Последняя из рода Леер - 3 (СИ)

Вот только у судьбы были другие планы, и его путешествие к себе только начиналось.
* * *
Все было готово. Утром Майк открыл ворота замка, впустил подмогу. Они затаились в ожидании условного сигнала, каждый на своей позиции, со своими инструкциями. И только один из них изначально не собирался следовать плану. Аен. Он знал, что брат не простит его за то, что хотел сделать, но хотя бы успокоится. Вернется домой, перестанет изводить себя и его заодно. Поэтому он внимательно осмотрел крыши и место будущего сражения, нашел идеальное место для того, что задумал и путь отхода. Впрочем, в той суматохе, что будет царить внизу, нетрудно будет затеряться в толпе.
Жанна тоже была сама не своя. Этот Белый рыцарь испортил им весь план, дал Лестару шанс расправиться с врагом и рычаг давления на Милу. Она прекрасно осознавала, что подруга не позволит казнить Артура, возможно даже ценой своей чести или чего-то более серьезного. И ей не давал покоя взгляд этого Белого рыцаря, его слишком личное отношение к королеве и постоянное, возможно, даже неосознанное им самим наблюдение за ней. Стоило ей только появиться в комнате, пройтись по залу или прогуляться по саду, и он неотступно следовал за ней. Жанна постоянно на него натыкалась взглядом и всегда с одним и тем же странным взглядом, обращенным к принцессе. Она не знала, когда в ней возникли эти сомнения, когда она начала думать обо всем этом, сопоставлять факты, но выводы, к которым пришла…
Она должна была убедиться. Поэтому рано утром, пока Майк готовил мятежников, пришла в раздевалку к рыцарям, абсолютно пустую, за исключением одного человека, или не человека. Он готовил свои изрядно подпорченные доспехи к последнему бою. Артур Марании порядком его потрепал и сейчас латы напоминали дуршлаг, а не полноценные доспехи, впрочем, ему было безразлично, даже если король убьет его на этом поле. Ведь даже если он победит, она никогда не будет с ним. Теперь уже нет. Он услышал легкие неторопливые шаги Жанны и натянул маску, а потом обернулся, чтобы столкнуться с осуждающе-разочарованным взглядом.
— Зачем вы это сделали? — без предисловий накинулась она.
— Простите?
— Ох, оставьте это притворство и снимите маску, наконец, я знаю, кто вы.
Она блефовала, почти. Предполагала и даже внутренне сжалась. Поверит или нет? А вдруг она ошиблась, и все ее факты и домыслы не имеют под собой никакой почвы? Что если все это лишь ее желание и глупые фантазии? Но он поверил. Ухмыльнулся и снял ненавистный кусок железа с лица.
— Яр, — выдохнула она, сама не зная, как реагировать, — Что вы наделали? Что вы хотите? Отомстить? Уничтожить все, над чем мы так долго работали? Что вы хотите?
Он не ответил. Отвернулся и принялся одевать доспехи.
— Убить короля? — вдруг осознала она и сама испугалась своих мыслей.
— А если и так, это будет достойная месть, вам не кажется? Она разбила мое сердце, я разобью ее.
Что он несет? Он и сам не знал. Не этого он хотел, не об этом мечтал. Сейчас он даже самому себе не мог объяснить, чего добивался. Быть вдали от нее было невыносимо. Просто в этом странном, извращенном проявлении, в этой ярости и гневе он маскировал только одно чувство. Любовь, которая никуда не делась, не преобразовалась, не уменьшилась, не стала причинять меньше боли. Она осталась такой, как была, даже если объект этой любви ее не достоин.
— Вы сумасшедший, — воскликнула Жанна, — Вас поймают и казнят.
— Не такая уж плохая смерть, вы не находите? — усмехнулся он, а она не сдержалась. Подскочила к нему и ударила.
— Вы чертов самонадеянный ублюдок. Она любит вас, всегда любила. И оттолкнула только из-за того, что Лестар заставил. Он шантажировал ее войной. Вы в своем задетом, упрямом самолюбии даже не удосужились проверить, увидеть за грубыми словами ложь. Это вы бросили ее, не защитили, пусть даже от нее самой. Да она в тысячу раз умнее, сильнее и мужественнее вас. И, черт возьми, они не женаты, тупой вы недалекий идиот!
Она кричала на него, говорила и говорила, и начало доходить. А вот ее последние слова вообще ввели его в ступор.
 
— Что?
— Вы идиот, вот что.
— Что значит не женаты? — спросил он, все еще не понимая всей сути сказанного, — Я сам видел…
— Вы видели иллюзию, фантом. Как тогда, с Корином. Майк помог. А вот то, что стояли и просто смотрели, как любимая женщина выходит за другого, означает, что вы трус. Обыкновенный трус, который спрятался за своей обидой и холил и лелеял ее, вместо того, чтобы действовать. А она ждала. Вы не стоите ее.
— Я знаю, — согласился он, но теперь уже понимая, что все делал неправильно, что шел не тем путем, а значит, нужно придумать новый.
— Я надеюсь, вы не станете делать ошибок там.
— Не беспокойтесь, мисс Эвердин, я вас услышал.
— Не заставляйте пожалеть меня о том, что я все рассказала. Потому что если она узнает, не простит ни вас, ни меня.
— Спасибо, вам за все, — проговорил он и пошел к выходу, уже понимая, что сегодня он сделает все, чтобы вернуть свою любовь.
* * *
Когда все зрители расселись, и глашатай возвестил о появлении короля, Мила кивнула Максу. Он также кивнул в ответ и покинул ложу. Жанна сидела рядом и все время сжимала руку Милы, немного беспокоясь. А не допустила ли она ошибку, рассказав все Яру, а не перегнула ли она палку? Может, Миле нужно знать обо всем?
Но она молчала и лишь лихорадочно следила за действиями противников. Оба оказались на редкость искусными, но каждый раз, когда Лестар пытался применить магию, у него не выходило. Ничего не получалось. Словно на этом странном рыцаре была тысяча щитов, сквозь которые он не мог пробиться. И он видел это раньше. На арене в Моравии. Его раб. Тот самый ублюдок. И, когда он осознал это, ярость захлестнула, сминая все здравые мысли.
— Не понимаю, что он делает? — проговорила Мила, наблюдая с каким ожесточением король набрасывается на воина, заставляя того отступать, — Он так дерется, словно этот рыцарь его личный враг.
— Может, так и есть, — пробормотала Жанна, так, чтобы Мила не услышала.
Полил дождь, а эти двое словно не знали усталости, нападали и кружили, как два хищника, два равных друг другу зверя. Лестар заставил рыцаря ошибиться, провел обманный выпад, подсечку и нанес удар, не сокрушительный, но воин упал на землю, а Лестар занес меч, чтобы избавиться раз и навсегда от тени того, кто мешал ему получить ту, что так отчаянно хотел. И именно в этот момент одна из башен, та, в которой содержали Артура Марани, затряслась от оглушительного взрыва. Король отвлекся всего на секунду, и, в этот момент, его грудь прошила стрела, пронзив насквозь.
Мила закричала. Бросилась на арену, как и королевские лекари. Они суетились, осматривали короля и с сожалением уходили, понимая, что ничто уже не поможет. И Мила кинулась к ближайшему с криком:
— Почему вы стоите? Сделайте что-нибудь, я приказываю вам.
А потом упала на траву и заплакала. Лестар бледнел на глазах, но все еще был в сознании. Увидев ее, он слабо улыбнулся, чувствуя привкус крови во рту. И все же, такая смерть лучше той, какая постигла короля Августа. Это даже больше, чем он мог рассчитывать, ведь рядом она. Он мог бы утонуть в зелени ее глаз, просто смотреть и улыбаться. И не желать лучшей участи.
— Пожалуйста, помогите, — шептала она.
Он поднял руку к ее лицу, коснулся бархатистой кожи, как всегда мечтал и только сожалел, что прочертил на ее безупречной щеке кровавую полосу. А потом безвольная рука упала, и он почувствовал прикосновение ее пальцев. Хорошая смерть, правильная, но она посчитала иначе.
Как бы Мила к нему не относилась, какие бы чувства не испытывала, но дать ему умереть не могла. Не так и не сейчас. Она не знала, смогла бы спокойно смотреть, как он умирает, если бы это случилось два года назад, оставила бы все как есть, но сейчас… Она чувствовала. Готова ли была рискнуть ради него жизнью? Ради Яра безусловно. Но и он…