Попадос (СИ)
Мэд мягко поцеловал меня, и в поцелуе было столько нежности, столько любви и заботы, что слов не требовалось.
— Мэдди, милый! Как я счастлив! Спасибо тебе, мой родной, за эту поездку! Осталось только увидеть Мишку. Как думаешь, примет он меня таким?
— Конечно, примет! Не переживай, Лиана. Все будет хорошо. Но поволноваться вчера вы нас заставили. Больше так не делай, ладно? — И Мэд поцеловал меня в кончик носа.
…
Мишка открыл дверь и пропустил нас с Мэдом в квартиру. — Ты — Ли? Папа сказал, что у тебя есть что рассказать мне, Лиатт? А вы — Мэдирс Кайрино, да? — Он с любопытством подростка разглядывал нас.
Бус словно ждал, и с порога кинулся ко мне. Я взяла его на ручки, хотя обнять и прижать к себе хотелось Мишука.
— Ничоси! Бус вас признал?
— Бус всегда был умным, даже котеночком. — Мы с Мишкой зашли в его комнату, и я села на диван, поджав под себя ноги, как любила делать раньше, когда болтала с сыном. Положила Буса на коленки, почесывая его за ушком. Бус подставлял голову, нежничал, тыкался мокрым носом в руку, лизал ее языком, и всячески показывал, как соскучился по мне. — Помнишь, как он по команде «Куда, бля!» останавливался и замирал, выпучив глазки и выставив хвостик морковкой?
— О-о-откуда ты знаешь? — Миша обалдело уставился на меня.
Мэд подошел к нашей комнате и закрыл дверь с другой стороны.
— Мишук, а помнишь, как в детском саду ты влюбился в мальчика? И не понимал, почему его нельзя целовать? А как ты нарисовал петуха с четырьмя лапами, и всем доказывал, что у петухов их четыре? А на следующий день, когда увидел, что это не так, отказывался идти в сад? А еще, помнишь, как спрашивал у меня после того, как съездили с папой в баню — вырастет ли у тебя такой же, как у папы?
Мишка покраснел и выпалил, напряженно вглядываясь в меня:
— Ты кто? Кто ты такой?
— Сынок, я твоя мама. Помнишь, когда я ударилась и потеряла сознание? Очнулась я уже в этом теле, на другой планете. А Ли перенесся в мое тело. Мы поменялись телами. Твоя мать — инопланетянка, Мишук. Я теперь омега, а Мэд — альфа. И он мой муж.
— Мам? Мамуля? А я всегда знал, что проснулась не ты. Мааааам!!!
И мы бросились друг к другу, обнимаясь. Мишка шмыгал носом, а я старалась сдерживаться, но не удержалась и заревела.
— Ну, мам, ну чего ты! Не плачь!
— Как же ты вырос, мой мальчик! — Я запустила руку ему в волосы и потрепала вихры, как всегда делала при встрече. Раньше он отклонялся — взрослый, мол. А теперь подставлялся под руку и сопел носом.
— Мишук, инопланетяне есть! Я их видела! И зеленые маленькие человечки, и с ушами, и высокие и серые! Прикинь! А еще на шлюпке каталась в космосе. Сама! За рулем! Это так офигеннннно!
— Мам, а у меня девочка появилась!
— Да ты что? Целовались? Обнимались? Про презики помнишь? А еще лучше — не торопиться!
— Я люблю тебя, мам! — Мишка закрыл глаза и прижался ко мне всем телом.
Мы проболтали с сынулей часа полтора — обо всем сразу, перескакивая с одного на другое. Пока Мэд не постучал в двери и позвал пить чай.
Мои мужчины смотрели друг на друга серьезно.
— Не обижай маму, Мэд. — Мишка сразу как-то повзрослел и теперь было очень заметно, что он не мальчишка, каким я его помнила, а юноша. Который вырастет в прекрасного молодого мужчину.
— Никогда, Миша, обещаю. Я люблю ее. — Мэд был серьезен и сосредоточен.
Миша подал руку Мэду и они крепко пожали их, скрепляя свое знакомство, дружбу и пробуя друг друга на прочность. А я подошла к ним и обняла обоих.
Пока готовила борщ, котлеты и салаты, мы трепались на кухне. И про Мишкины успехи в школе, и про планы, и про поездку на экскурсию с классом в Питер. Ему было интересно про космос. И Мэд, глядя на то, с какой скоростью Мишка выдавал на гора свои вопросы про корабли, планеты и технологии, улыбался и поглядывал на меня, взглядом говоря — «твой сын, сразу видно».
Я достала палочку копченой колбасы и показала Мэду:
— Помнишь, я тебе говорила, что копченой колбаски хочется? Вот это — она.
Мэд засмеялся, запрокидывая голову. А Мишка воспринял это, как наши инопланетные заморочки, не догадываясь о сакральном смысле нашего с Мэдди смеха.
Колбаска ему понравилась. Как и борщ. И котлетки.
Мэд немного расслабился, впервые после посадки на Землю.
Потом вернулся Лёшка, передал всем привет от Ли, сказал, что с ней все в порядке, просто проколят витаминки и подержат под наблюдением недельку.
Боже мой! Как же хорошо дома, среди любимых!
====== 35. ======
Кофе.
Мой любимый кофе. Приготовила себе капучино, а Мэду обычный черный. С сахаром. Мэд любил сладости, и я предположила, что с сахаром ему должно больше понравиться.
А ему вдруг понравился мой капучино, и нам пришлось поменяться чашками.
— И правда, пахнет, как Дион. — Мэдди улыбнулся, и ямочки заиграли у него на щеках.
Да уж, покуролесили мы тогда знатно.
Мишка с Лешей пили чай с пирожными, а мы с Мэдом наслаждались кофе. Мне бы хотелось покормить мужа пирожными из рук. Но Мишка был важнее сейчас.
— Мишук, а о чем ты мечтаешь? Где бы хотел побывать? Что увидеть?
Мне не давали покоя мысли, раз уж мы здесь, показать Мэду и Мишке, как прекрасна и разнообразна в своей красоте наша планета. Да и сама нигде не была.
— Ты раньше хотел побывать на Эйфелевой башне, сынок? А еще где?
— Оооо, мамуль, я тут начитался про Индию, Тайланд, Лондон, Италию. Я везде хочу!!! И на башню, да, в Париже.
— Как ты смотришь на то, чтобы дня на три слетать по памятным местам планеты? Поможешь просвещать инопланетян, м?
— Мааааам!!! Мамулик!!! А когда?! — Мишка подпрыгнул на стуле, чуть не разлив чай, подскочил и диким кабанчиком забегал по кухне.
— Да вот завтра с утра и полетим. Я, ты и Мэд. Лёшик, ты не возражаешь?
— Буржуины. Привезете мне из разных стран по бутылке местного бухлишка. — Лёшка был в своем репертуаре.
— Миш, тебе задание — за ночь составить график — где-куда-что конкретно посмотреть. Завтра согласуем и по-ле-те-ли!!!
Благо перед тем, как упасть и переселиться в другое тело, мы с сыном планировали ехать в отпуск и сделали загранпаспорта, так что у Мишки паспорт был, а у нас с Мэдом были и российские, и заграничные. Что значит много денег и прошаренная организация, у которой везде есть подхваты!
— Мам! — Он остановился прямо передо мной и грустно спросил: — Вы же здесь ненадолго? Да?
— Осталось еще пять дней, Мишук. Но они — полностью наши. Вещей с собой много не бери. Маленькую сумку. Кстати, давайте сделаем совместную фотку!
Мы встали все вчетвером, я обняла Мишку, а Мэд и Лешка встали за моей спиной, и мы немножко нащелкали кадров.
Мишка тут же убежал к ноуту планировать поездку. Из-за стенки донесся победный клич индейцев племени мумба-юмба и что-то загрохотало, падая.
Постучала в стену кулаком и прокричала:
— Михуил! Звонили из Китая и просили кричать потише!
— Мамулечка! Я тебя люблюууууу! — ответил Мишка из-за стенки, и ор немного поутих.
Лёшка засобирался домой. А Мэд потащил меня отдыхать.
— Ты только из больницы, а впереди перелеты и большие нагрузки. Давай ложиться. Я Мишу предупрежу, чтобы не беспокоил.
Я застелила диван в своей комнате, легла, чтобы подождать Мэда, и отрубилась без задних ног.
Ночью проснулась, обвела глазами свою комнату. Сердце наполнилось тихой радостью и грустью предстоящей разлуки. Мэд спал, положив на меня руку.
Я думала, что месяц в полете на корабле, в гиперпрыжке, будет длинным и тяжелым. Но он вышел насыщенным — Мэд обучал меня разным тонкостям языка, поведения, учил многому, рассказывал о своем детстве. На учебу уходило много времени, но она отвлекала от мыслей о том, что ждет меня дома. Я ведь собиралась остаться. А теперь, видя, что Мишка не один, Ли присмотрит за ним, да и братики-сестрички не дадут ему заскучать и научат ответственности, решила лететь с Мэдом на Элькору. Значит, надо продумать, что забрать с Земли на память.