Герой моих грез и кошмаров
К тому же Аламейский – герой войны, представитель короля, занимается нужным делом. И он пообещал оставить Оливера в покое.
Все, решено! Я помогу Аламейскому, но не одна.
Зная, где стоит карета инспектора, я уверенно бежала по саду.
Когда я зацепилась каблуками за траву и чуть не упала во второй раз, пришлось остановиться и снять туфли. Хоть сейчас лето, на мне шелковые чулки, обработанные магией, не порвутся и не позеленеют, и бежать буду быстрее.
Найдя карету Аламейского, возблагодарила богов, что кучер никуда не ушел, а все так же сидел на козлах.
– Вашему господину нужна помощь! – запыхавшись, сообщила я.
Мужчина даже не пошевелился. Спал, что ли? Из-за поднятого воротника плаща и широкополой шляпы лица не видно.
– Его опоили из бокала-артефакта и сейчас пытаются женить!
– Да ладно! – радостно заржал кучер и щелчком пальца сдвинул шляпу назад. – Ну, лорденыш и влип! Зато его матушка будет рада хоть такой невестке!
Хриплый смех напоминал треск стекла, по которому прошлись в сапогах с железной набойкой. Неприятный, жуткий смех, как и тип, который его издавал.
– Вы собираетесь помогать своему господину?
– А ему нужна помощь? – продолжал издеваться кучер.
Огромные желтые глаза, белая кожа и волосы. А зубы!.. Заостренные, как у хищника. Не человек. Точнее, не совсем человек?..
Плоды союза человека с представителем другой расы встречались нечасто, ведь нелюди редко заглядывали в наш мир. Смески обладали невероятной силой и странной моралью. И где только Аламейский раздобыл подобного индивида? Кажется, сегодня он за это расплатится – в отличие от нормального кучера, этот помогать не собирался.
– Простите, что побеспокоила, – едко произнесла я. Очень хотелось запустить туфлями в гада.
А собственно, почему я отказываю себе в удовольствии?..
– Вы трус?
Первая туфля полетела в кучера и угодила точно в лоб.
– Или предатель?
Вторую туфлю кучер отбил и по-звериному зарычал.
Жуткий рык сквозь оскаленные зубы придал мне ускорения. Страшно! И в то же время хотелось смеяться: у кучера был такой удивленный вид! Видать, никогда не получал по голове дамской туфелькой?
Нет, больше рисковать и дразнить я не буду. Понятие чести у нелюдей отличается от человеческого. За некоторые глупые, но в целом безобидные поступки они могли покарать смертью.
Ничего, как-нибудь сама вытащу Аламейского из передряги.
Я побежала обратно к дому. Повезло, что неплохо знала его планировку.
Одной рукой держась за выкинутую из окна штору, я залезла обратно в библиотеку.
В коридоре никто не встретился, и без препятствий я добралась до кабинета хозяина дома.
Комната закрыта изнутри. Для меня это не проблема: когда Оливер в шесть лет случайно закрылся в спальне, гостивший у нас Людвиг показал заклинание, взламывающее замки. Он не имел права выдавать секреты военных, но для семьи брата сделал исключение.
Приставив ладонь к замочной скважине, шепнула отпирающее заклинание.
И снова я вовремя.
Бледная Хлоя торопливо раздевалась, если так можно назвать кромсанье одежды ножом для разрезания корреспонденции.
Лорд Аламейский лежал на диване и не подавал признаков жизни. Если он в отключке, то как Хлоя должна лишиться невинности?! Как целителю, даже интересно было бы на это взглянуть, но… не в этот раз точно.
Покончив с шелковым нижним бельем, голая девица нерешительно приблизилась к спящему. Миловидное лицо исказилось от нахлынувших эмоций, когда она взялась за ремень лорда.
– Не смей, отойди от него!
Хлоя уронила нож и торопливо завернулась в покрывало, схватив его с дивана.
– Госпожа Рутшер… – На меня смотрели огромными, словно чайные блюдца, глазами.
Тоска, растерянность и стыд – вот что я увидела в девичьем взгляде, прежде чем все перекрыла решимость.
Подняв с пола нож, Хлоя прошипела:
– Уйдите, госпожа Рутшер, иначе я его убью!
– Убьешь беззащитного человека?
– Да! Он угроза для моей семьи!
Я не боялась, что девушка убьет чародея, – смелости не хватит и знаний, куда бить, чтобы наверняка. Чародеи ведь живучее кошек, их еще попробуй прикончить. Да и не явился Аламейский к предполагаемым преступникам без защиты. Если есть артефакт, определяющий ложь, значит, есть и другие. Если их, разумеется, с него не сняли, воспользовавшись беспамятством.
Ну а если чародей все-таки глуп и Хлоя его чуть порежет, я подлечу. И даже шрам потом уберу, хоть внешность Аламейского уже ничем не испортить.
– А как ты его будешь убивать, Хлоя? – коварно поинтересовалась я и, обмирая от ужаса, принялась вдохновенно размышлять: – Грудную клетку таким ножичком не пробить, по горлу ударишь – в фонтане крови искупаешься. Горячая кровь на полуобнаженное тело? Хм, не очень приятные ощущения, если ты не вампир… О, а ткни-ка ты его в глаз! Прямо в мозг попадешь…
– Хватит!.. Хватит ваших дурацких советов!
Хлоя зарыдала, нож выпал из рук.
– Думаете, я хотела тут быть? Мне теперь конец…
– Ты преувеличиваешь. Все-таки они твои родители.
Несостоявшаяся соблазнительница и убийца взглянула на меня исподлобья.
– Если отца посадят, мы потерям состояние и положение в обществе. Простит ли мне позор мать?.. Если сейчас не прибьет, то житья не даст точно…
Госпожа Грэхем слыла несдержанной, что и неудивительно для воздушницы. Поговаривали, в гневе она как-то швырнула заклинанием провинившуюся служанку в стену. Беднягу едва спасли, а случившееся замяли, подкупив свидетелей.
– Поверь, ты будешь жалеть до конца жизни, если сделаешь то, что велят родители.
Хлоя колебалась.
Вздохнув, я предложила:
– Помоги вытащить инспектора из дома и можешь переждать грозу у меня.
Мои слова помогли сделать выбор.
– Спасибо, госпожа Рутшер! Я всегда знала, что вы самая добрая в этом городе.
Угу, скорее глупая, раз ввязываюсь в еще одни неприятности.
Хлоя повеселела и, надежнее завернувшись в покрывало, спросила:
– Как мы будем тащить инспектора? Он скоро начнет просыпаться.
Мой мечущийся по кабинету взгляд зацепился за шторы. Не из бархата, как в библиотеке, но тоже из крепкой ткани. А почему бы и нет?..
– Ждать, пока инспектор проснется и сможет идти сам, нельзя.
– Это точно! – с откровенным страхом рассматривая чародея, согласилась Хлоя. – Нам лучше быть подальше, когда он очнется.
Сдернув синюю штору с карниза и расстелив возле дивана, я подошла к спящему.
– Тебе точно лучше быть подальше – он ведь сразу раскусит план градоначальника, когда увидит тебя в таком виде.
Хлоя густо покраснела.
Несколько секунд я примеривалась к чародею, решая, как лучше его переместить на штору, наши импровизированные носилки.
– Чего вы ждете? Столкните его! – посоветовала бессердечная девчонка.
В своей неудобной хламиде из покрывала она нерешительно топталась на месте, и я в одиночку скатила инспектора на пол.
Честное слово, я старалась его придержать, но худощавый чародей оказался слишком тяжелым. Утратив равновесие, я еще и упала на него сверху.
Упала и окаменела. Кажется, он начал просыпаться… но пока не весь.
Чародей прерывисто выдохнул, и я вскочила с него как ошпаренная. Нет, я тоже не хочу, чтобы он просыпался!
– Потащили! – велела я сообщнице и взялась за свой край шторы.
Первый день знакомства с лордом Аламейским (день приезда не в счет, директор меня не представил ему), а я уже таскаю его бесчувственное тело. Возмутительно-невероятная ситуация!..
Любопытно, что произойдет завтра?
Глава четвертая, в которой идет честный дележ мужчин
Тихонько пыхтя, мы вытащили тело в коридор. Хлоя путалась в длинном покрывале, приходилось следить, чтобы она не уронила свою «часть» инспектора. Еще несколько метров – и меня осенило.
– Подожди, – смущенно попросила я девушку.
Хлоя с удовольствием остановилась и положила ноги инспектора на пол. Да, я не доверила ей самое ценное – голову.