Попадос (СИ)
— Да… — вяло ответил Мел.
— Отставить! Ну-ка скажи, как нужно говорить «бодры»?
— Как? — уставился на меня в непонятках он.
— Бодрее! А «веселы»? — спросил я.
— Веселее?
— Сечешь, пацан! Молоток! Совсем другое дело! — заулыбался воодушевляюще. — И когда что-то говорю делать, на автомате чтобы отвечал «Да, сэр». Понял?
— Да, сэр, — растерянно повторил Мелли.
— Не слышу, боец! Повторить! — командным голосом отчеканил я.
— Да, сэр! — громче произнес он.
— Еще раз, боец!
— Да, сэр! — гаркнул Мелли и наконец-то рассмеялся и пихнул меня в плечо. Я тоже пихнул его, и мы завозились, смеясь и толкаясь.
Он обнял меня и завалил на кровать, перекатываясь по ней вместе со мной. Мел оказался на мне и вдруг замер, странно глядя на меня.
— Ли, должен сказать тебе, что я тебя… люблю, — прошептал он, внимательно глядя мне в глаза.
Я дернулся, но он прижал меня к кровати и зачастил, стараясь успеть сказать все, пока я не вырвался: — Мне давно нравятся омеги, а когда вы с Мэдом приехали и я увидел тебя, то втюрился, как дурак. Ты добрый, умный, красивый, нежный и необычный, Ли! Я старался избегать тебя, сколько мог. Знаешь, как это — ревновать брата к тебе и тебя к брату? Но больше не могу молчать. И вообще больше не могу. Поцелуй меня, Ли, — тихо закончил он и уставился на мои губы.
Белочки, вы там совсем ебанулись наглухо? Да что за ёбаный пиздец здесь происходит?
— У тебя течка началась? Крышу рвет? Ты ебанулся?
— Течки пока нет. Крышу рвет. Да, ебанулся. И никогда не целовался. Пожалуйста, Лииии! Мы ведь можем умереть в любую минуту, и я никогда не узнаю, как это — целоваться.
— Так, Мелли. Ну-ка отпустил быстро. На пол! Отжиматься! — Резко спихнул его с себя и встал с кровати. — Не слышу, боец!
— Да, сэр! — выкрикнул он и лег на пол, начиная криво отжиматься на ходящих ходуном руках.
Я упал на пол рядом с ним и тоже решил выбить дух из себя, пока мозги не встанут на место после таких признаний.
— Отжиматься, пока не упадешь без сил, и после этого еще три раза через «немогу», — выдохнул я.
— Да, сэр! — с трудом выдохнул боец розового фронта, старательно отжимая себя от пола.
Блядь! Блядь! Вот это я попал. Еще и подавителей нет. А что же можно ему дать? Слабительные? Смешно! Снотворное? И что, в анабиоз его свалить, что ли? Так, блядь, думай! Тебе тридцать пять, ягодка моя, и ты о-бя-за-на что-то придумать! О! Успокоительное? А сколько успокоительного можно колоть без вреда организму?
Ну, меня здесь кололи каждый день почти целую неделю, помнится.
— Фууух! — упал на пол без сил, тяжело дыша. Мел уже давно лежал на животе и пыхтел, как паровоз, подрагивая руками.
— Боец, ты завтракал?
Мел положил голову на согнутую руку и смотрел мне в лицо, открыто, наслаждаясь тем, что видел. — Да, Ли. Фруктики.
— Тебе надо усиленно питаться, потому что течка отнимает много сил, а тебе нужны силы для борьбы. Поэтому в обед съешь все и еще добавки попросишь. Задание понял, боец?
— Да, сэр! — громко и четко произнес он, улыбнувшись.
— А то, что ты тут наговорил… забудь, Мел. И я забуду. Давай решать вопросы по мере их поступления и не забивать голову всякой херней сверх меры. Я командую, ты выполняешь. Иначе сдохнем. Оба.
Мел закусил губу, и кивнул.
— Подъем по танковым частям! Упражнения на пресс, боец!
— Есть, сэр! — Мел перевернулся на спину, я сел ему на ноги, и он начал старательно и покряхтывая подниматься, держа руки вдоль тела.
— Эээ, нет! Руки за голову. Выполнять!
Стук в дверь опять вспугнул нас и мы дернулись оба.
Я пошел в душевую, умыть лицо, чтобы опять не слышать нареканий от Риона.
— Сколько обычно у тебя длится течка?
— Три-четыре дня.
— Прорвемся, боец! Без меня — качаться, петь, танцевать, херней не страдать!
— Да, сэр!
От меня разило потом и я шел за альфой, тем же бугаем, приставленным, очевидно, лично ко мне, которого, кстати, звали Китор, с мыслью, что надо бы помыться, и только потом идти к Риону. Но заставлять ждать его было чревато. Он может перестать меня отпускать к Мелли за непослушание.
Рион встречал меня в музыкальной каюте, как я ее назвал про себя. Он опять внимательно осмотрел меня с ног до головы.
— Рион, — решил опередить его, — я торопился к вам и не привел себя в порядок. Вы позволите принять душ и переодеться?
— Чем вы занимались, что так выглядите? — он заинтересованно смотрел на меня.
— Мы с Мелли делали гимнастику.
— Вот как? А зачем?
— Физическая нагрузка сейчас для Мелли — единственный способ держать себя в руках. И для укрепления здоровья не помешает.
— Это понятно, а вы зачем делали упражнения?
— Давно себя держу в форме, уже вошло в привычку, наверное.
— Ну что же, принимайте душ, а я приготовлю вам наряд.
В душе меня настигла мысль, как на Земле мечтала, чтобы «Вот иду я красивая по улице, а все встречные ребята так и столбенеют, а которые послабей — так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются!»*
Ну что, Лианка! Как оно тебе, хорошо, когда мечты сбываются? Как-то эти штабеля не рядом, а прямо на меня валятся. Ооо, ты еще про Эзьку вспомни, как мечтала его просто хотя бы потрогать. Эммм… я удивленно посмотрел на свой пах, чувствуя там шевеление, и увидев вставший член, засмеялся придурошно. Тут Содом и Гоморра, пираты, похищение, Мэд, Рион и адище с Мелли, а у меня на Эзру хуй встал. Полила на него холодной водичкой: — Цыц, паршивец! Отростков не спрашивали!
Высушив волосы, посмотрела на приготовленный наряд. Странный какой-то наряд. Удобные штаны вместо шальваров, простая теплая туника.
Корриго ждал меня в каюте, одетый в необычный комбинезон такого же коричневого цвета, как и мой комплект. Обычно он одевался изысканнее.
Он восхищенно окинул меня взглядом: — Великолепно! Вам идет, Лиатт. Впрочем, вам всё идет. Вы не просите больше подарков, поэтому сам решил преподнести вам один. Идемте.
Мы спустились в трюм, там обули такие ботинки, как у космодесантников, и Рион подвел меня к шлюпке.
Бо-же-мой! Космическая шлюпка!!! Она была обтекаемой формы, черная, как по мне — так нереально огромная. Настоящая!
— Нравится? — Рион пристально смотрел на мою реакцию, а мне хотелось визжать и прыгать от радости.
— Да! Да! Да!!! — я смотрел горящими глазами на вожделенную мечту всей моей жизни с раскрытым ртом и детским восторгом.
— А можно забраться внутрь? — умоляюще взглянула на Риона.
Он светился от радости почему-то и довольно улыбался. — Конечно, Лиатт. И не только забраться. Хотите полетать?
— Сейчас??? — мои глаза расширились от ужаса и восторга, а сердце забилось испуганной птичкой.
— Прямо сейчас. Корабль остановился перед выходом на станционную орбиту. Хотел показать вам космос и сделать маленький подарок. Вы же авантюрист, милый Лиатт?
— О, да! О-о-о-о, да! — Дыхание спирало, горло пересохло. Так страшно и радостно мне не было еще никогда. Даже когда прыгала с парашютом — там, внизу, была земля. Там было все знакомое и страшно было только от чувства высоты и возможности разбиться. А здесь…
Рион забрался в шлюпку и протянул мне руку, помогая пройти через шлюз. Внутри было божественно! Божечки-кошечки, как же я люблю различную технику. Но что я до сих пор могла видеть — самолеты на авиа-шоу? Машины? Никакая машина не сравнится с космической шлюпкой!!!
Все эти навороты, детальки, инопланетные приборы, чужеродные изгибы и линии вводили меня в какой-то оргазмический транс. Я трогала руками, гладила стенки, с восхищением осматривая внутренний дизайн, и была на восьмом небе, да что там — на десятом небе от счастья.
— Садись сюда, — Рион сдержанно любовался мной, моим восхищением, моей детской радостью. — Сюда, ко мне на колени.
Это мы что, вместе пилотировать будем? Я буду сидеть за штурвалом? У меня затряслись коленки и я села между ног у Риона и сжалась испуганной восторженной мышкой, чтобы не мешать ему.