Академия небытия. Учись или умри до конца
Невидимые руки отпустили нас, и мы облегченно выдохнули. Как оказалось, зря… ректор дьявольски ухмыльнулся и добавил:
– Униформа и средства для уборки уже приготовлены.
Мы вернулись в столовую, и нас под белы ручки отвели в служебное помещение, где помимо швабр и прочего полезного инвентаря для нас приготовили «подарки». И если под униформой я подразумевала какой-нибудь халат или робу, то Миллхаус обладал редкой степенью извращенного ума. Ну кто мог додуматься выбрать в качестве униформы костюм горничной? Да, да! Тот самый! Черный, с оборками, фартучком, чепчиком, белыми гольфами и ужасно неудобными туфлями. Неудивительно, что ректор выглядит как прыщавый подросток. Одежду для нас он явно заказал в местном секс-шопе, мелочь озабоченная!
– Я это надевать не буду! – резко заявил Морис.
– Хочешь испытать настоящий гнев ректора? – хмыкнул гуль, натягивая белые гольфы на свои длинные волосатые ноги. – А я нет!
Похоже, кроме Мориса, только я не спешила исполнять глупое поручение. Огры молча переоделись в огромные платья и теперь пристраивали кружевные чепчики на свои абсолютно лысые головы. Тут уж и меня проняло. Вдруг ректор за нами наблюдает? Пошлет свою тучку, а та шарахнет молнией в пятую точку за непослушание. Так что пришлось догонять собратьев-косплееров, благо Рэнди оказался самым деликатным из нашей гоп-компании и подержал ширмочку, чтобы я могла переодеться. В итоге в этом комплекте я единственная смотрелась до ужаса органично и правильно на фоне этих переодетых клоунов.
Мертвая секси-горничная в академии магии… Не о том ты, Рита, всю жизнь мечтала!
Остался один только Морис. Кракен стонал и закатывал глаза, называя доставшееся ему одеяние издевательством над его чувством прекрасного, которое, на мой взгляд, и так немного страдало. Когда и он закончил модное перевоплощение, посмотреть на нас собрались все работники столовой.
– Кажется, у меня наметился конкурент, – шепнула я Рэнди, и он пакостно захихикал. Морис явно вообразил себя Мэрилин Монро и зажимал пышную короткую юбку между ног, краснея, как рак. Белые чулочки на его ногах смотрелись так миленько, что у меня чуть не появились новые комплексы.
– Что? – буркнул Морис, сверля Рэнди взглядом. – Отвернись!
Рэнди показал ему язык, и, вооружившись швабрами и ведрами, мы гордо проследовали к месту отбывания наказания, а я втайне надеялась, что ректора разорвет от смеха при виде нашей ударной чистильной группы.
– Это нас из студентов в уборщики разжаловали? – вдруг спросил Рэнди.
– Мы не уборщики! Мы – клинеры! – фыркнула я, заходя на веранду.
Ой, мамочки…
Глава 4
– Мда, – выдал Морис, оглядывая помещение.
– Это точно наших рук дело? – усомнилась я. – Такое ощущение, что здесь взорвалась цистерна с лечебной грязью.
Я поскребла тряпкой стол и грустно вздохнула.
– Есть идея, – сверкнул глазами гуль. – Снова вызываем шторм, все вымывает наружу, внутри чистота, задание выполнено.
– А про ограничитель ты забыл? Я теперь могу воду только ведрами призывать, – вздохнул Морис. Ему идея понравилась, но, видимо, ректор знал, что мы не захотим возиться тут всю следующую неделю, поэтому подстраховался.
– Что за ограничители? – спросила я. Не видела, чтобы на Мориса и огров что-то надевали. – Что они ограничивают?
– Попробуй догадаться с двух раз, – проворчал Морис и провел пальцем по шее. На коже явственно проступил контур тонкого красного ошейника и тут же исчез. – Способности наши он ограничивает. Повезло тебе, но ничего, еще успеешь примерить, если перестараешься со статуями.
Ма и Чо выглядели сконфуженными, наверное, на них такие ошейнички тоже были. Честно говоря, попахивало не академией, а тюрьмой строгого режима.
– И ты теперь совсем ничего не можешь? – уточнила я.
– Ну почему ничего? Кое-что могу, – протянул Морис и подмигнул мне. – Но не хочу. Хочу закончить со всем поскорее и рожи ваши не видеть больше.
Я тоже не горела желанием водить дружбу с ходячими моллюсками, поэтому предпочла переключить внимание на решение нашей общей проблемы.
– Еще идеи есть? – без особой надежды спросила я. Сейчас бы очень пригодился какой-нибудь лайфхак по устранению последствий стихийного бедствия за полчаса, но от ютуба я отлучена раз и навсегда.
– Мыть! – решительно заявил Ма, и они с братом схватились за ведра и швабры так яростно, что мы в едином порыве отшатнулись. Попадешь под горячую руку – замоют до смерти.
И так началось мое обучение в Академии Небытия. Со швабры, белого чепчика и ноющих парней в женских платьях, от которых (и парней, и платьев) было больше вреда, чем пользы. Лучше бы просто дали умереть спокойно…
– Вот! – Морис гордо продемонстрировал полное пластиковое ведерко жизнерадостно желтого цвета. – Получите, распишитесь.
Ведро уволокли, а на его место поставили новое – красное в горох.
– Вы издеваетесь?! Я вам что, водокачка?
Судя по хмурым взглядам, если не заткнется, будет и водокачкой, и половой тряпкой, и грушей для битья, если припрет. Морис посыл понял и со вздохом простер над ведерком ладонь, из которой зажурчала струйка воды.
– Что-то напор у тебя так себе, – не удержалась я от подколки. Морис нервно дернулся, и струя промазала мимо ведра и окатила ноги Чо. Готова поклясться, по террасе прошелся могильный сквозняк.
– Не понял? – прогудел Чо, и Морис беспомощно шлепнулся на задницу, прямо в облако из белого пышного подъюбника.
– Это недоразумение… – начал он уже совсем не так дерзко, как обычно. Видать, инстинкт самосохранения есть даже у двуногих осьминогов. Но Чо был бы не Чо, если бы прислушался к его бормотанию.
– Ты че?! – взревел он и сломал швабру пополам. – Не понял. Ты че?!
Бедность словарного запаса обильно компенсировалась легкостью, с которой он смял ведерко, наступив на него. Морис ловко пополз назад, не вставая с пола и отталкиваясь тремя щупальцами, вылезшими из-под подола. Радиус пустоты вокруг огра резко увеличился.
– Ты его взбесил! – прошипел Рэнди, как будто еще никто этого не заметил. – Ты кретин совсем?
Морис скривился, и в следующую секунду об голову Чо сломалась еще одна швабра, на этот раз принадлежавшая его брату. Назревала битва титанов.
– Давай сюда, – Рэнди поманил меня под прикрытие перевернутого ранее стола, но рыть окопы не понадобилось. Получив воспитательный подзатыльник (от которого я бы скончалась на месте второй раз), Чо присмирел, но встала новая проблема – чем продолжать уборку, если у нас минус три инструмента?
– Вы меня в гроб загоните, – вздохнула я, но все почему-то подумали, что это забавная шутка.
За час нашей мокрой возни веранда явно не изменилась в лучшую сторону. Часть мебели мы, конечно, поставили на место, но грязь была так мастерски размазана по всем поверхностям, в том числе и вертикальным. Даже с потолка пару раз сорвались жирные коричневые капли, похожие сами знаете, на что. Мы организовали неширокую полосу относительно чистого пола, а тут еще и тощая задница Мориса немного поработала во славу общего дела. Но этого было мало. Нужны радикальные действия.
– Насколько радикальные? – осторожно уточнил Рэнди, и я поняла, что начала рассуждать вслух. Змейка возле левого уха заинтересованно зашипела, тоже ожидая продолжения.
– Ну, например, – я нашарила взглядом уцелевший стул и села, – знаете поговорку, что клин клином вышибают?
– Нет! – Рэнди аж подскочил.
– Сейчас объясню…
– Нет, это значит, что план мне не нравится.
– Но я его еще не сказала.
Рэнди поежился, но меня неожиданно поддержал Морис.
– Пусть говорит. Без экстренных мер мы будем зависать тут до конца обучения вместо завтрака, обеда и ужина. А я вообще-то надеюсь поскорее отделаться от вашей компании.
Рэнди показал ему язык.
– А мы от твоей, каракатица ряженая.
– Трупоед конопатый.
– Моллюск беспозвоночный!