Превосходство гения: на осколках Империи (СИ)

— Рита! — повысил голос Вадим.
Служанка замолчала и подняла голову. Она поджала нижнюю губу, а на глазах заблестели слезы.
— Спасибо тебе, — тихо прошептал Тормен. — Я не достоин тебя.
Девушка бросилась к графу и повисла на шее, но тут как некстати явился дворецкий. Увидав служанку в объятиях графа, тот сердито сдвинул брови. А его лицо стало пунцового цвета.
— Рита, у тебя что, других дел нет, чем под дверями графа караулить? — спросил он со всей строгостью.
Служанка выпорхнула с опочивальни с зареванными глазами.
— Распустили Вы прислугу, граф Тормен, — покачал дворецкий головой. Он был стар и служил верой и правдой Ивану Александровичу. И теперь, после смерти главы, служит тем же, только новому наследнику. — Скоро на голову Вам сядут и ноги свесят.
— Риту я с детства знаю, — отмахнулся Вадим. — Вместе прогуливали занятия…
— Прогуливали, — повторил дворецкий, будто пробуя это слово на вкус. — Может, и прогуливали. Но тогда у обоих ветер в голове был. А сейчас Вы глава рода и… Прогуливать свои обязанности, видимо, вошло в Вашу привычку. По-хорошему нужно высечь негодницу за самоуправство.
— Не позволю! — Тормен стукнул тростью о паркет. А крик его заставил дворецкого сбавить обороты.
— Жив еще у Вас нрав батеньки. Жив! — одобрительно закивал тот. — Я пришел сказать, что завтрак готов, господин. Вас ожидают внизу.
Дворецкий ушел. Оставив Тормена наедине со своими мыслями. Так ли он далеко ушел от папеньки? Тот был упрям. Не любил считаться с мнением других. Эти качества присущи и сыновьям. В том числе и Вадиму.
— Нрав батеньки, — передразнил дворецкого. Ребячество чистой воды, и Икарий этого бы не оценил. Икарием называли дворецкого, которого выходки Вадима доводили до нервного срыва с самого детства. Он бы предпочел видеть на этом посту старшего брата. Но, увы, братец куда-то запропастился, и вряд ли он сейчас находится среди живых. — Знал бы ты, Икарий, сколько мне бед принес этот самый гонор. Одни проблемы от него.
Поздняя осень привнесла свои коррективы, и вместе с ними пришли холода. И уже к испорченному утру присоединилась еще одна проблема — в доме было прохладно. Сначала Вадим грешил на похмелье. Но нет. Дом действительно остыл.
— Икарий! Почему в доме так холодно? — но графу никто не ответил. Тогда он, закутившись в халат, начал спускаться вниз. Пройдя мимо трапезной, Вадим направился в котельную. Проблема нарисовалась сразу же, как только граф переступил порог.
— Эдакая диковинная штуковина… — котлы были потухшие, а рядом с ними стоял слуга и, почесывая репу, не знал, что с ними делать. Не так давно Вадим убрал весь хлам и установил более новые и современные котлы, которые были экономичней и экологичней своих предшественников. Но вот люди все еще не знали, что с ними делать, и как управляться. — При Иване Александровиче такого не было.
Вадим закашлял, чем привлек к себе внимание слуги.
— Я не то имел в виду… — начал оправдываться тот, но граф поднял руку, и слуга умолк.
— Ты понимаешь, Илья. Что модернизация технологий — это неизбежный ход вещей. Вот топили бы мы дровами. Сколько нужно дров?
— Много… — признал слуга.
— А сколько здесь нужно дров?
Слуга растерянно повертел головой. Заглянул за печь и только после этого произнес:
— Вот и я тут дров не увидел! Вот стою и думаю, на чем они вообще работают! — пожал плечами тот. — Неужто на бесовском топливе.
— Прекрати, Илья! Брось свои суеверия. Если бы не эти бесовские штуки, нам не было на что есть и пить, — Тормен, зарекомендовавший себя хорошим специалистом переквалифицировался из инквизиторов в настройщики и теперь его приглашали к себе вельможи настроить аппаратуру.
— Будет Вам, Барин! — всполошился слуга. — А виноградники? Благодаря Вам вино с Ваших земель очень ценится, и в деньгах нужды нет…
— Ценилось в королевстве, — поправил его Тормен. — Теперь действуют новые правила, и кто знает, что будет дальше. Возможно, новая профессия в запасе не помешает. А мне еще Вас, обалдуев, кормить.
— Многие графья потеряли свои сбережения, — погрустнел слуга. — Много слухов о банкротстве среди аристократов ходит.
 
— Я об этом и говорю, — граф подошел и похлопал парня по плечу. — Сейчас я тебе покажу, как это работает. Хоть на этот раз сделай вид, что понимаешь!
— Угу… — шмыгнул носом парниша и добавил. — Вы слишком о нас печетесь, господин. Взвалили на себя тяжелую ношу и пытаетесь с ней дойти до вершины горы…
— Так, разговорчики! — шикнул на него Вадим Иванович. Но сердце предательски закололо. Главное не свалиться с той самой горы во время пути.
— Вадим Иванович, Вы это, не серчайте! Мы люди простые, говорим, что видим. А видим мы многое. Вот, например, как о нас печетесь. Не готовы Вы еще встать во главе. Вот Ваш папенька…
— Все готово! — перебил слугу граф. Он поднялся и поправил цилиндрическую шляпу. Граф в цилиндре и халате смотрелся не так представительно, как в костюме. Но на это и дом, чтоб можно было побыть самим собой. — А теперь ты сам.
— Ну уж нет…
Граф снял с пояса трость и угрожающе постучал ею о ладонь. Слуга тяжело вздохнул и, присев на корточки, начал крутить рычажки да колесики.
***
Утро у каждого разное. Если у Тормена оно не задалось. То вот для Анастасии, которая проснулась ближе к обеду, утро выдалось приятным и весьма расслабляющим. Девушка не спешила покидать постель и теперь нежилась на шелковых простынях. Она уже и забыла те дни, когда за ней велась охота. Как она спала под деревьями или в муравейнике. Как это, когда вся искусанная комарами, брела по болотам. Все это теперь казалось страшным сном. Ни тебе инквизиции. Ни преследователей. Все обвинения сняты, а ведьмы стали частью общества.
Неужели она добилась то, чего хотела? Так получилось или нет?
«Скорее да, чем нет», — девушка усмехнулась и сладко потянулась. — «Из изгоев в королевы!».
С этими мыслями она спрыгнула на пол и пошла в душ. Через полчаса ведьма уже завтракала жареной курочкой в горчичном соусе и кашицей с маслом.
— И так, Анастасия! Чем будем сегодня заниматься? — сказала вслух. — Может, на бал пойдем или для начала забежим на рынок?
Она выглянула в открытое окно, откуда доносились звуки клаксона, шум моторов и ржание лошадей. Солнце приятно прогревало улочки, что сказывалось на улыбчивых лицах прохожих. Ясных дней становилось все меньше и упускать такую возможность Анастасии не хотелось.
— На рынок! — решилась она. И побежала собираться. Элегантное платье с теплыми летними тонами как раз должно подойти под данную погожую погоду. Сборы были недолгими.
Ведьма вышла на лестничную площадку и нос к носу встретилась с соседкой.
— Добрый день, Анастасия! — поприветствовала ее женщина, когда Анастасия вышла из дома. — Хорошего дня!
— И Вам того же, мисс Валид! — улыбнулась ведьма.
— Анастасия! Зайдешь ко мне вечером?
— А что случилось? — замедлила шаг.
— Да вот сын приболел. Нужны твои ведьмячьи силы, — немного смутилась соседка и начала теребить платье. Все указывало на то, что соседке было неловко просить о подобном и она стеснялась. — Ну или снадобья какие…
— А зачем до вечера ждать? Вот сейчас и займемся!
— Что, правда? — обрадовалась собеседница. — Анастасия! Ты сама доброта!
— Ничего страшного, мисс Валид, здоровье же важнее.
В доме было темно. Так же здесь стоял устойчивый запах плесени и сырости. Что абсолютно не способствовало выздоровлению паренька. И первое, что сделала ведьма, это открыла шторы, впуская в комнату дневной свет.
Больной мальчишка лежал в постели. Его била мелкая дрожь. Что указывало на высокую температуру. Кто знает, чтобы с ним случилось, зайди она вечером, а не сейчас. Как хорошо, что Анастасия поспела вовремя. Ведьма присела рядом на стул и приложила ладонь ко лбу.
— Привет, Эрнест, — жар действительно был. — Давно тебя не видела.
— Да вот приболел маленько, — закашлял мальчишка. — Не до гуляний.