Академия небытия. Учись или умри до конца

Как часто вообще нужно мыть змей?
– Сходи в медпункт, – посоветовала мне Кирра, махнув напоследок рыжим хвостом. С раннего утра за ней явилась тучка-глашатай и велела прийти на собрание братьев по разуму, точнее, по шерстке. Повезло ей, она уже сейчас узнает, что за петрушка тут происходит и что это за Академия Небытия такая, а меня никто просвещать не торопился. Поэтому сходить в лазарет и узнать возможности усмирения своих волос показалось мне хорошей идеей.
Я смутно помнила путь до медпункта, так что нашла его довольно быстро и даже слегка напугала Ирму, не ожидавшую от меня таких решительных действий. Медсестра сидела за столиком в тесной приемной и ловко катала ватные валики.
– Доктор у себя?
Ушастая подпрыгнула от неожиданности и кивнула. В этот раз я успела заметить, проходя мимо, выглядывающие из-под стола ослиные копыта. Рэнди не соврал, так что ясно, чем она так задорно выстукивала по полу, когда провожала меня на собеседование.
– Здравствуйте… – протянула я, входя в кабинет. Рогатый доктор невозмутимо смотрел в монитор вполне себе современного компьютера с плоским экраном и смолил самокрутку. За его спиной высились застекленные шкафы с лекарствами и стеллаж с книгами, а чуть дальше – кушетка и ширма.
– А, Маргарита! Я тут смотрел результаты ваших анализов. У вас должен быть хороший уровень адаптации, – Зусман наконец-то посмотрел на меня, и самокрутка выпала у него изо рта.
– И моя новая прическа тоже результат этой адаптации? – спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Змеи на голове возмущенно зашипели, им не понравился утренний душ и попытка намазать их бальзамом, чтобы хоть как-то уложить в подобие прически.
– Ох… – Доктор Зусман сначала застыл в оцепенении, но потом быстро справился с собой и, подкатившись к книжной полке, разыскал там пыльный фолиант. Чтение меня сейчас не спасет, так что я кашлянула, привлекая внимание, но доктор основательно зарылся в книгу.
– Вот, нашел, – наконец подал он голос. – «На головах у них вместо волос двигались, шипя, ядовитые змеи. Лица горгон с их острыми, как кинжалы, клыками, с губами, красными, как кровь, и с горящими яростью глазами были исполнены такой злобы, были так ужасны, что в камень обращался всякий от одного взгляда на них».
– Это что за историческая лирика? – Моя больная фантазия явственно рисовала образ дикого монстра с прилепленным в бесплатном фоторедакторе моим лицом.
– Факты из истории, – доктор резко встал и протянул руку к моей голове, желая прикоснуться к змеям. Им не понравилось такое самоуправство, и через несколько секунд Зусман сидел в кресле и прижимал к себе ужаленную руку.
Мне стало слегка не по себе.
– Это не я! Они сами! – заранее оправдалась я.
– Самоконтроль отсутствует, – прошептал доктор и сделал новую запись в моей истории болезни. – Голод, жажда?
Собственно, голод присутствовал, вчера я толком ничего не съела на обед из-за Рэнди и пропустила ужин. Сегодня желудок хотел со мной рассчитаться за все упущенное время.
– Голод – да, жажды нет.
– Тяга к странным продуктам?
– Тоже нет, – я нервно икнула. – А почему вы интересуетесь?
– Согласно записям, горгоны питают слабость к свежей крови, – сказал доктор, не подумав, чем обеспечил мне приступ тошноты.
– И что? Я теперь еще и вампир? – все-таки закричала я, и змеи на голове недовольно зашевелились.
– Рита! Спокойно! Я не смогу вам помочь, если вы превратите меня в каменную статую.
– А что, я и так могу?
Я решила, что лучше всего успокоюсь, если буду двигаться, так что Зусману приходилось вертеть головой, чтобы уследить за моим брожением по комнате. Он прав, лишние проблемы (и статуи) мне сейчас ни к чему.
– В теории да. Но все будет зависеть от ваших внутренних ресурсов. Я имею в виду не только энергию, но и душевные качества, возможно, они даже в первую очередь.
– То есть в душе я горгона?! – снова начала я заводиться. Доктор примирительно вскинул руки.
– Это могло произойти по целому ряду причин. Лучше всего в этом сможете разобраться только вы сами. Но я был прав, ваш уровень адаптации выше нормы, так что поздравляю, ваше посмертное существование быстро войдет в норму.
 
Я устала ходить и села на стул.
– Я могла превратиться в тварь и похуже горгоны, да?
– Все возможно. Вы встретите других студентов и сделаете выводы.
Я же вспомнила трупоеда Рэнди (кем бы он там ни переродился) и решила, что рано начала паниковать. Могло быть реально хуже.
– Так вот откуда у меня способности к стихии Земли, – на ум пришло испытание на собеседовании. – Я могу кого-нибудь случайно, ну… закаменеть? Я один раз так сделала, теперь немного страшно. Не хотелось бы кому-то навредить.
– Возможно, испытанные негативные эмоции или страх за свою жизнь заставили активизироваться спящие силы, – предположил доктор. – Кстати, у вас все нормально в общежитии?
Кумихо! Заставила она меня встряхнуться, лисица бешеная. Ох, вот кто у нас в зоне риска, если не перестанет делить территорию и фыркать на меня по поводу и без.
Я призадумалась о своей нелегкой судьбинушке.
– Может, микстурки? – прервал наше обоюдное молчание доктор, опасливо косясь на мою голову.
Я не видела, но не сомневалась, что змеюшки посмотрели на него в ответ. Все сразу.
– А может… желательно с оборотом в сорок градусов и привкусом можжевельника…
– Изысков не держим, – сурово отрезал доктор и вытащил на свет пузатую бутыль с коричневой жидкостью. – Двадцать капель при приступе и по десять для профилактики.
В комнате снова запахло валерианой. Неужели они тут от всего успокоительным лечатся? Такая нервная работа? Хотя, если вспомнить, что предшествовало моему появлению, запасы настойки у них должны быть колоссальными, чтобы на всех студентов хватило. Тут я мстительно представила, что сделала бы с тем уродом из такси. Надеюсь, он тоже скоро помрет, и тогда я лично встречу его на кушетке и убью второй раз – чтоб наверняка. Вот прям этой самой успокоительной бутылью по голове.
 Глава 3 
После дозы, распитой вместе с Зусманом и заглянувшей на запах Ирмой, мне знатно полегчало. Подумаешь, умерла – со всеми случается. Подумаешь, змеиные дреды. У некоторых, вон, лицо мохнатое, и ничего, живут как-то. Я тепло распрощалась с обитателями медпункта и, решив не испытывать судьбу и подкормить свой организм, направилась в столовую. Как раз было время завтрака, правда, исключительно по ощущениям.
– Марго! Хей! – Рэнди догнал меня у стойки и восхищенно присвистнул, оценивая изменения в моей внешности. – Ммм… Экстравагантно!
– Спасибо, – я оценила степень его тактичности, хотя в целом его вид был куда хуже моего, нездоровая бледность и подрагивающие руки выдавали его тревогу на раз-два. – Что-то случилось?
– Пара неприятных моментов адаптации, – криво усмехнулся он. – Как мне объяснили, в этом году большой процент адаптированных с реликтовыми способностями.
– Реликтовыми? – Я попыталась представить, но у меня это плохо получилось.
– Давно забытыми и очень редкими, – устало вздохнул Рэнди. – Типа твоих, хм, волос. А вот у меня более деликатная проблема… Я – гуль!
После этой фразы от нас отошли все, кто стоял в очереди за нами.
– И что это значит? – с вежливым вниманием уточнила я. – Прости, мифология не мой конек.
– Я – трупоед! – еще более патетически возвестил Рэнди, разогнав и тех, кто стоял перед нами, тоже. – Чтобы выжить, должен питаться мертвой человеческой плотью! Я переродился людоедом-некрофилом!
Я, может, и не все до конца поняла, но размах трагедии оценила. Как и перспективы такого знакомства.
– А раньше ты этого объявить не мог? Картофельное пюре все разобрали! – с негодованием отозвалась я, осматривая предложенные гарниры.
– И тебя не волнует то, что я сказал?
– Я не собираюсь умирать в ближайшие лет двести, так что не надейся полакомиться мои трупом.