошла вверх.
— Итить-колотить, — произнес Паря. С удивлением наблюдая, как блестящее лезвие до половины вылезло из трости. — Да у него здесь оружие спрятано…
— Да ты что, в натуре? Ничего себе удивил… Откуда? И каким образом? Чего-то я не врублюсь! — второй подельник решил лично удостовериться и, бросив барышню, пошел к своему корешу.
Однако именно в этот момент все пошло не так как было задумано.
Некогда хромой граф подскочил. Ударил ближайшего бандита в лицо. Тот от неожиданности упал на колени. Граф обрушил кулак ему на затылок и сильным движением руки прижал того к полу. Сопротивления граф не встретил, что означало, что первый подельник выбыл. Остался второй.
— Ты же хромой, — гримаса ненависти исказила лицо бандита до неузнаваемости. Слишком резво граф вскочил, даже трость не понадобилась. — Ты же здоровый, как как стадо быков! Не уж ты притворялся!
После этих слов он бросился вперед!
Тормен только и успел вытащить саблю и махнуть впереди себя. Противник отпрыгнул, легко уходя от удара. Связанные руки сильно мешали, и развернуться в полную силу Вадим Иванович не мог. Все, на что Тормен был способен, это размахиватьсаблей, отражая наскоки врага. Противник был ловок и не раз бывавший в подобных драках. Это явно бросалось в глаза. Слишком осторожничал и когда попадалась возможность, тут же контратаковал. Даже небольшая длинна ножа не была ему помехой.
Вадим явно проигрывал, но не особо этому огорчался, он отлично понимал, что бой можно выиграть одним ударом. Да и противник начинал нервничать. На лбу и висках выступили капли пота.
— Тормен! Позади тебя! — выкрикнула Анастасия.
Резкий разворот и одновременно косой удар сверху вниз. Паря стоял рядом и в недоумении смотрел на окровавленное лезвие, из которого капала его собственная кровь. Все произошло очень быстро и внешне незаметно. Совсем чуть-чуть разорванная одежда от груди до живота. Но даже это заставило второго подельника вздрогнуть. Вдруг он осознал, что в следующий миг увидит смерть своего друга и товарища.
— Папироски бы… — последнее, что сказал Паря перед тем, как упасть на дощатый пол.
Глаза бандита налились кровью. Казалось, он обезумел и потерял чувство страха. В один миг он оказался рядом с Торменов. Схватил графа за горло и принялся его душить. Руки графа заметались в поисках опоры. Глаза заслезились. Недолго думая, Тормен взмахнул ногой и пнул противника в пах.
Реакция бандюги оказалась ожидаемой — он, тяжело дыша, согнулся пополам и закашлялся, выпустив горло жертвы. Так же на пол полетел и нож.
Вадим Иванович побежал к Анастасии и начал развязывать ей руки.
— С чудесным выздоровлением Вас, граф, — послышалось у самого уха, так как приходилось быть едва ли впритык к ее лицу.
Он не мог упустить такой возможности. Обняв Анастасию, граф поцеловал ее долгим страстным поцелуем. Она в ответ томно повела плечами.
— Не самое лучшее время вы выбрали для демонстрации своих чувств, — тяжело дыша, промолвил бандит, который успел прийти в себя и уже стоял на ногах. — Ведь есть еще я.
Тормен вставил саблю в щель и срезал свои веревки. После чего граф уже взял саблю в правую руку. Теперь его ничего не стесняло в движениях.