Последняя из рода Леер - 3 (СИ)

— Уж простите, госпожа ведьма, но не могу. Дочка у меня захворала, как бы вас не заразить, — заюлил староста.
— Так за чем же дело стало? Хотите, я посмотрю…
— Не надо, — едва не взвизгнул тот.
Оказалось, что у каждого в этой деревне какая-то напасть случилась. То родственники приехали, то пол в доме провалился и ступить негде, кто-то засобирался в соседнюю деревню, а некоторые вообще внаглую заявляли, что мест нет. И что за странная напасть? И люди настороженные, озлобленные.
— Может, поедем? Найдем другое место? — озвучила мои мысли Мира, но просто так сдаваться не хотелось. Ну не тот я человек, чтобы вот так мимо странностей пройти.
— Извините, милейший, а может у вас в деревне знахарка есть? Думаю, сородичей она вряд ли выгонит.
— Была. Да сбежала, — проговорил староста. И вроде складно все, но вижу же, врет. Вот чудак человек. Нет, мне определенно стоит здесь задержаться.
— А избушка ее где? Может, мы там и заночуем?
— Хорошо, — сдался староста, махнул рукой в дальний конец деревни и мы с лошадкой потрусили к крайнему дому.
— Может, стоило уехать? Нашли бы другое место, на худой конец, в лесу заночевали, — умоляла Мира, пока мы к дому подходили, но я не сдавалась. Хотя сейчас совсем не уверена была, что не стоило внять предложениям девушки. Я смотрела на избушку и не могла поверить. Это где это видано, чтобы знахарка так запустила свое жилище, да еще и уехала, охранок на дом не повесив. Странно все это. И жутковато. Я снова огляделась и заметила в кустах два мигающих глаза. Улыбнулась про себя и вошла в дом.
— О, Всевидящая, какой бардак, — всплеснула руками попутчица и подняла с пола разбитую крынку. Да уж, такое чувство, что здесь минимум десять лет никто не жил.
— Что там староста плел насчет знахарки? — спросила я.
— Вроде она с городским парнем уехала в прошлом году.
— Да, и вековая паутина на окнах ее не смущала. Интересно, она за занавески ее принимала что ли?
— Может, уедем, а?
— Куда? А если дождь ночью пойдет? Под телегой прятаться будем? Ты и так уже сопливишься вся.
И в подтверждение моих слов девушка громко чихнула.
— Это от пыли.
— Ага, конечно, от пыли. Вот только и я не железная. А мне болеть никак нельзя. Особенно сейчас.
Этот мой аргумент заставил ее замолчать.
— И что делать будем?
— Убираться, — ответила я и, увидев ее радостный взгляд, покачала головой, — Э, нет подруга. Я хоть и маг, а резерв на такие мелочи тратить не собираюсь. Мы уж лучше ручками, или ты работы боишься?
— Вот еще, — обиделась девушка, — Может, это ты белоручка. Посмотри на себя. Тебе с такой внешностью на балах блистать надо, да женихов отвергать.
— Уж кто бы говорил, — хмыкнула я, и мы принялись за работу.
Дело спорилось. Мы за водой сходили, в сундуках старые тряпки отыскали, и как-то быстро у нас дело пошло, даже петь захотелось. Мы и запели одну песню в два голоса.
 
 
Травушка расскажет мне о том, что случится,
 
Пропоет мне песню ночную…
 
Ляжет мне рассветною росой на ресницы,
 
Расплетет мне косу тугую.
 
Солнце взойдет в огне,
 
Позовет в дорогу далече,
 
Но не подняться мне,
 
Не лететь к нему да навстречу…
 
Сколько раз я видела пожар-пепелище,
 
Сколько я ночей сна не знала.
 
Сколько мое сердце ошибалось, но все ищет —
 
Да судьбы своей не узнало.
 
Поздно ли, рано ли
 
Отыскать тропинку другую,
 
Чтоб из чужой земли
 
Возвратиться в землю родную…
 
Забери меня с собою ты, перепелка,
 
Уведи в чащу глухую.
 
Стану серой птичкой незаметной — да и только,
 
Растоплю тоску ледяную.
 
Речка, моя сестра,
 
Примет и укроет волною,
 
Будет ко мне добра,
 
Разлучит навечно с бедою.
 
 
(Группа Мельница: Травушка)
 
Я смахнула тряпкой паутину, открыла окно, которое, похоже, сто лет никто не открывал и уставилась в синие глаза мальчонки. Он взвизгнул и бросился в кусты. А я усмехнулась. Пусть сидит. Захочет, вылезет.
 
— Рей, нам ведь еда нужна. Мука там, яйца, — проговорила девушка, домывая сковородку.
Да, задачка. Но делать нечего. Придется по деревеньке еще раз прошвырнуться.
Меня пугались, как огня, уходили в дом, едва завидев. Странные люди. Даже собаки не лаяли и дети почему-то не играли. Меня боялись? Сомневаюсь. Тогда чего?
В первом же доме мне выдали все необходимое, а вот говорить не стали. Конечно, грубить не рискнули, но вздохнули с облегчением, едва за порог вышла, и дверь захлопнули. Вот тут-то меня и перехватил любопытный мальчишка.
— Уезжать вам надо, — доверительно прошептал он.
— Это еще почему?
— Староста совет собирает. Хочет вас схватить и сжечь, как Юлару.
— А Юлара — это…
— Та, что до вас здесь хотела жить. А до нее Веша была, и Акулина, и Самира и…
— И ваш староста их всех того?
— Да не он. Это священник наш. Говорит, ведьмовство — это зло.
— С каких это пор?
Мальчик пожал худенькими плечами.
— А почему ты мне все это говоришь?
— Потому что если бы не Юлара, я бы уже за гранью был. Она меня с того света вызволила. Мамка моя ее вызвала, когда я от лихорадки помирал. А потом все спасти пыталась, да людей вразумить. Только мамку чуть тоже не сожгли.
— Тааак! Надо бы на этого священника хоть одним глазком глянуть.
— Не надо. Уходите. Они убьют вас.
— Не убьют.
— Юлара тоже так говорила. Пожалуйста, уходите.
— Тебя как звать-то?
— Тимоха.
— Тимка, значит. Был у меня друг, Тимка. Умный и смелый. Прямо как ты. Покажешь мне, где священник ваш обретается?
— Нет. Дорогу из деревни покажу, а священника и не просите.
— Ох, и упрямый же ты, — улыбнулась я, — Мне бы только одним глазком глянуть, что за хмырь, и тут же назад.
Уломала. Отдала Мире продукты и пошла вслед за мальчонкой. Строго настрого ей наказала, если что случится, бежать. А она упрямо вскинула подбородок и проговорила:
— Тебя дождусь, я не крыса, чтобы друзей в беде бросать.
И когда это мы с ней успели подругами стать?
* * *
Мы с Тимкой пробирались дворами и залегали в кустах, если прохожий проходил. Но собаки не лаяли. Я их вообще не заметила.
— Тим, а где собаки ваши? Да и кошек я что-то не видела нигде.
— А нету, — просто ответил мальчик.
— Съели что ли?
— Нет, померли. Чумка на них напала. Все в один день и полегли. И Нюрка наша тоже, — ответил он и носом зашмыгал.
— Кошка?
— Ага. А ей столько же, сколько и мне было. Старенькая уже, но мышей до последнего ловила.
— И когда это случилось?
— Да два года уже.
— А священник ваш когда объявился?
— Тоже два года назад, — непонимающе ответил малец. А я призадумалась. Это что же за напасть может в один миг и кошек, и собак изжить? Или скорее, что за нечисть.
— Скажи, а этот священник к вам в дом приходил?
— Нет. Он в домике при церкви живет. А приходит только к больным. Молитвами лечить пытается. Только это все равно не помогает. Моя мама его даже на порог не пустила, когда я заболел, а сразу за Юларой послала.
— И все, к кому он приходил, умерли?
— Все. Я ж говорю, кто ж молитвами-то лечит.
— И в основном дети, — перебила я его.
— Ну, да.
— Твою ж мать! — я теперь даже и не скрывалась. Да и незачем было. Рванула прямиком к старосте. Лишь бы успеть. Лишь бы эта тварь не сбежала. И ведь все сходится. Ну, не может быть по-другому. Это ж Крок. Та еще тварь. И редкая. Понимаю теперь, почему люди так легко ему верили. Священник, как же.