Превосходство гения: на осколках Империи (СИ)

— Я была уверена, что вернула утраченные силы, — Анастасия положила голову на подушку и натянула на себя одеяло. Пристальный взгляд лекаря немного смущал ее. Она понимала, что ее сейчас рассматривают, и это ей не нравилось. В другой ситуации она бы давно испепелила наглеца. Но это ведь доктор, а значит существо бесполое.
— Увы, ведьминские штучки не всегда помогают. Ничто не идеально. Даже я не всемогущ и ограничен таблетками и медицинскими препаратами. Пусть мои познания и могут найти проблему в человеческом организме, я не всегда могу применить каждый раз нужные лекарства. Потому что их попросту нет.
— Магия и медицина должны идти рука об руку, — пропела ведьма. — То, что не сможет медицина, поможет магия, и наоборот.
Лекарь поправил очки.
— С точки зрения человека ученого, в каком-то смысле я вижу в Ваших словах истину. Сейчас создаются магические зелья ничем не хуже лекарственных. Да и побочных эффектов вразы меньше. Все может быть.
— Вы боитесь магии, — поняла девушка.
— А кто ее не боится! — выпрямился собеседник. — Это же неведомый, неизученный мир, мисс Анастасия. Нам, людям, привычно бояться всего неизведанного.
Анастасия улыбнулась и кивнула.
— Страх — это нормально, — лишь сказала она.
В этот момент в комнату вошел Тормен он вначале кивнул лекарю, затем обернулся к ведьме.
— Как Вы себя чувствуете, мисс Анастасия? — Поинтересовался он.
— Уже лучше, — улыбнулась та. — У Вашего доктора золотые руки. К тому же он настоящий волшебник. Я никогда себя так хорошо не чувствовала.
— Оставьте нас! — приказал граф своим слугам. И когда те ушли, он присел на кровать.
Ведьма, не выдержав, поднялась и обняла его как можно крепче.
— Что с Вами, Тормен? — прошептала она ему на ухо. — Только не надо больше врать! Даже сейчас я ощущаю Ваш страх. Чего Вы боитесь, граф?
Его руки обняли девушку в ответ. В этот момент из рукава показался острый кинжал, и тот лег в его ладонь.
— Все будет хорошо, — прошептал он. Она не видела, но на его глазах появились слезы. — Все будет хорошо, дорогая…
— Я тебя люблю, — рука Тормена дрогнула, услышав ее слова. — Я тебя люблю, Тормен. А теперь поцелуй меня. Я очень этого хочу!
Их губы слились в поцелуе. Поцелуй был долгим и чувственным. Будто это происходило в последний раз. Острие кинжала повернулось в сторону девушки.
— И я Вас люблю, — дыхание сбилось. Кровь прибила в голову, а сердце защемило от боли. Он этого не замечал.
Они продолжали целоваться. А в это время его рука делала замах. Во сне он смог это сделать, а значит и сейчас получится. Он обязан! Он должен!
Ее тело дрожало от страсти. Она была в его руках и полностью отдалась партнеру. Его пальцы осторожно скользнули по ее щеке, спустились на шею. В этот момент их сердца бились в унисон.
Рука графа с занесенным кинжалом дрогнула, боясь нанести последний удар.
«Ну давай же, смелее! У тебя не будет другого шанса» — кружилось в голове.
Достаточно одного удара, чтобы оборвать юную жизнь. Слепая надежда заставляла его еще крепче сжать ее в объятиях.
— Милый… — донеслось до его уха. — Милый. Дорогой.
Как же он хотел, чтобы кто-то сейчас вошел и помешал свершиться неизбежному. Но, как на зло, никого не было. В коридоре стояла мертвая тишина.
— Прости… — прошептал он.
Один удар…
— Ее глаза в этот момент оказались напротив его. И этот взгляд был самым таинственным, самым красивым и самым нежным из тех, что доводилось видеть. Один удар — и он потеряет ее навсегда.
Его рука медленно опустилась. Кинжал снова исчез в рукаве.
Он повалил девушку на постель и стал покрывать ее тело поцелуями.
  
Глава 38: Черная карета на пустынной улице
 
Ма неохотно открыла глаза и сладко-сладко потянулась. Одеяло хотело сползти, но женщина быстро его перехватила, не дав тому соскользнуть до конца, пряча свою наготу под ним. Повернувшись на бок, женщина сложила руки на покрывале и довольно улыбалась. Оцепеневшее от неги тело было удивительно легким и изящным. С блаженством она вздохнула и вдруг почувствовала, что рядом лежит еще кто-то. Могучая рука обняла Ма за талию и прижала к себе.
 
— Ты почему так рано встала, милая? — прошептал мужской голос у самого уха. — Доброе утро!
Женщина прикрыла глаза и повела рукой по пестрой подушке, прислушиваясь к несмелому дыханию позади нее. Теперь, когда рядом был любимый мужчина, на все вопросы можно было не отвечать. Ну или повременить с ответом.
— Доброе утро, Эсиди, — все же она не хотела нарушать идиллию.
— Может еще немного поваляемся в постели? — повернув голову, она подняла глаза, на секунду встретившись с его взглядом. Он был спокойным, нежным и заботливым. И Ма вдруг поняла, как она соскучилась за этим. И готова была утонуть в омуте еще на несколько часов.
Но время неумолимо летело вперед.
— Скоро дети проснутся, — женщина покраснела, будто они делали ночью что-то противоправное. — Да и животину нужно кормить.
Парень взял девушку и посадил на себя. Одеяло все же сползло, оголив ее прекрасные мягкие бедра.
— Ты думаешь, они еще не догадываются, чем мы тут занимаемся? — после этого его руки обхватили талию.
— О нет! Они же дети еще! Откуда им…
— Нынче дети знают больше нашего, — подмигнул парень и нежно поцеловал в щеку.
Ма тихонько выскользнула из-под одеяла и нагишом прошагала к шкафу. Эсид лишь лежал и смотрел, как она роется в ящиках, пока не нашла нужное платье и не облачилась в него.
— А если я его с тебя сниму, ты будешь против? — его довольная ухмылка говорила о многом.
— А кто коровник чистить будет? — наиграно надулась Ма. — Мне твои силы не только в постели нужны, знаешь ли!
— Ты сомневаешься в моих возможностях? — парень подошел к Ма и обнял ее сзади.
Дальнейшего развития не произошло, так как по коридору застучали детские ноги и послышался смех ребятни.
— Ну и что я говорила, — показала она язык. — Теперь только вечером, и то, если будешь себя хорошо вести!
— А когда я себя плохо вел? — удивился Эсид.
— Ты слишком идеален. Это даже немного пугает, — прижалась она к его груди.
— Я не всегда утром чищу зубы. Так что я не совсем идеален. — Ма и Эсид засмеялась.
В дверь просунулась голова сына.
— А что у нас на завтрак? — спросил он.
— Для начала воспитанные дети желают доброго утра, а уже потом спрашивают о еде, — недовольно фыркнула хозяйка дома. Иногда она сердится, когда ее дети не могут взять в толк некоторые вещи.
— Прости, Ма, — утерев рукавом нос, проблеял Мэтт. — Доброе утро! А что у нас сегодня на завтрак?
Мэтт никогда не измениться. Мать, покачав головой, ответила:
— Каша с мясом. Ватрушки с маком и травяной чай, — смягчилась Ма.
— Уууу, снова чай. Может, кофе? — глаза мальчонки заблестели.
— Нету у нас кофе! — поправив платье и пригладив волосы, сказала женщина. — Закончился. А купить его можно только в городе.
Лицо Мэтта вытянулось от огорчения.
— А давай сегодня поедем в город, — Эсид подошел к вазе и, выудив оттуда яблоко, бросил его парнишке.
— А? — удивилась хозяйка дома.
— Как здорово! Мы едем в центр! — поймав яблоко, он, откусив от него кусок, начал радостно прыгать.
— Ну а что! Поедем все вместе. Дети давно не были в большом городе. Пусть нагуляются. Устроим семейный праздник.
Ма было неловко. Она вздохнула. Идея ей, конечно, нравилась, но…
— У меня скоро выплата по кредиту. Придется обойтись без лишних растрат.
— Ну, Ма? — прохныкал сын.
Женщина снова вздохнула. А потом ее глаза округлились, когда Эсид положил на тумбочку нужную сумму.
— Откуда… — начала она, потом вдруг замолчала, а ее лицо засияло.
— Накрывай на стол, а я пока животинку накормлю. После завтрака мы едем в город и это не обсуждается!
Ма, наплевав на все условности, бросилась на шею Эсиду. Мэтт хихикнул и скрылся за дверьми. Он спешил первым рассказать сестре радостную новость.