Змеиный лицей (СИ)
Естественно, я за эту гадость не сел, тем более и на стуле были такие же вонючие разводы. Учитель явно тоже не понимал, что происходит, но новую парту и стул принёс за пять минут. А у девок в группе были такие рожи, будто самый лучший розыгрыш в их жизни сорвался. Даже у Лены, с которой вроде всё разрешилось у нас.
— Так, а ну ка поясни мне, что тут происходит. А то, видимо, только я не в курсе всего этого! — в обед я нашел Катю и зажал её в уголке, намереваясь выбить признание.
— Я… я не понимаю, о чём ты! — она испуганно смотрела на меня, правда, не стараясь вырваться.
— А мне кажется, что знаешь! Ну⁈
— Это всё дело в твоём приглашении на бал! — выпалила девушка, сдаваясь.
— Что⁈ Приглашение⁈ — у меня чуть второй хвост не отрос от такого заявления. — А оно тут при чём?
— Все злятся, что ты его получила! И хотела выбросить!
— Это же нелогичная чушь! — у меня эти два заявления вместе не вязались.
— Не чушь! Все примирились с тобой, как с бастардом Румянцевых! Ну есть и есть! А когда вчера узнали, что тебе приглашение на бал прислали — то взбеленились. Кроме тебя, его тут прислали только четверым ученикам на несколько сотен! Знаешь, как обидно⁈ Какой-то бастардке из подворотне прислали, а дворянам и боярам из побочных семей — нет! А ты ещё и выбросить его хотела или отдать кому, будто в насмешку над теми, кому его не прислали! Ну и…
— Но я же это только вам троим сказал!
— Ну… Мы просто не могли не поделиться с подругами… Я только Лене рассказала! По секрету! А Юля с Изабеллой не знаю кому…
— Ну понятно, женское умение хранить секреты коллективно! — я в злости ударил хвостом и чуть не сорвал штору. Так, тише, тише, надо лучше контролировать себя, а то с возросшей силой ещё наделаю всякой фигни.
— Ты разве не понимаешь? Все хотят стать лучше и обратить на себя внимание! Все работают над собой, чтоб возвыситься над другими. Целыми семьями столетиями работают, чтоб однажды заслужить похвалу царя и даже, может быть, из дворян стать боярским родом. А тут ты — простолюдинка, которая вдруг стала боярыней, а потом даже удостоилась того, чего большинство не увидит никогда в жизни! Просто раз — и всё!
— Но я же этого не просила! Мне это не нужно!
— А вот это самое обидное! Что тебе не нужно то, что другие жаждут больше всего! Ты разве не понимаешь⁈ Да я тоже хочу попасть на этот бал, покрасоваться перед принцами и молодыми боярами, попасть в светскую хронику! Фотографии с бала ещё два месяца потом печатают в модных журналах! Почти у каждой гости обсуждают платья, драгоценности, манеры — всё! Ты становишься знаменитой после бала! Но я не пойду, хоть и хочу, а ты пойдёшь, хоть и не хочешь! Вот все и считают, что ты недостойна, потому и злятся. — Катя под конец своей речи расплакалась, не сдерживая эмоций.
— Ага, известными все хотят быть. Ну ладно. — я скрипнул зубами, но пока что больше мне ничего не оставалось. Я даже аккаунты в «Лёме» не создал, да и сплетни оттуда действовать начнут далеко не сразу. Нечем их крыть! Остаётся только запоминать тех, о ком в первую очередь надо будет написать.
Следующие дни я провёл на осадном положении. Ел я не в ресторане, а просил приносить еду в комнату, где и хомячил в одиночестве, следил за передвижениями — потому что пару раз мне делали магические «подножки» и даже разок наступили на хвост, отчего я звонко шлёпался об пол. А уж про то, что на послеобеденных занятиях одногрупницы то и дело «ошибались», и их заклинания летели в меня вместо манекена, и говорить не приходится. К счастью, пока обошлось без увечий.
В среду у меня внезапно поднялась температура, и я понёсся в медпункт — пришло время линьки. Утром в четверг я с грустью смотрел на её результаты — плюс десять сантиметров длинны. Да уж, печально. Пока я ел всякую живность, то по пятнадцать-восемнадцать рос, а когда Настю проглотил, то вообще на двадцать один сантиметр вырос. А без добычи всего на десять вытянулся! Не знаю, как у местный серпент, а вот мне для роста точно нужна моя добыча. И надо уже с этим что-то делать!
Когда я вернулся в комнату, меня уже ждал подарочек. Все трое соседок были ещё там, собирались на занятия, когда я вполз. Они только мельком глянули на меня и отвернулись, даже Катя. Ну и ладно, сволочь, не подруги так не подруги! И за этим я не сразу обратил внимание на запах тухлятины. Только когда подполз к своей кровати, он стал очень отчётливым. Уже понимая, что я увижу, я откинул одеяло — а на постели лежала, воняя и пуская сок, дохлая крыса не первой свежести.
— Это вы сделали? — я посмотрел на Юлю с Изабеллой, который хихикали у меня за спиной.
— К сожалению, нет. Но прикол классный! Как раз для тебя! — подружки заулыбались и слиняли, прошмыгнув мимо меня.
— Это не они. И не я. — Катя не хихикала, даже хмурилась, но, возможно, ей просто была неприятна дохлая крыса в одной с ней комнате. А не то, что она у меня в постели.
— Ладно. Неважно. — я дождался, когда она уйдёт, и набрал недавно появившийся у меня телефонный номер. — Алло! Люда? Это Света! Люда, а ты не могла бы кое что сделать для меня!
Глава 16
Слава всем местным богам, купальни не пострадали от урагана. В смысле, серьёзно не пострадали, так, немного деревьев вокруг поломало да всё с фасада как корова языком слизнула. А вот внутренняя начинка осталась нетронутой. А сейчас я как раз воздаю ей должное! Ох, как я люблю купаться! Мне и в прошлом мире это нравилось. Я наполнял ванну горячей водой, добавлял пены, ложился в неё и лежал, пока вода не остынет. Иногда, особенно летом, это могло часа по два занимать, но это было даже приятно. Может, это был какой-то аналог метода сенсорной депривации? Когда все раздражители исчезали, оставался только ты и тёплая вода. Хех, помню, одно время у нас любили отключать электричество, но я и тогда, при свече, залезал в ванну, потом задувал свечу и лежал в темноте. А ещё в таком положении очень хорошо думается. Наверное, самые гениальные мои мысли пришли в голову именно в ванне, а уж потом, выбравшись из неё, я довёл их до ума.
Вот и сегодня, приятным субботним вечером, я проводил время почти так же, только в купальне. До того почти час сидел в душевой и тщательно чистил свой хвост. Чешуйки-то не кожа, надо следить, чтоб под них грязь не забилась, чтоб все были в порядке, чтоб не отваливались. Будто у меня не двадцать ногтей, а двадцать тысяч! Вот я и мылся, натираясь губкой с лавандовым гелем, полировал хвост тряпочкой и вглядывался в брюшные чешуйки — не повредил ли их снег? Зима всё же, нормальные змеи все спят, а тут даже поспать не получается как следует.
Теперь вот лежу в общей купальне, из воды торчит только лицо, а всё остальное вяло колышется под водой. Под приятной, мягкой, тёплой водой с запахом чабреца и крыжовника. Почему-то он мне очень понравился, а бассейн его воспроизвёл по моему желанию. Вокруг плещутся другие девушки, но я на них не обращаю внимая. Уже даже как-то приелось. Они красивые, спору нет, но такие сволочи! Куджо тоже симпатичный пёс, но с умилением на него вряд ли кто-то посмотрел бы. Так и тут. Я даже их не слушал, не хочу себе настроение портить, потому уши под водой.
Мою релаксацию прервали, постучав ладошкой по воде рядом с головой. Лениво открыл глаза, а ко мне склоняется работница купален с обеспокоенным лицом.
— Госпожа Румянцева! Вас срочно вызывают в академию!
— А что случилось? — я вынырнул и двумя руками провёл по волосам, выдавливая воду.
— Говорят, ваша комната взорвалась!
— Фух! Ну наконец-то! А-ха-ха!
Работница уставилась на меня круглыми глазами, девушки вокруг, которые слышали, что она сказала, зашушукались, а я пополз в сушилку, довольный. Взорвалась? Да я сам её и взорвал! В прошлом мире в книжках такой способ вычитал.
Вернее, не саму комнату, а только свою постель. Меня так достало, что я в своей постели то перец нахожу, то крысу дохлую, что я в четверг позвонил Люде и попросил её купить банковскую краску с пиропатронами и спусковой механизм и электронным спуском, а ещё пластик и липучку. Люда это всё где-то достала, сама же и спаяла всё вместе (или кого-то из магоинженеров попросила), а потом привезла ко мне вечером. А я тихонько протащил в спальню, пряча под одеждой, и установил в своей постели. К одеялу приклеил пластик, так, чтоб оно не горбилось в местах с краской и пиропатроном, и потом со смартфона выключал заряд, когда ложился спать, и включал, когда уходил куда-то. Любой, кто в моё отсутствие откидывал с постели моё одеяло, рисковал получить в моржу заряд алхимической банковской краски — такую ставили на сумках с наличкой, которые инкассаторы забирали. Это была особо въедливая краска, созданная алхимиками по спецзаказу, пару месяцев точно не исчезнет оттуда, куда она попала после разбрызгивания. И вот кто-то попался в мою ловушку! Все три мои соседки на эти выходные свалили домой, так что вряд ли это кто-то из них. Хе-хе, вот и посмотрим, какая ж скотина в мою постель грязными ручками лазила!