Дебют (СИ)
— Думаю, народ не будет против того, чтобы были подвергнуты наказанию богачи, — произнёс я. — Пускай они хоть сто раз меценаты. Если будут сопротивляться, даю добро на любые меры.
— Не переживайте, Ваше Императорское Величество, я разберусь с этим вопросом, мне не впервой, — перебил Кутепова Мезинцев.
— Работайте, господа! Я в вас верю, — произнёс я. — Кстати, а что там по внешнеполитическим вопросам, есть какая-то информация?
— К сожалению, Пылаева нет, — произнёс Мезинцев. — Но я владею информацией. Турки успешно отпустили наши корабли, причём, вместе с командами. Что касаемо спонсирования ими социал-революционеров, тут вопрос пока что подвешен. Они, как и Савинков, напирают на то, что хотели помогать детям, а по поводу того, что эти деньги тратились не по назначению, они знать ничего не знают.
— Ну тогда, раз уж они такие меценаты, выдайте им список других детских домов и пускай, чтобы подтвердить свои намерения, туда тоже вложат деньги. Если откажутся, то это лучше всего скажет об их злостных намерениях и их лицемерии, — произнёс я.
— Прекрасная идея, — согласился Мезинцев. — У меня уже готов текст для Аристарха Петровича. Как раз хотел с вами согласовать, а вы уже и сами всё придумали.
Ну, Мезинцев… Я едва не рассмеялся.
Да уж, новости заставили попереживать, как в хорошем смысле, так и в плохом. С одной стороны, радует, что турки одумались. Правда, это не означает, что мы забудем об их поступке. Но в любом случае люди отпущены, а корабли продолжили маршрут. В то время как ситуация с революционерами и рабочими заставляет серьёзно задуматься о дальнейших действиях и внутренней политике.
Опять же, насторожила повторяющаяся история с задержками зерна. Если Россия и в этой реальности попадётся на тот же крючок — это будет полнейшее фиаско, а я буду просто бездарем.
— Понятно, господа министры. Вам есть, что ещё добавить или на этом всё? — спросил я.
Последовала небольшая заминка.
— Да нет, — тут же ответил Кутепов. — Там мелочи остались.
— Ну, раз мелочи, так рассказывайте, что же молчать, — насторожился тут же я.
Что-то мне эта заминка очень не понравилась. Обычно после таких вот оправданий и мелочей начинается всё самое интересное.
Я услышал чей-то глубокий вдох, а затем слово взял Мезинцев.
— Да есть тут одна небольшая ситуация… Бывший исполняющий обязанности военного министра Шилов вызвал на дуэль генерала Говорова.
— Как это вызвал? — округлил я глаза.
— Ну как… Назвал его подонком, льстецом и лизоблюдом. Обвинил в том, что он окрутил вокруг пальца молодого и неопытного императора. Подсидел его, такого хорошего и полезного. Говоров, в свою очередь, — мужчина военный и не обучен дворцовым манерам, съездил по морде Шилову и два зуба ему выбил. В общем, Шилов после этакого фортеля решил его вызвать на дуэль. Говорову-то это только за радость, он в зубы Шилову дал и в принципе на этом успокоился. Но какой военный откажется от развития интересного конфликта, так что с большим энтузиазмом воспринял вызов на дуэль.
— И это вы называете мелочью? — взвился я. — Два боевых офицера… Да что там офицера… Два генерала друг с другом сцепились! Так эта ситуация как бы не серьёзнее бунта турков! Вы что тут умалчиваете? Такое умалчивать нельзя!
— Да я думаю, ситуация выровняется, — начал было Кутепов. — Мужчины взрослые, думаю, одумаются. Да и мы с ними уже провели беседу.
— И как они восприняли? — напрямик спросил я.
— Дуэль всё-таки планируют, назначают секундантов, — последовал ответ.
— Ага, и вы хотите, чтобы у нас один из генералов выбыл с ранением⁈ — я уже кричал, не в силах сдерживать эмоции. — А если двоих ранят, или вовсе кого-то и них погибнет?
Ладно, Шилов, может, он умом и не блещет. Да и, как оказалось, шапкозакидательством злоупотребляет, но всё же он опытный генерал. И даже если его не следует ставить на управление боевыми подразделениями, то хотя бы на учебную дивизию поставить можно. А если сейчас начнутся боевые действия? У нас и так любой офицер, а тем более генерал, на вес золота. Ну а если вдруг получится так, что Говоров пострадает, это же какая потеря будет? Из-за какой-то глупости потерять такого сильного офицера! Нет уж, это так оставлять нельзя.
— Так! — рявкнул я. — Приказ начальнику штаба Шапошникову: создать суд чести, назначить его аккурат после моего приезда. Давайте назначим его через месяц. Думаю, к тому времени я уже прибуду, скажем, в конце сентября. До того момента строжайше запретить им предпринимать какие-то действия по этому поводу. Назначим суд офицерской чести. Пригласим значимых генералов и коллегиально решим, кто из них прав, а кто не прав. На суд чести пригласить Рокоссовского, Шапошникова, Карбышева, Жукова. Пускай они там выступят и поучают уму-разуму того же Шилова. Думаю, у Говорова и так голова на плечах есть. Ишь, что удумали — в такой момент дуэль устроить! Это же практически военное преступление!
Я рычал, как волк, и не мог успокоиться.
— Генералов? — повторил Кутепов.
— Генералов, — подтвердил я. — Формально у них нет прав судействовать, да. Но они вполне могут вынести вердикт. Люди уважаемые и вряд ли их мнение кто-то оспорит, тем более офицеры. Не хватало ещё выносить такие дрязги на общий суд! Вот мы своим внутренним офицерским кругом этот вопрос и решим, — заявил я. — Сейчас задача оттянуть время. По селектору с таким вопросом мы точно не разберёмся. Главное, чтобы они ошибок не успели наделать. И следите за ними!
— Так может запретить? — устало спросил Кутепов. — И вся недолга.
Да уж… Ох уж эти меры!
— Вы сами-то верите, что это поможет? — спросил я.
— Нет, не поможет, — тут же последовал ответ. — Тем более среди генералов. Они скорее под трибунал пойдут, скорее помрут, чем честь свою позволят попрать.
Я лишь кивнул. И так знаю, что даже воля императора не сыграет никакой роли. Попробую запретить, они втихаря дуэль проведут. А так попробую затянуть время. Может, хоть как-то получится урегулировать вопрос. Сам выступлю свидетелем. Всем же очевидно, что обвинения Шилова абсолютно беспочвенные. Вот только и его можно понять. Говоров-то отличился когда-то ещё в моем времени. А в этом мире его талантов ещё не успели узнать. И со стороны Шилова это выглядит странно, — откуда ни возьмись, взялся какой-то никому неизвестный доселе генерал и встал на такой важный пост. В то время, как Шилов уже руки потирал, ожидая, когда придёт назначение не на исполняющего обязанности, а на полную должность военного министра. А тут такой облом.
Я выдохнул.
— Ещё какие-то новости есть? Такие же «несерьёзные», — не скрывая издёвки, спросил я.
Снова последовала пауза.
— Кто-то масло на лестнице разлил, — мне показалось, что Мезинцев, который сейчас это произносил, сдерживал смех.
— И что? — рявкнул я, ожидая чего-то ещё более серьёзного.
— Принцесса как раз спускалась, скатилась с лестницы и ногу сломала.
Я так и сел.
— Что значит, сломала ногу? Что значит масло? У нас что, масляное производство в Зимнем дворце. Как это получилось⁈
— Обстоятельства пока что выясняем, — терпеливо ответил Мезинцев.
— А кто масло разлил, откуда оно там вообще взялось?
— Это нам тоже неизвестно, пытаемся выяснить.
А вот у меня догадка проскользнула. А не Аннушка ли это масло разлила? Прямо как по Булгакову получается. И в принципе удачно выходит, в том крыле, где поселилась принцесса, довольно мало людей ходит. И вероятнее всего лестницу подобрали такую, где только Мария-Эдита и спускается. Да уж, хорошо хоть по лестницам Зимнего дворца трамваи не ездят, а то совсем бы получилось в стиле Воланда.
— Где в итоге принцесса, что с ней? — спросил я.
— В своих покоях принцесса. И в гипсе. Настроение у неё не самое благодушное, но она не унывает, продолжает учить русский, — последовал незамедлительный ответ.
Ага… И потирает руки, раздумывая о том, как она отомстит за свой позор. Хоть не уезжай никуда! Надеюсь, к моему приезду дворец сохранится в первозданном виде.