Assassin's Creed. Кредо убийцы

Третьего, догнавшего ее, она сразила в грудь стрелой из арбалета. Быстро запрыгнув на клетку, а оттуда на место кучера, схватила поводья и подстегнула лошадей.
Схватка заняла не более минуты.
За повозкой с принцем неслась кавалькада всадников из рыцарей и братьев, на узкой дороге стало тесно. Агилар направил своего коня вправо на горную тропинку, чтобы обогнать теснившихся на дороге. Охеда догонял повозку с Марией и юным пленником, а он догонял Охеду.
Он коленями ударил коня, заставляя поднажать, и вскочил ногами на седло. На мгновение задержался, балансируя и выбирая нужный момент, и прыгнул с несущегося галопом и покрытого пеной скакуна прямо в повозку Охеды. Приземлился не самым удачным образом, сильно ударившись о деревянный борт повозки.
Агилар понимал, что его прыжок не останется незамеченным. Он не успел подняться, как Охеда уже бросился к нему.
Впервые в жизни Агилар де Нерха получил возможность посмотреть прямо в глаза убийце своих родителей. Он удивился, что у Охеды были странного цвета глаза: один карий, второй неестественного бледно-голубого цвета, пересеченный шрамом, идущим от брови вниз к подбородку. Но оба глаза смотрели на него с холодной звериной злобой. На мгновение в них искрой мелькнуло узнавание и тут же погасло. Мать часто говорила Агилару, что у него отцовские твердо очерченные скулы и ее глаза.
«Охеда, ты вспомнил их, глядя в мое лицо? Почувствовал холодные мурашки, словно встретил призрака из своего темного прошлого?»
Секунду они смотрели друг на друга, а затем Охеда с ревом бросился на Агилара. Небольшой острый топор взмыл вверх и обрушился на ассасина. Тот едва успел выбить его из рук Черного Рыцаря. Топор отлетел в сторону. Не медля ни секунды, Охеда снова яростно атаковал Агилара, не давая тому шанса нанести ответный удар или обнажить спрятанные в наручах клинки.
Марию окружали тамплиеры, и на какое-то мгновение он потерял ее из виду. Его охватил страх, невыносимо было думать о том, что ее выкинут из повозки, под копыта несущихся галопом лошадей. Но Агилар не позволил страху взять над собой верх, когда он сражается один на один с Охедой…
Неожиданно повозку сильно подбросило – колесо ударилось о большой камень. По горной дороге нельзя так гнать лошадей. Поединок не состоялся. Раздался страшный грохот и оглушительное ржание лошадей. Колесо слетело, и повозка рухнула осью на землю, угрожая перевернуться. Обоих противников бросило вперед. Агилар воспользовался ситуацией и прыгнул в повозку Марии…
…Огромная механическая рука резко приподняла Кэла, так что он повис, болтаясь в воздухе, но тут же бросила его вниз на каменный пол…
…и, едва не промахнувшись, ударился об угол железной клетки и, охнув, упал на дно повозки.
Агилар слышал, как за спиной с треском, ломалось дерево, повозка с Охедой раскололась в щепки. Он надеялся, что и Охеда останется лежать на дороге, истекая кровью и умирая.
Приятная сердцу картина. И только великолепных лошадей было жалко.
Агилар посмотрел вперед и ужаснулся. Мария словно бы выпала из повозки и повисла между двумя задними лошадьми.
По тому, как яростно орал тамплиер, пытаясь достать ее мечом и не замечая ассасина, возникшего в повозке у него за спиной, Агилар догадался, что Мария жива.
У Агилара не было времени забираться на крышу клетки. Одним движением он выхватил из ножен на бедре кинжал и метнул его. Кинжал пролетел прямо над головой перепуганного принца, не задев прутьев решетки, и вошел в шею тамплиера. Безжизненное тело сползло с сиденья, представляя теперь не больше опасности, чем любой камень на дороге.
Агилар вскочил на ноги и поверх клетки посмотрел вперед. И снова его охватил ужас. Мария и пытавшийся убить ее тамплиер так были поглощены схваткой, что перестали управлять повозкой. Испуганные шумом и запахом крови, лошади неслись галопом прямо в пропасть.
Было поздно хвататься за поводья и разворачивать лошадей влево, возвращая на дорогу. Агилар посмотрел в испуганные глаза мальчика и попытался острием кинжала открыть защелку клетки. Сердце его дрогнуло, когда он услышал крик Марии:
 
– Агилар! Мальчик!
Любимый голос придал ему силы. Он рывком открыл дверцу и вытащил принца. В это мгновение лошади уже должны были лететь в пропасть. Но этого не произошло. Они каким-то образом свернули влево, но повозка продолжала мчаться к верной гибели.
Унося с собой Агилара и принца Ахмеда.
Колеса уже не касались земли, повозка перевернулась и полетела вниз.
И тут наконец принц закричал.
Но продолжал мертвой хваткой держаться за руку Агилара. Из наруча на этот раз вылетел не клинок, а крюк. Он надежно впился в землю, прикрепленная к нему веревка натянулась.
Рука Ахмеда соскользнула.
Быстрее, чем атакует змея, Агилар извернулся и схватил его за запястье. Они болтались в воздухе, их раскачивало и безжалостно било о стену пропасти.
Слышно было, как далеко внизу повозка с грохотом разбилась о камни.
А над ними на самом краю пропасти, зловеще ухмыляясь, стоял Охеда.
 
Глава 7
 
– Возвращайте его! – закричала София.
У нее была тщательно подобранная команда, которая умела молниеносно выполнять приказы. Но сегодня она была довольна их работой как никогда.
Рука «Анимуса» опустилась на пол. Кэл безвольно висел в ее железном захвате. Он был без сознания, но живой.
– Начать реабилитацию, – распорядилась София. – Проверьте работу всех его систем и зарегистрируйте состояние.
Она подошла к Кэлу и опустилась возле него на колени. Пристально посмотрела в широко открытые, ничего не видящие глаза и едва сдержала желание погладить его. Но София Риккин была ученым, и притом хорошим. А ученые не должны позволять себе какие-либо симпатии к лабораторным крысам.
«Но от него так много зависит…»
– Ты молодец, Кэл, – непроизвольно вырвалось у нее. И в голосе слышалась теплота.
Подошли санитары и подняли обмякшее тело Кэла.
– Поаккуратнее с ним, – велела София. – Никто не должен входить в его блок без моего разрешения, включая моего отца, – добавила она.
Санитары кивнули и потащили Кэла, пусть не бережно, но осторожно, как она и просила.
– Вы тоже молодцы, – сказала София, обращаясь к Алексу и Самиа, своим ассистентам. – Как его состояние?
– На удивление хорошее, – ответил Алекс. – Крепкий парень. Все показатели хорошие. Но вы же знаете, в любом случае надолго его не хватит.
– Да, это было слишком интенсивное имитационное моделирование, особенно для первого раза, – согласилась София.
Кэл сейчас эмоционально опустошен и будет спать несколько часов. В их распоряжении достаточно времени, чтобы обработать полученную информацию. И София была готова приступить к работе немедленно.
– Можете пойти пообедать, – предложила она своим ассистентам. – Вернетесь, и мы продолжим работу.
Алекс и Самиа переглянусь. Они, как никто другой, знали своего босса и понимали, что София хочет сама кое в чем разобраться.
В конце концов, эту технологию, как теперь стало ясно, разработала именно София Риккин. И застывшую в центре зала огромную руку, и ее ранние версии, что находились в других центрах «Абстерго», разбросанных по всему миру.
Ассистенты кивнули и пообещали вернуться через час. Когда разошлись и остальные члены ее команды, София осталась наедине со своим любимым творением.
София родилась в тысяча девятьсот восьмидесятом году, когда Уоррен Видик, создатель первого «Анимуса», только начал серьезную работу над этим проектом. Софии нравилось думать, что она росла вместе с «Анимусом». Ранние модели представляли собой кресло или стол, где испытуемый лежал со специальным шлемом на голове, который считывал активность мозга и через его ДНК обеспечивал доступ к памяти предка. Записи имитационного моделирования выводились на экран компьютера.