Попадос (СИ)

— Вот как? А как вы собираетесь освободиться? Ведь вас ждет полиция, арест, суд и тюрьма.
— О, милый Лиатт, не забивайте свою чудную головку такой ерундой. Это совершенно не проблема. Думайте лучше, что вы хотите попросить у меня в подарок. Каждый день это должен быть другой, новый подарок, чтобы с вашего лица не сходила обворожительная улыбка. Видя ее, мне хочется совершать подвиги во имя вас.
— Господин Корриго, вы же видите, что никаких чувств я к вам не испытываю. Вас это не смущает? — спокойно, без тени страха или других эмоций, спросил у него.
— О! Добиться вашей любви будет нелегко, но это будет очень увлекательно, прекраснейший из омег. Это войдет в историю и об этом будут рассказывать своим детям, как волшебную сказку, все омеги детям перед сном. И вы, моя прелесть. Нашим детям. И когда мы займемся любовью, то, милый Лиатт, вы ни на что ее больше не променяете.
— Могу гарантировать только безответную. Какой вы упрямый, мистер Корриго. Не желаете видеть правду дальше своего носа. И даже тот стакан вам ни о чем не говорит? — приподнял бровь я.
— Тот стакан, милый Лиатт, говорит о многом. О вашей верности. Смелости. Находчивости. Решительности. Страстности. Он только укрепил меня в сознании, что вы — мой омега.
— Вот как?! А если бы я отказывался вести себя, как все остальные омеги, противоречил правилам и устанавливал свои, требуя невозможного? — поинтересовался, указывая на выбритую часть головы.
— Я бы удивился, если бы вы этого не делали, прелестный Лиатт.
— И даже если бы побрился налысо? — хмыкнул я.
— У вас прелестные, славные маленькие ушки, с небольшой милой лопоухостью. Вам пойдет, потому что вы — сокровище, Лиатт! — Рион улыбнулся.
Красивый мужчина, обещающий звезды с неба.
— Вы меня не удивили. Все то же самое мне может дать муж. «Так какой смысл менять одного целого кабана на другого из-за палки колбасы», — чуть не вырвалось у меня.
— Он не знает вашей сути, Лиатт. Он не видит глубины вашей мятущейся души. Не сможет огранить ваш бриллиант, чтобы он заиграл всеми красками. Кстати, я уже понял, что растить детей — не ваш удел. Я не стану запирать вас в детской, а дам вам свободу, Лиатт. Вам нужен такой смелый и сильный мужчина, как я, который готов пойти против общества, против всего мира вместе с вами. И создать целый новый мир для вас, мое сокровище. Чтобы вы встали вместе со мной во главе правительства и сияли, как рождающаяся новая звезда, чистым и созидающим светом.
Честно говоря, его вид, его слова что-то затронули в моей душе. Таких комплиментов мне никто никогда не говорил. Королевских.
— Закатай губу, Рион. Все это мой муж получит от меня. А твой удел — готовиться к тюрьме и продолжать дальше строить невыполнимые планы. — Мэд неслышно подошел ко мне и прижал к себе спиной, охватив руками за талию.
Тело хотело прижаться посильнее, откинуть голову ему на плечо, подставляя шею, впитывая его запах, наслаждаясь горячими, большими ладонями, гладившими мой живот. Но я лишь замер, стоя рядом. Показывать раздрай в наших отношениях тут никому я не собирался.
— Ты слишком слаб, Мэдирс, для такого омеги. Ты его будешь подавлять, и он зачахнет. Но это ненадолго, — ухмыльнулся Рион.
— Помечтай, пока у тебя есть время.
Оказавшись в нашей каюте, Мэд развернул меня к себе и грозно спросил: — Это из-за него, из-за Корриго, ты просил у меня развод?
— Мэдирс Кайрино. Официально заявляю вам, вы — идиот. И стаканом ему по башке я съездил, по-вашему, тоже из-за большой и чистой любви, внезапно вспыхнувшей на фоне течки к насильнику и пирату? — я зло усмехнулась.
— Я идиот, Ли. Но зачем тебе развод? В наших условиях жизни омега без альфы беззащитен и не может управлять ни собой, ни своими детьми, ни своей жизнью. Муж, родственник, хоть какой захудалый альфа только может защитить и помочь омеге. Ты один будешь большой приманкой и камнем раздора между всеми альфами, кто увидит тебя и захочет тобой обладать.
— Чертов альфаархат! Нет! Я просто хотел свободы. Делать то, что хочу, жить так, как хочу.
 
— Человек, живущий в обществе, не может быть свободен от законов общества. Мне казалось, ты должен это понимать, как никто другой.
— Понимать и принимать — две большие разницы. Но, спасибо, я уже это понял.
— Так прости и прими меня, Ли! Обещаю, что дам тебе все, что ты попросишь. Кроме развода.
— А Корриго действительно может освободиться и сделать все то, что обещал?
— У него богатые связи и достаточно средств для этого. А насчет тебя… Пока ты мой муж, нет.
— Или, пока ты жив. — Я растерянно посмотрел на Мэда.
— Или, пока я жив. Но тут ты можешь не бояться. Я не собираюсь умирать или отпускать тебя. — Мэд улыбнулся обнадеживающе.
— А как ты планируешь поступать с Дионом?
— Добрая душа ты, Ли. Обо всех заботишься, рыженький тоу. Диона я обещал отпустить на все четыре стороны, если он поклянется никогда больше не пересекаться с моей семьей. Учитывая, что его теперь будет искать Корриго и полиция, ему придется рвать когти быстро и далеко. И затаиться на какой-нибудь планете. За него можешь не переживать. Если бы не ты, сдал бы его в полицию. Но только из-за того, что он помог тебя спасти… Я переменил свое решение в отношении его судьбы.
Мэд помолчал и неожиданно нежно произнес:
— Можно я приду вечером к тебе, Ли?
— Мои двери всегда открыты для вас. Выходите.
— Надеюсь, Ли, ты передумаешь. Я очень стараюсь исправиться и не совершать ошибок по отношению к тебе, но это абсолютно невозможно. Ты ведешь себя не так, как омеги, и мне трудно угадать, что еще ты сделаешь в следующую секунду. Я готов совершать подвиги во имя тебя, но не знаю, какие из них тебе нужны.
— Знаешь, Мэд… Не обязательно совершать подвиги. Достаточно не делать подлости.
— Один поцелуй, Ли. Пожалуйста. И тебе пора на занятия с мнемотикой. А потом мы пообедаем. Вместе.
Один поцелуй. После которого почему-то не хотелось никуда идти, а захотелось поддаться жару, разлившемуся по всему телу, и отдаться горячим ласкам больших и нежных рук, мягких губ. Но я решительно прервал его и устремился к новым знаниям.
Новый опыт в изучении языков через мнемошлем был интересным, необычным и выматывающим. И годился только для супер-героев блевотиков. Потому что я потом опять блевал, пытаясь усвоить то, что залили мне прямо в голову с помощью шлема. Поэтому обед не состоялся и все планы проверить, как я понимаю прочитанное, и вообще даже подержать книгу в руках не удалось.
Я заснул моментально и, когда проснулся со свежей головой, кишащей новыми знаниями, которые хотелось пощупать, разобрать, разложить по полочкам, опробовать, то был счастлив. Я любила новые языки. Изучать, вкушать, как доброе терпкое вино. Но здесь все было совершенно иначе. Там встречались странные фразы и слова, которые без образов и картинок были непонятны.
Например, иностранцам наши фразы типа «человек человеку — волк» звучали как «штангенциркуль отвертке линейка». Так и здесь. Многие названия и имена собственные тоже были лишены смысла и требовали доработки, узнавания и копания в сети и литературе.
Я была наполнена восторгом предвкушения новых знаний, и мечтала, как найду сейчас книгу и окунусь в целый новый мир интернета и картинок.
Но пришел Мэд, подождал, пока я оденусь и умоюсь, и повел меня представлять команде.
Ох уж, эти обязанности…
Никогда не мечтала быть королевой, потому что обязанности для меня всегда перечеркивали все прелести от короны, трона, балов, платьев и богатства. Да нахрен сдалось такое богатство, когда взамен на тебя вешали несвободу. Именно в это я и вляпалась.
 Комментарий к 24. *В чужой монастырь, как известно, со своим усталым не ходят.
(Переделанная цитата, типа юмор)
====== 25. ======
— Лиатт, не надо протягивать руку для поцелуев команде. Достаточно улыбнуться. Не так, как мне, а только уголком губ. Холодно. — Мэд прикоснулся к моим губам и нежно погладил уголок, отчего мое лицо расслабилось и немного поплыло. — Ну, почти так. Это альфы, Ли, им не надо давать надежду на большее.