Академия небытия. Учись или умри до конца

Короче, желание учиться помахало ручкой. Нет, любопытно, конечно, чему будут учить после смерти тех, кто на людей-то уже не похож, но это я точно узнаю завтра, а сейчас стоило решить первостепенные проблемы. Например, поесть. Или лучше поспать? И снова споткнулась об отсутствие адекватных часов, хотя за окном уже начинало смурнеть, я бы сказала, что солнце клонилось к закату, если бы не сомневалась в том, что оно тут имелось. Я решительно убрала листки в стол и отправилась в постель.
Говорят, что мозг показывает во сне то, что беспокоило нас днем, собирает впечатления и выдает в виде сновидения. Я смогла в который раз в этом убедиться, вдоволь насмотревшись на всевозможных монстров, раскачивающих такси со мной и моим убийцей внутри. Я отчаянно пыталась поймать его взгляд в зеркале, потому что не могла повернуть голову и посмотреть на него, как ни старалась. Потом всевозможные вампиры, оборотни и чужие подняли машину и понесли под траурную музыку к огромной яме в земле. Я, запертая внутри неподвижного тела, орала благим матом, что не умерла и не тороплюсь в могилу, тем более что эта больше похожа на заброшенный карьер. К тому же меня укачивало, а этот урод рядом с противным скрежетом выцарапывал на лобовом стекле мое имя. Или нет? Почему-то после «рит» шло подозрительное «у». На следующей букве он остановился и начал поворачиваться ко мне. Я завизжала, и нас бросили в карьер, со дна которого поднималось что-то огромное, ужасное, с кучей щупалец и открытым жадным ртом…
С криком я проснулась и обнаружила, что змеи в панике жуют подушку. Отобрала у них наволочку и расправила, потом подошла к окну – ни луны, ни звезд, чернота вверху и огоньки уличных светильников внизу. Романтика, блин. Живот отозвался утробным ворчанием, и я вспомнила, что так и не поела перед тем, как отрубиться.
Кстати, кровать кумихо пустовала, значит, было не так поздно, как мне показалось, или она просто любила загулять. В любом случае, так даже лучше. Схожу поищу еды, а сама не найду, придется просить помощи у знакомых. Что-то подсказывало, что Морис знает больше меня.
Наш морской друг обитал в мужском общежитии на другой стороне того же здания, но я еще надеялась, что удастся обойтись без него и вообще вся моя поздняя вылазка под прикрытием темноты останется незамеченной, но судьба в очередной раз решила надо мной не смешно подшутить. Я потерялась.
Когда лестница в очередной раз вывела меня куда угодно, кроме фойе, я почти отчаялась, но тут увидела приоткрытую дверку, из-за которой тянуло прохладой. Это и правда был выход, но задний, почти упирающийся в высокий глухой деревянный забор. Я прошлась вдоль него, как вдруг рядом со мной упала лопата.
Обыкновенная лопата! Ночью. С неба. Упала лопата. Которая, между прочим, своим черенком весьма существенно приложила меня по плечу.
– Какого хрена?! – взвыла я не своим голосом, и змеюки противно зашипели, вставая по стойке смирно.
 Глава 5 
В следующий момент через забор перевалилось худощавое тело, замотанное в нечто темное и объемное. Нарушитель спокойствия зацепился подолом своей хламиды за край забора и рухнул вниз, сопровождая полет непечатными выражениями.
Я не поверила своим ушам.
– Рэнди?
– Ну что сразу Рэнди? – гуль недовольно фыркнул. – Помоги лучше.
Я прищурилась и обнаружила, что, если сосредоточиться, то ночное зрение становилось чуть лучше, чем обычно. Вместе с Рэнди в четыре руки мы освободили его одеяние из «лап» забора, оставив на нем изрядный клок ткани.
– Это еще что за наряд? – фыркнула я, когда гуль смог нормально выпрямиться.
– Это маскировочный плащ!
– И что он маскирует? Твои выпирающие ребра? И вообще, откуда лопата и откуда ты сам вывалился в таком виде?
Рэнди загадочно ухмыльнулся.
– Тут за забором хозчасть, там не только лопату можно раздобыть, но и бензопилу, если понадобится.
– Очень надеюсь, что не понадобится, – ответила я, вспомнив эпизод из «Зловещих мертвецов».
 
Рэнди внезапно ткнул в меня пальцем, заставив заметно вздрогнуть.
– Ха! А ты мне пригодишься!
Мне стало слегка не по себе от того, каким образом я могла пригодиться гулю. Точнее, в качестве чего.
– Ногу не дам! И не проси!
– Да что ты к ноге прицепилась-то, у тебя там и есть нечего. А вот у Чо… – мечтательно протянул Рэнди и нервно облизнулся. Когда у него так слюни текут, его словам очень сложно верить безоговорочно.
– Так! Что ты собрался делать?! И скажи уже, зачем тебе лопата? – потребовала я ответа. Фантазия мигом заработала, подсовывая яркую картинку объеденного огра. А с помощью лопаты Рэнди собирался спрятать улики?
– Копать!
Я побледнела и покачнулась.
– Закапывать?!
– Чего закапывать? – не понял Рэнди сразу. – Тьфу! Запутала ты меня, я от голода уже едва соображаю. Короче, мне теперь неделю голодать, а у меня молодой растущий организм. Вот и решил наведаться в местное хранилище и разжиться консервами.
– Хочешь, я тебе от своего обеда буду откладывать, пока никто не видит?
– Да что мне твой обед? – грустно простонал Рэнди. – Мне сейчас такой едой не наесться…
– Ну, а так лопата-то тебе зачем?
– Марго, ну включи мозги, – как-то уж совсем жалобно попросил Рэнди. – Какие консервы могут быть для гуля? И где?
– Хочешь сказать, что ты шел на кладбище? – от этой догадки меня затошнило, хорошо еще сама не успела поесть, а то конфуза не избежать.
– Ну, наконец-то! Ты просто гений мыслительный! Жаль только, медленный. Пошли, короче, поможешь.
– А, может, не надо?
– Надо, Марго, надо! Между прочим, это с твоей подачи меня еды лишили, – напомнил он, подобрал лопату и бодро зашагал вдоль забора. Я догнала его уже на аллее, ведущей к учебному корпусу.
– А кто виноват? Это же ты всю эту заварушку начал! Зачем ты ночью огра облизывал. А?
– Ну… – Рэнди явно смутился. – Попробовать хотел. Вдруг огрятина вкуснее падали окажется? Я же человек! Вернее, был человеком, а адаптация не спешила. Это сейчас тухлятинка для меня как отменный бифштекс, а тогда противно было.
– И дня не прошло, как адаптировался. Мог бы и потерпеть, – пробурчала я, но за парнем все равно пошла. Как-никак, моя вина тут тоже есть, да и жалко его. Я, может, и выгляжу, как ночной кошмар алкоголика, но хотя бы могу макарошек с сосисками навернуть или пиццу, а кто-то вот вынужден трупы воровать. Кстати, а это вообще законно?
Хотя, о чем я. Если Рэнди лез ночью через забор с краденой лопатой, это уж точно не от жажды приключений. Ректор не велел ему питаться целых семь дней, так что для чего бы тут не имелось кладбище (где, видимо, хоронят уже во второй раз), нам туда лучше пока не соваться.
Однако мы спокойно миновали знакомую мне часть аллеи и свернули на менее приметную тропинку. Вокруг висела пыльная мгла, успешно скрывая собой все, что было дальше пары метров. Асфальт, видимо, здесь, как и у нас, клали только на главных дорогах, так что под ногами была такая же пыль, только утрамбованная. Фонари горели где-то вдалеке и без особого успеха, а была ли тут луна или какое-нибудь другое светило сегодня мы едва ли узнаем.
Я невольно вспомнила пустыню, где под палящим солнцем прокатывается комок из сухостоя. Тут не было солнца, но в остальном выглядело так же уныло.
– Рэнди, а ты уверен, что здесь есть кладбище? Я имею в виду, кого тут хоронить, раз все и так мертвы?
– Я спрашивал, сказали, оно примерно вот там, – он махнул рукой в сторону фонарей. – Пошли быстрей, ну очень есть хочется.
Было довольно страшно вступать под эту пыльную завесу, но змеи на голове вели себя спокойно, а рядом со мной вышагивал самый натуральный гуль, почуявший тухлятинку, то есть, простите, вкуснятинку. И чего, спрашивается, я боюсь? Да это меня бояться надо! Посторонись, братва, реликтовый студент идет!
Пока я об этом размышляла, словно из ниоткуда перед нами выросла плетеная ограда.