Дебют (СИ)

Погода в городе стояла довольно холодная, несмотря даже на то, что едва ли начался сентябрь. Ветер с Онежского озера дул нещадно, то и дело норовя сорвать от меня тёплую шинель.
Петрозаводск чем-то напоминает Петербург. Он даже основан в том же, 1703 году по указу моего именитого предка Петра Великого, как Шуйский оружейный завод, но статус города приобрел благодаря Екатерине Великой. Кажется, долго звался Петровским поселком, а свое имя получил благодаря императрице? М-да, куда не сунься, везде первооснователи либо Петр, либо Екатерина, либо и тот, и другой сразу. Кстати, в моём времени его иногда называют мини Петербург, очень уж у них похожа архитектура, только в Петрозаводске масштабы поменьше.
Причём изначально он строился как село при заводе по обработке железа и производства изделий из металла, в частности оружия. Он так и назывался Петровский завод. А рядом с ним была небольшая слобода, которая только потом разрослась до города и была названа Петрозаводском. Да уж, не особенно мудрили с названием, просто завод Петра — Петрозаводск.
В 1704 году, уже через год после основания города, с Шуйского чугунолитейного завода через пристань Лососинского пруда, построенную тогда же, отправлялись пушки с ядрами на Олонецкую верфь для укомплектования военного флота.
Это всё мне рассказывал местный гид, приставленный ко мне администрацией. Представился, что зовут его Киви. Я удивился. В моей голове киви — это был либо волосатый фрукт, либо птичка из Австралии. Но, как оказалось, что киви — это вполне распространённое финское имя. Мой гид даже похвастался, что оно означает «каменный». Я едва не усмехнулся. Видимо это такая отсылка судьбы к событиям моего мира. В 1917-м году финны оккупировали Петрозаводск, назвали его замком на Онежском озере. А здесь Россия своих позиций не ослабляла, и финам было нечего ловить на нашей территории. Пусть только попробовали бы сунуться.
А место красивое. Берег Онежского озера, причём неподалеку залежи медной и железной руды, что не только приятно, но и полезно. Корюшка, говорят, в Онежском озере водится, очень вкусная. Ни разу не пробовал, надо бы заказать. Или уже не сезон?
А дыма-то над городом, дыма! Нет, нужно что-то делать для охраны окружающей среды. Надо срочно поговорить с производственниками, пусть поставят задачу своим конструкторам — срочно изобретайте фильтры, а иначе хана. И медь, что выбрасывается в виде микрочастиц в воздух, наверняка оседает в легких и провоцирует какие-нибудь заболевания.
А ведь это характерно не только для Петрозаводска. Значит, следует выделить одним из аспектов моего царствования — защиту окружающей среды. Опять-таки, сразу не получится ничего сделать, да и война на носу, но на будущее обязательно. Пока пусть изобретают фильтры, очистные сооружения, средства для нейтрализации меди в почве. Кстати, а ртутное производство у нас где? Наверняка этот важный, но очень опасный металл используют для очистки драгоценных металлов. С ртутью-то тоже необходимо что-то делать. В общем, придется запускать специальную программу, опять-таки искать средства. Но радует, что эта Россия может себе такое позволить.
В целом, всё посещение Петрозаводска заключалось в посещении значимых для города мест, построенных моими предками. Там была и национальная библиотека открытая в 1833 году, и национальный музей Республики Карелия, образованный в 1871 году. Главным достоянием, которое мне продемонстрировали, был Петропавловский собор, построенный в начале XVIII века. Здание выглядело ветхим. Уверен, что в моём мире оно вряд ли дожило до сорокового года. Я хотел было посетить достояние народного зодчества, но меня не пустили, аргументировав тем, что здание на реставрации и сейчас там находиться просто опасно. Ну, я и не настаивал.
В этом времени город не сказать, чтобы расцветал, но и не выглядел совсем уж растерзанным. Не было в нём бомбёжек, пожаров и других серьёзных губительных потрясений. В городе насчитывалось аж 160 тысяч душ населения. Я уж не знаю сколько было в моём времени, но цифра всё равно впечатляла для чисто промышленного города.
 
Петрозаводск был последним пунктом моего назначения. Как поделился Джугашвили, именно где-то в области Петрозаводска и обитал тот самый шаман, за которым он когда-то охотился, где-то в карельских лесах. Однако так он его и не обнаружил. И не факт, что приезд императора заставит шамана появиться. Не видать, видимо, магических рудных разработок железных жил.
В городе мы пробыли до вечера, и сразу отправились в путь с тем расчётом, чтобы оказаться в Петербурге с утра.
В Петербурге меня должна была встречать целая делегация, но я нарочно попросил изменить официальную дату приезда на попозже, чтобы прибыть в город без лишнего шума и церемоний. Возможно, это не по правилам, но не хотелось тратить время на всякую ерунду. К тому же, у меня слишком много дел образовалось, не терпящих отлагательств. Были мыслишки воспользоваться ситуацией и встретиться с Мариной, только, в который раз, решил себя остановить. Что мне ей говорить, что обещать, когда я сам не представляю, что будет в ближайшем будущем? Только мучить буду девчонку, а она этого не заслужила. Вот у неё сейчас есть дело, пускай им и занимается. Лучше все силы потратит не на глупые страдания, а на помощь больным и умирающим. Дело — это важное и уж верно поможет избавиться от тревожных мыслей и лишних переживаний.
Стоило попасть замок, как на меня обрушилась с праведным гневом матушка, которой как раз доложили о моём приезде. Как оказалось, она хотела участвовать во встрече императора, а я ей планы сорвал.
Следом на меня… Нет, не обрушился, но осторожно и обходительно насел Трофим, который ненавязчиво жаловался на кота. Я сначала не понял, почему он так миндальничает, а потом вдруг вспомнил, что я коту титул присвоил. Так это что выходит, что у кота титул выше, чем у камердинера? Да уж, дела…
Усатый разбойник, пока меня не было, устроил настоящий разгром в замке, вследствие которого было оборвано семь штор, подраны два дивана и пять кресел, а в помещениях то и дело находились мокрые комки шерсти. Камердинер показательно негодовал и аккуратно намекал, что неплохо бы наказать кота, при этом обмолвился, что для начала его нужно поймать. При последней попытке кот в руки никому не давался, орал, шипел, царапался и кусал любого, кто попытался бы его остановить. Видимо, темперамент кот показывает, либо сцену ревности закатил.
Кроме всего прочего, Трофим доложил, что и принцесса на кота жалуется, причём крайне им недовольна. Тот, видите ли, притащил юной принцессе мышку и положил прямо на подушку, пока та спала. И сидел, гад рыжий, рядом, и ждал, пока та проснётся, чтобы лично преподнести подарок. Принцесса подношение не оценила. Она кричала так, что переполошила весь замок, после чего зашвырнула подушкой в кота. И даже вскочила на ноги, вернее на одну ногу, вторая то у неё сломана, и немного погонялась за рыжим охотником. Кот этакую чёрную неблагодарность не оценил и затаил обиду. Как оказалось потом, несколько раз пометил сначала туфельки принцессы, а потом и все углы кровати.
Да уж… Принцессу даже кот при дворе не признаёт, что уж говорить о придворных. Дела… Надо этот вопрос как-то решать. Русский народ он такой — быстро слухи подхватывает и любит вешать клеймо на нерадивых аристократов. Так останется принцесса в истории, как виновница всех бед русской земли. И меня заодно туда же припишут, мол, не распознал знака судьбы и обрёк страну на горести и страдания.
Войдя в кабинет, я почти блаженно расплылся в улыбке. Я и не думал, что так буду скучать по этому месту. Как-то я уже и свыкся со своим положением и обязанностями, а также с кипами бумаг, которые с момента моего отъезда выросли десятикратно. Работа это, конечно, не самое приятное и интересное, но от неё тоже никуда не уйдёшь — обязанности есть обязанности, и не важно, что я император.
В кабинете меня дожидался кот. Тот тут же бросился на меня, вцепился коготками в лацканы кителя, принялся тыкаться носом в лицо, облизывал щёки. Он тёрся мордой об меня и всячески выказывал радость от того, что я прибыл.