Дебют (СИ)

— Ваше величество, если сократить количество иностранных фильмов, то наши режиссеры обеспечат империю самыми лучшими фильмами… Вот, если бы я сам…
Иван Александрович загрустил. Верно, в нем снова начал бороться творец и чиновник. В прошлой жизни Пырьев сумел сочетать и деятельность администратора, и режиссера.
— А кто вам мешает самому снять какой-нибудь фильм? — поинтересовался я. — Снимите фильм, например, про любовь доярки и кузнеца, что живут далеко друг от друга. Или про то, как мужчины учат девушек осваивать трактор.
— Девушки осваивают трактор? — вытаращился Пырьев. — Разве такое возможно, чтобы женщины стали управлять техникой? Это вы предлагаете мне снять кинокомедию?
— А почему нет? Снимите так, чтобы было смешно, но в тоже время, девушки задумались о своей пользе не только для семьи, но и для государства. Или о девушках, что решили стать не только врачами, но и служить в полиции. Все в ваших руках.
Взгляд Пырьева стал словно бы стеклянным. Кажется, он уже начал обдумывать сценарий своего фильма. Нет, это пока рановато. Увлечётся, а мне нового администратора искать.
— Без обид — пока не запустится пара фильмов по моим требованиям, своих вы снимать не станете. А там — хоть комедии ставьте, хоть «Идиота» Федора Михайловича экранизируйте. Поняли?
— Будет исполнено, — твердо сказал Пырьев. — Людей подыщем, а при вашем покровительстве и государственной поддержке сделаем любой фильм, какой вам нужно…
— Это не мне нужно, а государству, — мягко поправил я Пырьева. — Российской империи требуются образцы доблести и героизма, чтобы вдохновляли на подвиги новое поколение. Империи нужны герои труда. Но нужны и собственные фильмы, чтобы зритель мог просто посидеть и посмеяться. Но не тупые, а такие, чтобы вместе со смехом решалась какая-то проблема. Чтобы люди задумались.
Поднимаясь со своего места, помог ошарашенному руководителю Комитета подойти к двери, сказав на прощание:
— Вы сегодня подумайте, как и что следует сделать, а завтра зайдете в Императорскую канцелярию, заберете указ о своем назначении. Кстати, негоже титулярному советнику руководить Комитетом. Так что, я заодно вас и в коллежские асессоры произведу. Начинайте подбирать помещение, искать кадры. Ну и все прочее…
  
Глава 21. Вспышка
 
Сегодняшнее пробуждение было до крайности неожиданным и неприятным. Трофим тактично, но настойчиво разбудил меня сегодня аж в четыре утра.
— Ваше Императорское Величество, — чуть дыша произнёс камердинер, — генерал Шапошников попросил доложить, что на территории России, приграничной с Османской империей, сегодня произошло боевое столкновение.
Сон с меня тут же слетел, как рукой сняло.
— Что значит, боевое столкновение? — я тут же подскочил в кровати. — Докладывайте, как полагается, начистоту, и живее! — рявкнул я, совершенно забыв, что передо мной не военный чин, а слуга.
— Так я же не знаю ничего, — икнув, ответил камердинер. — Генерал Шапошников уже обзвонил всех причастных министров. Все ждут от вас решения о сборе срочного совещания.
— Подтверждаю. Звоните Шапошникову, пускай все едут в Зимний дворец. Подготовьте помещение, — произнёс я я уже на ходу, бросившись к шкафу и принявшись одеваться.
Как оказалось, Шапошников давно обзвонил всех, в том числе и Мезинцева с Кутеповым. Министры с генералами были на низком старте ожидая от меня отмашки. Мужчины хмурые, с красными глазами, многие явно недоспали, но это можно заметить лишь если постараться и присматриваться. Если бы я сам не чувствовал сонливость, даже и не подумал бы, что сейчас полпятого утра.
— Со стороны Турции, ближе к ночи, на территорию Армении вошли беженцы. Судя по всему у них на территории происходило что-то неспокойное, но разведка пока не докладывала ни о каких событиях.
— Много беженцев? — уточнил я.
— Численностью свыше полутора тысяч человек, в основном женщины и дети, мужчины тоже есть, но совсем немного. Как стало известно, это были этнические армяне.
Ого, полторы тысячи это довольно много.
 
— Турки опять, что ли чистки устраивают? — хмуро спросил Кутепов.
— Дальше докладывайте, — прервал я генерала.
— Начальник заставы принял решение отправить мигрантов обратно, с целью принять их потом по правилам, чин по чину, чтобы не было нелегальных мигрантов, которые рассосутся по стране. Пытался связаться с турецкой стороной, чтобы те, хотя бы временно, позволили беженцам остаться на территории Турции. Но те на связь не выходили.
— Ну, в принципе, верно он поступил, — признал я, сдерживая нетерпение. Борис Михайлович повесил такую интригу, что я уже поскорее хотел узнать в чём же дело.
— Да, — согласился Шапошников. — Он даже сделал запрос, чтобы получить разрешение на пропуск беженцев, и на выделение персонала для их переписи. Плюс написал запрос с прошением, выдать людям временное жильё или где-то разместить их.
— Какой инициативный! — удивился я.
— Он сам армянин, поэтому ничего удивительного. Глупо было бы не расстараться для своих. Думаю, любой бы на его месте поступил так же — пояснил Борис Михайлович.
— Согласен, — кивнул я. — А дальше, что было? Откуда боевые действия?
Шапошников продолжил докладывать.
— Как только беженцы повернулись и двинулись в обратную сторону, турки принялись их обстреливать. Полковник Акопян предпринимал все необходимые действия для того, чтобы выйти на связь с пограничниками турецкой стороны, но те по-прежнему игнорировали его попытки и продолжали обстрел. — голос Шапошникова был сухим, но я отчётливо слышал сдерживаемый гнев в его голосе.
Ну и твари же эти турки! В слух это, конечно, я не сказал, но злость во мне вскипела мгновенно.
— Наши, естественно, тоже среагировали, — продолжил докладывать Борис Михайлович. — Организовали огневой заслон, чтобы, как минимум, отогнать турецких пограничников и защитить беженцев. Конечно же, речи о том, чтобы отправлять их на территорию Турции, уже не шло. Однако задача защитить людей, чтобы их не расстреляли, всё равно осталась. На помощь пограничникам прибыли размещённые там ранее регулярные части.
— Это те, которых разместили по приказу Николая Александровича, что ли? — уточнил я.
— Да, именно так, — подтвердил Шапошников. — Дальше завязалась перестрелка, стороны начали обмениваться ударами. Акопян пытался дозвониться до дежурного по штабу, но вышла небольшая неувязка… Дежурный долго не отвечал.
Я хмуро глянул на генерала, но тот не дожидаясь вопроса продолжил:
— Ответственный уже наказан и, скорее всего, будет разжалован и отдан под суд.
Я лишь кивнул. За такое в военное время обычно расстреливают.
— Турки как-то комментируют? — спросил я.
— Их сторона обвиняет нас в том, что мы ввязались в их внутренние дела.
— Что значит, внутренние дела⁈ — рявкнул я, хотя Шапошников был не при чем, а сами турки далеко. — Они расстреливали этнических армян на территории России. Это уже не внутренние разборки! Это, как минимум, стрельба на нашей территории. Чья сторона первой открыла огонь по пограничникам? Есть информация? — уточнил я.
— Крайних сейчас не отыскать, — качнул головой Шапошников. — Да и глупо это. В любом случае турки открыли огонь по российской территории.
Совершенно согласен с ним. И плевать, что гибли не подданные России, а другого государства. Но это их пули свистели на нашей территории, этого достаточно. И вообще, бьюсь об заклад, это явно тщательно спланированная провокация. Это ж надо полторы тысячи армян набрать!
Будто в подтверждении моих слов, Шапошников продолжил докладывать.
— Разведданные мы пока что не получили, однако аналитики работают. Но уже сейчас могу сказать, что собрать такое количество армян на территории Турции не сложно — армянская диаспора насчитывает несколько миллионов человек, однако на это потребуется время. Думаю, их готовили заранее, причём не один месяц. Возможно, имеется какой-нибудь лагерь, куда их свозили. Агентура полковника Фраучи начала активную работу и уже к утру обещают предоставить первые доклады.