Вино желаний

Но и после того, как все пришло в норму, она никак не могла забеременеть. Целый год Лора ждала с оптимизмом и надеждой, но месяцы напряженного ожидания начинали сказываться на ее нервах, и супружеские отношения дали трещину.
Их интимная близость сводилась теперь лишь к механическим действиям с целью зачатия, производимыми только в подходящее время, при правильной температуре и благоприятном положении звезд. Лора поняла, что это было безумием, как только Дирк оставил ее. Она отдала бы все, чтобы вернуть прошлое и исправить свою ошибку.
По крайней мере так она думала, пока Дирк не обрушил на нее новость.
Сердце Лоры сильно сжалось от воспоминания, и она съежилась в своем кресле. Она была так рада видеть его в тот ужасный день, счастлива до смешного…
– Мне в самом деле жалко твою мать, – начал он, после того как она пригласила его зайти выпить кофе. – Мы с ней не ладили, но я знаю, что она любила тебя, Лора. Может быть даже слишком.
– Да, – согласилась она, и в ее осиротевшую душу вкралась надежда, что муж пришел повидать ее, потому что хочет вернуться. Сейчас подходящее время начать все с начала.
Они не виделись с того дня, когда после своей вспышки Дирк ненадолго зашел забрать оставшиеся вещи и сообщить, что она может сохранить за собой квартиру и обстановку, а также машину, которую он ей подарил.
Эта встреча была болезненно неловкой. Дирк выглядел мрачным и неумолимым, а она чувствовала себя слишком расстроенной и несчастной, чтобы искать слова в свое оправдание.
Слова Дирка при расставании прозвучали похоронным маршем по их супружеской жизни:
– Когда ты решишь, что тебе нужен развод, Лора, ты знаешь, где меня найти.
Сейчас он произносил слова утешения, и это ее приободрило, насколько было возможно в тот день. Но потом дела пошли хуже…
– Дирк, – начала она неуверенно, замирая от страха. – У меня было много времени, чтобы подумать, и я надеюсь, что…
– Что же, Лора?
– Что мы можем начать все сначала, – механически произнесла она.
Он втянул в себя воздух и с усилием выдохнул. Потом наступила мучительно долгая пауза.
– Ничего не выйдет, – отрезал он дрогнувшим голосом. – Мне теперь это ясно. Ты опять захочешь иметь ребенка, и когда…
Внезапно он замолчал, и в его серых глазах появилась жестокая решимость.
– Послушай, я не для того пришел сегодня, чтобы мириться. Меня слишком радует моя свобода, чтобы снова повесить себе на шею брачные цепи. Поводом для моего визита, кроме соболезнований, которые я хотел выразить, послужили приятные для тебя новости…
– Приятные для меня? – Боже, он хочет просить ее о разводе! И он думает, что ей это будет приятно?
– Да. Я только что узнал, что бесплоден. Лора приоткрыла рот в безмолвном удивлении, неспособная уловить смысл сказанного.
– Бесплоден? – механически повторила она.
– Это точный термин. Я в детстве болел свинкой, и очевидно это повлияло на спермообразование. Теперь ты видишь, стоит тебе найти подходящего человека, и ты окажешься в положении быстрее, чем крольчиха по весне.
Она смотрела на него широко открытыми глазами.
– Но ведь ты сдавал анализы?
– Тогда я не сдавал никаких анализов, – решительно признался он.
– Ты… не сдавал? – она пыталась проглотить комок в горле. Все эти месяцы надежды и мечтаний, безысходного отчаяния… Ее охватило острое чувство негодования. – Ты лгал мне? В таком важном деле?
Но его, казалось, ничуть не смущали ее обвинения.
– Не намеренно. Я просто не думал, что нуждаюсь в каких-то анализах. Та женщина, которая была у меня, еще до того, как мы познакомились, – он небрежно пожал плечами. – Она сказала, что ждет от меня ребенка, и я не имел причин сомневаться. Когда у нее весьма кстати случился выкидыш, я все еще был уверен в своей полноценности. Но недавно я встретил ее, она призналась, что лгала тогда, чтобы заставить меня жениться. Тут я начал сомневаться, сделал, наконец, анализы – и вот! Не оказалось никаких Х и Y!
До Лоры никак не доходило, неужели можно так невероятно легкомысленно относиться к этому и к той боли, которую он ей причинил. Ведь муж много раз говорил, что любит ее, и утверждал, что хочет ребенка так же сильно, как она. Ведь он столько времени мирился с ее безумным поведением, пока она не довела его до отчаяния.
 
И тут ей стало ясно… Он просто старается скрыть свою боль. Разве нормальный мужчина останется спокоен, узнав, что он не способен иметь детей! Она уверена, что и Дирк не исключение. Надежда вновь зашевелилась в ее сердце. Если бы ей удалось убедить его, что еще не все кончено, что она по-прежнему любит.
Она подняла на него горящие глаза и увидела, как он удивленно отстранился.
– Но, Дирк, я переживу это, – Лора делала отчаянные попытки убедить его. – Разве ты не видишь, что я люблю тебя. И никогда не переставала любить! Ты не можешь быть отцом, но это не означает, что мы не должны жить вместе, и все же, в конце концов, иметь детей. Есть такая вещь, как искусственное оплодотворение. Я уверена, что через несколько месяцев…
Он вскочил на ноги.
– Бог мой, ты просто невыносима! У тебя и сейчас на уме только одно! Ты серьезно думаешь, что я готов вернуться к старому, смотреть, как ты изводишь себя каждый месяц из-за того, что твои надежды разбиты в пух и прах? Ты думаешь, я сошел с ума?
Дирк смотрел на нее какое-то мгновение, перед тем как успокоиться. Лицо его вновь приняло холодное безжалостное выражение, которое всегда появлялось, когда он готовился вцепиться в очередного свидетеля, чтобы рвать его на части.
– Скажу тебе откровенно, Лора, я совсем не хочу иметь детей. И никогда не хотел по-настоящему. Ни при каких обстоятельствах не желал бы возобновить нашу совместную жизнь. Я свободен, могу вести жизнь, которая устраивает меня больше, чем брачный союз. Да, черт возьми, я получил, что хотел. Сколько угодно секса, и никаких пеленок!
Он рассмеялся ей прямо в глаза. В самом деле рассмеялся. Она медленно поднялась, ее ноги были как ватные.
– Почему же ты тогда на мне женился? – проговорила она дрогнувшим голосом.
Его смех стал сухим и циничным.
– Есть разные виды помешательства, дорогая, не только на ребенке. Я помешался на тебе с того момента, как увидел на скамье свидетелей. Твои прекрасные голубые глаза бросили мне вызов своей безупречной честностью. Черт возьми, – он прищелкнул языком, – я тогда проиграл дело, потому что не хотел бросить тень сомнения на твои показания. А мог бы, можешь мне поверить! Есть много вариантов. Я мог выставить тебя молоденькой и хорошенькой продавщицей, которая большую часть времени проводит, болтая с другими продавщицами и флиртуя с покупателями, вовсе не способную утверждать на все сто процентов, что именно моя подзащитная и есть та маленькая старая леди, которая, как тебе показалось, сунула блузку в свою сумочку.
К счастью, моя подзащитная на самом деле была виновна. Я взялся за это дело ради ее сына, моего приятеля. Там были смягчающие обстоятельства. Муж бедняжки не так давно отошел в лучший мир, и ее рассудок находился в расстройстве. К счастью, ее лечащий врач подтвердил это, и ее отпустили на поруки. Так что мое нежелание тебя дискредитировать не сыграло решающей роли.
Но если быть честным до конца, я тогда больше был занят мыслью, как поймать тебя после суда, чем как оправдать свою клиентку. Ни одна девушка еще не действовала на меня так сильно. Меня заинтриговала в тебе смесь добродетели, невинности и полной беззащитности, против которой невозможно устоять. Честно говоря, я был готов на все, чтобы получить тебя и сохранить. Слова о бессмертной любви… помолвка… обручальное кольцо. Даже ребенок. Но, в конце концов, цена оказалась слишком высока, моя прелесть. Чересчур высока. Теперь я счастлив сообщить тебе, что нашел лекарство от безумия. Желаю тебе такой же удачи.
Когда он ушел, эти слова долго звучали в ее ушах. И сейчас, в темноте театрального зала, они преследовали ее.
Что представлял собой ее муж? Человек без совести, там где дело касалось противоположного пола, способный жениться, чувствуя только физическое влечение, а затем уйти, не оглянувшись. Способный щеголять другой женщиной перед своей женой, зная, что она еще любит его.