Превосходство гения: на осколках Империи (СИ)

— Жизнь слишком несправедлива… — едва шевеля губами, прошептал Вадим Иванович.
— Пойдемте уже, философ! — замялась ведьма и поудобней перехватила руку.
***
На втором этаже сидели девушки и вели беседы за чашкой чая. Их было двое: одна белокурая ведьма с леденящим взглядом и молодая хозяйка магазинчика. Время было поздним, и поэтому ничто не мешало ведьмам практиковаться в магии.
— Вот, смотри, — Изольда указала на пару нарисованных Кристиной рун. — Здесь у тебя получилось очень грубо. Поэтому на создание одной руны у тебя уйдет слишком много времени. За этот промежуток можно нарисовать две, а то и три руны.
— Моя знакомая может соединять руны в длинные цепочки, — с завистью произнесла Кристина. — Не магия, а произведение искусства.
— Ведьмы и художники чем-то похожи. Только одни работают с красками, а другие с чистой энергией! — северянка начертила руну и начала вплетать в нее другую. — Просто расслабься, и рука сама все за тебя сделает.
Кристина закрыла глаза и начертила руну «роста». Затем принялась вплетать в нее руну «окаменения». Два символа соприкоснулись и начали сливаться воедино. Манипуляции рук была беспрерывна. Требовалось неотрывно следить за кропотливым процессом. К середине ритуала контуры заключительного знака стали довольно четкими, и он запульсировал в такт бьющегося сердца. Ведьма прикрыла глаза, ощущая холодок, бегущий по спине.
Следовало ошибиться один раз, и все пропало.
Внезапно руны замерцали, как новогодние огни на елке. Появились вспышки. Затем последовал легкий хлопок, и сияющий ареол вокруг рун исчез, собственно, как и сами руны. Только черный дымок поднимался с середины стола.
Кристина судорожно выдохнула. В ушах гудело, в глазах прыгали красные круги, но видеть она могла ясно и отчетливо. От ее взгляда не укрылось и черное пятно разводов на столешнице.
— Если бы я не выставила поглотитель энергии, то у тебя уже не было ни дома, ни магазина, — усмехнулась Изольда. — Ты рано открыла пусть для энергии, не закончив слияние.
— Прости, — опустила голову хозяйка дома. — Я хочу побыстрее научиться делать сложные заклинания, тратя при этом минимум времени.
— В спешке не рождаются произведения искусств. Ты художник: твои руны — это кисть, а чистая энергия — это холст, — Изольда сделала несколько движений руками, и в воздухе возникло три руны. Они висели в воздухе и не спешили исчезать. — Всему свое время. Одна ошибка будет стоять жизни. Я вижу, что ты боишься пользоваться энергией и поэтому выпускаешь ее поздно, чтобы обезопасить себя.
— Я не умею чувствовать ее поток, — призналась ведьма. — Я слишком слаба…
— Нет, ты сильная! И я обучу тебя. Изольда коснулась руки собеседницы, после чего Кристина ощутила, как через северянку начинает течь что-то теплое и приятное.
— Это и есть энергия? — с вожделением пропела Кристина.
— Она самая. Что ты чувствуешь?
— Будто волны на море. Энергия не стабильна.
— Совершенно верно! Сила зачастую нестабильна и бывает разной, это так же нужно учитывать. От штилей до настоящих штормов. У нас в северных краях этому уделено особое значение. На протяжении нескольких веков мой народ изучает потоки силы и уже добились значительных результатов в этой области.
— Как мне повезло, что ты со мной, — улыбка появилась на лице у Кристины. — С тобой я стану вразы сильнее.
— Да будет так, сестра! — расхохоталась Изольда. Даже в ее смехе ощущалось ледяное пламя северных краев. — Мой народ силен в магии, и я обучу тебя всему, что знаю.
Кристина удовлетворенно прикрыла глаза. Быть может, она встанет на один уровень с Анастасией. Нет, не так! Она станет сильнее, чем Анастасия! Вот так звучит намного приятней. На много. На много…
Кристина сделала еще один глоток из чашки и закинула ногу на ногу. Как давно она не испытывала той радости от простых вещей. Даже тот же привычный вкус чаямог доставить ей новые ощущения. Хозяйка дома откинулась на спинку кресла и удовлетворенно посмотрела на потолок.
— Мы называем такое состояние удовлетворением, — Кристина не сразу поняла, что к ней обращается северянка.
 
— Что? — пришла в себя ведьма.
— После работы с энергией приходит приятная истома. Считай это бонусом от высших сил, — кивнула Изольда, — Твое тело насыщается силой, а так как мы все вышли из энергии, то эфир считается составной частью организма. Энергия и организм становится единым, и ты растворяешься в нем.
— Это как наркотик?
— А ты думаешь, почему, став ведьмой, ты больше не можешь вернуться обратно, — засмеялась северянка.
Действительно, на поверхности кожи можно было почувствовать легкое покалывание. Так вот ты какая — чистая энергия. И только ведьмы могут управлять с ней без посторонней помощи и вспомогательных предметов. Тело ведьм — это как проводник в другой мир. В мир зарождения всего живого. Поток чистой силы. Почти весь опыт Кристины был ограничен одними ощущениями. При этом она все так же не видела потоки, о которых говорила Изольда.
— Не так все быстро, — северянка покачала головой. — Нам потребовалось не одно поколение, чтобы во всем разобраться.
— У меня нет столько времени, — заявила Кристина. В ее душе зарождался былой азарт. — Или сейчас, или никогда! Такой мог девиз!
— Ты всегда спешишь, — снисходительный взгляд северянки пал на ее собеседницу. — Не все сразу. Ты сначала подрасти и наберись опыта. Пусть глаза привыкнут видеть куда дальше собственного носа.
— Заметь, что нос у меня и в правду красивый, — пустила шутку хозяйка дома.
И хором засмеялись.
  
Глава 32: Потерянный пистолет
 
В спальне Анастасии царили покой и тишина, которая изредка нарушалась тихим посапыванием. Воздушные покрывала, парча и тонкие шелка не хуже, чем у самой королевы, покрывали ложе гостьи. Так же сквозь занавески пробивалась серебристая луна. Она нагло подглядывала за сонной девушкой и тянула к ней свои шаловливые лапы. Анастасия будто купалась в лунном свете, который растекался по ее бархатистой коже и мягко ложился на соблазнительные изгибы ее тела. Именно здесь Тормен и ведьма провели счастливые несколько дней.
Скрип половиц свидетельствовал о том, что гостья больше являлась одной в комнате. Здесь был кто-то еще. Тьма дрогнула, и тень приблизилась к постели. Постояв в нерешительности, все же тень сделала шаг и вышла на центр комнаты. Ее силуэт стал вырисовываться все отчетливей, пока лунный свет не выхватил бледное продолговатое лицо с правильными чертами и спутанными волосами. Это был Тормен — хозяин усадьбы и глава рода. Серебристый свет луны придавал и так бесцветной коже неживой оттенок. Бледные губы были сжаты, а глаза тускло светились. Выглядел же граф немного усталым, но при этом был спокоен и уверен в себе.
Снова раздался скрип половиц, и вот он уже у самой постели наблюдал за спящей Анастасией. Его правая рука медленно нырнула в карман. Вот лунный диск отразился на холодном металле пистолета. Вадим Иванович протянул руку, в которой было оружие, наводя мушку прямо в голову спящей девушке. Ее лицо было таким милым, таким спокойным. Что Тормен на миг даже устыдился своих гнусных помыслов.
Но…
Граф снял оружие с предохранителя и взвел курок.
Щелчок.
Анастасия открыла глаза. Она увидела перед собой Вадима с пистолетом в руках:
— Что ты делаешь, Тормен? — ее сонный голос звучал хрипло.
— То, что должен… Прости, — палец надавил на курок, и раздался оглушительный выстрел. Вадим, не оборачиваясь, нажал на спусковой крючок еще раз.
В этот момент на его глазах появилась слеза, а раскрытый рот был перекошен в беззвучном крике.
Тормен подскочил в постели и непонимающе начал вертеть головой. Ночи не было. А вместо холодного блеска луны в комнату проникали теплые солнечные лучи, плавно переливающие через окно. К тому же это была его собственная спальня, в которой Вадим непонятно как оказался. Сон? Вадим Иванович снова рухнул в постель и закрыл лицо подушкой, после чего закричал. Это был крик души. Он шел из самого сердца, тяжелый и непримиримый, безнадежный и неистовый. Скопив в себе весь спектр чувств, граф выплеснул накопленную энергию через свое горло в надежде, что хотя бы так очистит себя от этой раздирающей грудь боли.